Слова
Шрифт:
Она единственный человек, ради которого, если понадобится, я нарушу свое правило «не-контактировать-с-Фениксом».
Она шмыгает носом.
– Хорошо.
В тот момент, когда мы со Скайлар обнимаемся, слезы вырываются наружу. У нас обеих.
– Пообещай, что мы останемся подругами, – выдавливает она.
Я обнимаю ее крепче.
– Навсегда.
Не могу представить свою жизнь без нее.
До тех пор, пока при встречах она не начнет рассказывать мне про Феникса и остальных парней из группы.
Но я знаю, что она этого не сделает, потому что Скайлар все понимает.
Я
– Ты справишься с этим.
Будет чертовски больно, но она гораздо сильнее, чем думает. А мужчина, который больше ее не хочет, не заслуживает такую девушку, как она.
– Только не снова эта чушь сестричек Я-Я, – бормочет Чендлер рядом с нами.
Уф. Мог бы и не вспоминать.
– Все по-настоящему, Чендлер.
Как же он чертовски раздражает.
– Безусловно. – Менеджер достает конверт из кармана пиджака. – Это чек на мою половину. Вик отправит свою на этой неделе, поскольку я предоставил ему хороший отчет и все такое. – Он прищуривается. – Кстати, не за что.
Я выхватываю конверт из его рук.
– Он ведь не обманет?
– Скоро узнаешь, не так ли?
Клянусь Богом, если это произойдет, я полечу в Европу и зубами вырву ему спинной мозг.
Я протягиваю руку.
– Пока, Дикки.
Он пожимает ее.
– Пока, Йоко.
Мне так и хочется сказать, что Йоко никогда не покидала Джона.
Потому как, хотя их история любви закончилась трагедией, Джон никогда бы не предал ее так, как Феникс предал меня.
Джон предпочел ее всему остальному.
Я стараюсь не обращать внимания на мучительную боль в груди, когда встречаюсь взглядом с Фениксом.
С ним прощаться будет тяжелее всего.
– По крайней мере, на этот раз мы расстаемся на хорошей ноте, верно?
Он молчит, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Я не ожидала от него стихов или чего-то подобного, но думала, что мы обнимемся в последний раз и скажем друг другу несколько прощальных слов.
– Отправляемся через три минуты, – объявляет Чендлер, и все садятся в самолет.
За исключением Феникса, который все еще смотрит на меня, не произнося ни слова.
Меня это начинает по-настоящему раздражать.
– Серьезно? Ты даже не собираешься попроща…
Его губы обрушиваются на мои, и он дарит мне поцелуй, от которого у меня голова идет кругом, а колени подгибаются.
Если подумать, может, прощание – плохая идея. Я только что получила еще одну дозу своего наркотика, что затруднит наш разрыв.
– Пока… – Я обрываю себя на полуслове, заметив боковым взглядом, что самолет приходит в движение.
Без Феникса.
Размахивая руками, я бегу к нему, пытаясь остановить, пока он не взлетел.
– Подождите! Вы кое-кого забыли! – Меня охватывает тревога. – Позвони Чендлеру или в авиакомпанию. Они улетают без тебя.
Как, черт возьми, кто-то мог забыть Феникса?
Я точно не могу.
Оторвав взгляд от взлетевшего самолета, я смотрю на Уокера. В отличие от меня, он не нервничает.
Совсем наоборот. Кажется, его все это очень забавляет.
Но, опять же, он весь день вел себя странно.
– Да что с тобой такое? Ты даже не попрощался
со мной. А потом твой чертов самолет взлетает без тебя, а ты улыбаешься. Что…– Я не попрощался, потому что это еще не прощание. – Он приближается. – И я не беспокоюсь об упущенном рейсе, потому что это не мой самолет. – Он указывает на другой, который находится немного дальше по взлетной полосе. – Вот мой. Или, лучше сказать, наш.
И снова я в замешательстве.
– О чем ты говоришь? Что значит наш самолет? Куда?
Я уже сказала ему, что не могу полететь в Европу, и он прекрасно понимает, что с сегодняшнего дня мы расстаемся навсегда.
– Наше свидание еще не завершилось. – Взяв за руку, он начинает вести, вернее, тащить меня к самолету. – Пять дней назад ты пообещала мне еще шесть дней, а это значит, что до завтра ты моя. И поверь, я намерен извлечь выгоду из каждой гребаной секунды.
Я упираюсь ногами и выдергиваю руку, потому что он сошел с ума.
Вдобавок я понятия не имею, куда он меня везет, но, учитывая, что речь идет о чертовом самолете, предполагаю, путь неблизкий.
– Завтра утром я вылетаю домой из аэропорта Кеннеди, который находится в Нью-Йорке. К тому же мой багаж все еще в отеле.
– Я попросил Скайлар забронировать тебе новый рейс. Он отправляется из Лос-Анджелеса завтра. А также попросил ее упаковать твой чемодан, который уже в самолете. – Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья, и он снова начинает тянуть меня вперед. – Проблема решена.
Едва ли.
– Во-первых, почему мы едем в Калифорнию? Во-вторых, почему ты ничего мне об этом не сказал? Мы провели весь день вместе.
– Я не сказал тебе, потому что хотел устроить сюрприз и не собирался врать тебе. – Он пожимает плечами. – У меня не оставалось иного выбора, кроме как игнорировать твои вопросы.
Даже не знаю, что на это ответить.
Я упираюсь во второй раз, когда мы достигаем ступенек самолета.
Я уже мысленно приготовилась к прощанию, но теперь мне придется делать это заново к завтрашнему утру.
Может, нам лучше уже сейчас разойтись по разным дорожкам?
– Ну же, Группи. – Он обхватывает мое лицо, взглядом умоляя продлить наше время. – Проведи со мной последнюю ночь.
– Где?
– В моем доме.
Его доме.
Тур состоял из ночей, проведенных либо в гостиничных номерах, либо в автобусе. Что помогло провести черту между гастрольным миром и реальным, а также немного облегчало ситуацию, потому что, куда бы мы ни приезжали, это было временным.
Как и наша связь.
Поездка к нему домой только углубит ее. Сделает более личной.
Такую связь гораздо труднее разорвать.
Однако притяжение солнца слишком манящее. Сопротивляться ему бесполезно.
– Хорошо, – шепчу я. – Еще одна ночь… Но на этом все.
Глава 68
Леннон
В итоге я проспала половину шестичасового перелета после того, как вступила в «Клуб высокой мили»[34].
К счастью, часовой пояс в Калифорнии отстает от Нью-Йорка на три часа, так что мы потеряли не все это время.