Смерть и солнце
Шрифт:
– Оставьте нас вдвоем, - велела Айя, когда каларийца проводили на корму. Сейчас он стоял совсем близко к ней, и она даже ощущала запах пота - неизменный спутник человека, больше суток просидевшего под палубой в невероятной тесноте и духоте.
Энно бросил на нее беспокойный взгляд, но Королева не дала себе труда его заметить. Если он воображает, что она не состоянии в одиночестве побеседовать с закованным пленником, то пусть, по крайней мере, держит свои мысли при себе.
– Прошу прощения, я сейчас выгляжу не совсем так, как полагается при беседе с дамой, - усмехнулся калариец, когда их оставили одних.
– То, как ты выглядишь, интересует меня в последнюю очередь, - отрезала Айя.
– Я велела тебя привести отнюдь не для
– Это военные корабли, - пожал плечами рыцарь.
– Я не слепая, - сухо сообщила Айя.
– Меня больше интересует, с какой целью они нас преследуют. Из четырех судов только одно идет под вашими штандартами, все остальные - с Островов. Они не отстают от "Чайки" уже несколько часов. Это ваши союзники?
– Да. Атталиды заключили договор с Легелионом еще прошлой осенью. Я думаю, они наткнулись на останки "Беатрикс" и поняли, что вы разграбили ее и захватили в плен людей Валларикса, поэтому и начали погоню.
Айя поморщилась.
– Не скромничай. Ради десятка-другого гребцов никто и пальцем бы не шевельнул. Я думаю, что их интересуешь прежде всего ты.
– Даже если это и так, не думаю, что это что-нибудь меняет, - возразил проклятый калариец.
– Я хочу сказать, для вас. Я, признаться, ничего не смыслю в морском деле, но даже я прекрасно вижу, что они идут быстрее. Я даже рискнул бы поставить сотню ауреусов на то, что к ночи они вас догонят. И если их кормчие хоть что-то смыслят в своем деле, то прижаться к берегу вам тоже не дадут.
Королева зло прищурилась.
– Неплохо рассуждаешь - для того, кто ничего не смыслит в морском деле. Вот если бы ты чуть побольше знал о наших традициях, ты бы не слишком радовался. Прежде, чем нас вынудят ввязаться в бой, мы побросаем всех вас за борт. Думаю, что можно даже не расковывать. Так будет и быстрее, и надежнее. Морской Хозяин будет благосклонен к нам, если получит одним махом пару дюжин пленников. Чем Хегг не шутит, может, еще и сумеем оторваться от погони. Но ты не волнуйся, тебя я пока оставлю. Если сумеем уйти, то один выкуп за тебя возместит все мои наши издержки. Если нет, то тебя можно будет утопить и позже.
Надо отдать ему должное - хотя он, безусловно, понимал, что Айя с ним не шутит, выражение его лица не изменилось. Только взгляд светло-серых глаз сделался холодно-сосредоточенным, и вечная полуулыбка на губах застыла, словно ее вырезали на лице мраморной статуи. Вероятно, каларийцу все же стоило определенного труда владеть собой. Айю это аристократичное высокомерие раздражало и притягивало одновременно. А еще - приятно было постоянно видеть доказательства того, что он не трус, хотя какое это все может иметь значение именно для нее, Айя сама не понимала. Ведь не собиралась же она опять с ним спать. А если бы даже и собиралась…
– Это что, единственный возможный выход?
– спросил он.
– Может быть, у тебя имеются другие предложения?.. Тогда я слушаю, - она скрестила руки на груди.
Казалось, калариец только этого и ждал. Во всяком случае, он не задумался ни на минуту.
– Вы добровольно отпускаете нас на свободу, переходите на службу Валлариксу до конца кампании, и получаете за это столько золота, сколько не получили бы с контрабандистов в Алой гавани даже за десять лет.
– И откуда же ты собираешься взять столько золота, чтобы заплатить нам?
– насмешливо спросила Айя.
– Казна "дан-Энриксов" пуста.
– То есть в принципе предложение тебя устраивает, и нам остается только сговориться о цене?
– приподнял брови коадъютор.
– Тогда можно считать, что мы договорились. Даже если у Династии нет золота, правитель сможет наградить вас чем-то равноценным.
– Интересно, как? Моих людей не интересуют имперские титулы и земли.
– Ну, а корабли?..
– Что?
–
Корабли. Ни на одной верфи нет больше такого мастера, как Нейл Ольверт. Его работа стоит больше золота, поскольку он ее не продает. Всю свою жизнь он строил только боевые корабли для флота Императора. И только по его приказу он стал бы работать для кого-нибудь другого. А впридачу Император даст вам форт Эбер, Серую крепость. Ее прежний гарнизон все равно не справляется со своей миссией, раз уж сражаться за Акулий мыс прошлой весной пришлось Атталу.– Значит, отдадите нам Эбер?..
– Айя задумалась. А потом подняла глаза на рыцаря и суховато усмехнулась.
– Ловко, ничего не скажешь. Пообещать нам корабли и вместе с ними отослать туда, откуда нам удобнее всего будет грабить аварцев… а не вас. А ты не думаешь, что мы способны принять только часть вашего дара, а потом воспользуемся новыми судами, чтобы уходить от вашей же береговой охраны?
– Нашу береговую охрану я усилю так, что уходить от нее станет затруднительно даже на кораблях, которые построил мэтр Ольверт, - хладнокровно возразил лорд Ирем.
– Еще находясь в Каларии, я размышлял о том, что первым делом, за которое следует взяться после окончания войны, должно стать окончательное и бесповоротное искоренение пиратства. Я согласен закрывать глаза на контрабанду, пока она выгодна для государства, но наши торговцы должны спокойно вести грузы через Неспящий залив, а не тратить время и деньги на объезд по Западному тракту. А те люди, которые селятся на побережье, должны быть уверены что завтра их поселок не сметут твои головорезы. И если для этого мне нужно будет сжечь Алую гавань целиком и оставить там только груду головешек, то, клянусь, я так и сделаю. А без возможности связаться со сбытчиками в столице Береговое братство очень быстро захиреет.
Айя с нескрываемым сарказмом смотрела на него.
– Ты настолько уверен, что я соглашусь на твое предложение, что так спокойно делишься со мной своими планами?..
– Я просто не вижу ни одной причины, по которой можно отказаться от Эбера и прекрасных новых кораблей, чтобы и дальше грабить рыбаков на побережье и гоняться по заливу за торговыми канторнами. Да еще постоянно рисковать, что тебя вздернут или, в лучшем случае, отправят в соляные копи.
– Ну конечно, ты не видишь ни одной причины, - повторила Айя, скривив губы.
– Ты всю свою жизнь пробыл на службе Императора и полагаешь, что это предел мечтаний для любого человека. А ты знал, что среди нас ваш Орден называют "псарней"? Вы - как псы на чужой сворке. Лаете, когда прикажут, и бросаетесь в погоню, когда вас притравят на добычу. А потом приносите ее хозяину. Ты не спрашивал себя, с чего вдруг нам менять свою свободу на такую жизнь?..
Сэр Ирем хрипло рассмеялся.
– Да помилуйте, я предлагаю вам Серую крепость, а не место в Ордене!
– Велика разница. Ты ведь желаешь, чтобы мы делали набеги на аварцев, перехватывали их суда и защищали пролив у Акульего мыса. Если это, по твоему мнению, не служба Императору, то что?
– Не каждый человек, который служит Императору - собака на удавке.
– В самом деле?.. Сколько тебе сейчас лет, месьер? Наверное, уже за тридцать?
– Ну, а это здесь причем?
– У тебя есть жена и дети?.. Или ты за неимением своих детей готов заботиться о каждом сопляке, который попадется в поле зрения - как тот заморыш с краденным ножом?
– Значит, эта ваша хваленая свобода - в том, чтобы красть таких сопляков у матерей и продавать их островным работорговцам?
– не остался в долгу калариец.
Они уже почти кричали друг на друга. С палубы на них начали изумленно оборачиваться. Айя махнула рукой, показывая, что у нее все в порядке и одновременно - давая понять, что никому не следует соваться сюда и мешать их разговору. Но решила, что все-таки нужно сбавить тон - не стоит привлекать излишнее внимание.
– Я же говорила, что ты ничего не понимаешь, - подытожила она, пожав плечами.