Слова
Шрифт:
Его лицо краснеет от раздражения и, похоже, от смущения.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Ох, но Чендлер все прекрасно понимает.
– Один брат уже устранен, так что все, что тебе требовалось, это избавиться от второго. – Я делаю долгую затяжку. – Теперь, когда ты расчистил себе путь, я бы посоветовал собраться и сделать свой ход, но мы оба знаем, что Скайлар откажет тебе в мгновение ока.
– Это его ребенок, – отрезает Чендлер. – Женаты или нет, они все равно связаны друг с другом навсегда. Кроме того, Мемфис согласен. Он хочет сделать то, что лучше для его ребенка.
В
Он желает дать своему ребенку все… Потому что у него самого ничего не было.
– Знаю. И это единственная причина, по которой я не рассказываю ему о разговоре, который подслушал.
Мемфис отмахнется от меня, и это ничего не изменит. Решение уже принято.
Облегчение Чендлера ощущается в воздухе.
– Я ценю это. И правда, Феникс, я просто делаю то, что необходимо. Джош уже нанес Скайлар достаточно вреда. Она не должна играть второстепенную роль в истории с другой женщиной и ребенком. Ты можешь не соглашаться с моими методами, но я клянусь, что делаю только то, что лучше для них обоих. Иногда легкого давления недостаточно, чтобы остановить кровотечение… Нужно прижечь рану.
Он прав.
Я наблюдал за тем, как Мемфис сражался со своими демонами на протяжении многих лет, но самый большой из них заключался в том, что он с самого детства был тайно влюблен в девушку своего брата.
Но теперь он наконец-то двигается вперед.
Хотя лично я терпеть не могу Гвинет, он заслуживает счастья.
Как и Скайлар.
Меньше всего мы хотим, чтобы история повторилась и она страдала из-за другого парня, который не сможет поставить ее на первое место.
Вместе они бы напоминали смертоносную атомную бомбу, и мы все пострадали бы от последствий.
Хоть я и согласен с Чендлером, но также знаю, что его мотивы не столь добродетельны, как он утверждает.
– Понимаю, почему ты это сделал. Однако хочу тебя предупредить.
Он приподнимает брови.
– О чем?
– Мемфис потерял Джоша, но у него осталось еще два брата. Никогда больше не позволяй мне поймать тебя на том, что ты дергаешь за ниточки за его спиной. То же самое относится и к остальным.
Чендлер сглатывает.
– Даю тебе слово.
– Хорошо. – Я тушу сигарету о стену рядом с его головой. – Теперь, когда все улажено, приведи себя в порядок, чтобы ты мог официально нанять Леннон обратно. – Я щелкаю пальцами. – Ох, и еще кое-что…
– Да? – процеживает он сквозь зубы.
Я похлопываю Чендлера по щеке.
– И раз уж будешь там, принеси ей свои извинения.
Глава 65
Леннон
– Какого черта скорая так долго едет?
В один момент я собирала вещи, а в другой Сторм нес сюда рыдающую Куинн.
– Не знаю, – говорит Сторм, хотя он, кажется, не так сильно беспокоится о разорванном аппендиксе Куинн, как я. Или Скайлар, которая вышагивает по комнате. Или Мемфис, который… Что, черт возьми, делает Мемфис?
Я смотрю в другой конец комнаты. Он пьет пиво и курит сигарету. Очаровательно.
Куинн сжимает мою руку так сильно, что я уверена, она ее сломала.
–
Мне так больно.– Знаю, милая. Знаю. – Я провожу своей здоровой рукой по ее лбу. Бедняжке так плохо, что она потеет и ворочается на кровати. – Они скоро приедут, хорошо? Просто держись.
– Не уверена, что смогу. – Из уголков ее глаз текут слезы, когда она смотрит в потолок. – Я умру. Я чувствую это.
Мой желудок ухает вниз. Святые небеса.
– Ты не умрешь, Куинн. – Паника сжимает мое горло, и я смотрю на Сторма. – Она умрет, если мы ничего не сделаем.
– Ты только что сказала, что это не так, – хнычет Куинн.
Черт.
– Ты не умрешь, – заверяю я ее, прежде чем снова посмотреть на Сторма. – Позвони на стойку регистрации и спроси, есть ли среди гостей врачи. Скажи им, что это срочно.
– Не думаю, что это необходимо. – Сторм смотрит на Куинн. – Ты уверена, что это не просто боль в животе от всех тех вафель, которые сегодня съела?
Куинн шмыгает носом.
– Уверена. – Сжимая мою вторую руку, она смотрит на меня. – Ты передашь моему брату, что я люблю его?
Боже мой. Этого не может быть.
У Сторма подрагивает челюсть.
– Убавь драматизм, малолетка.
Сторм не из теплых и пушистых типов, и я знаю, что Куинн его чертовски раздражает, но это просто бессердечно.
– Что, черт возьми, с тобой такое? У нее лопнул аппендикс. Ты хоть представляешь, как ей больно?
– Очень, – кричит Куинн.
Учитывая, что отец избил ее до полусмерти, а она даже глазом не моргнула, должно быть, сейчас ощущения действительно мучительные.
– Знаю, малышка. Знаю. – Я оглядываюсь. – Где, черт возьми, Феникс?
– Я уже говорил тебе, – ворчит Сторм. – Он в туалете.
– Пока его сестра умирает?
– Ты сказала, что я не умру! – вскрикивает Куинн.
Высокочастотный звук оказывается в миллион раз хуже, чем скрежет гвоздей по меловой доске, и все вздрагивают.
– Может, заткнешься на хрен? – Сторм огрызается так громко, что дребезжат окна. – Некоторым из нас нужны уши, чтобы зарабатывать на жизнь.
Тогда, возможно, ему не стоит так кричать.
Куинн бледнеет, и ее маленькое тело сотрясает дрожь.
– П-п-прости.
Не держи она обе мои руки, я бы использовала одну из них, чтобы выбить из Сторма душу.
– Ты забыл, в каком доме она выросла, придурок? Не нужно на нее кричать. Никогда. Особенно если ей нужна неотложная медицинская помощь.
Выражение его лица смягчается.
– Я… Черт. Виноват, малолетка.
Но Куинн не смотрит на него. Не могу сказать, что я ее виню. Мне тоже не хочется его видеть.
– Все будет хорошо, милая, – шепчу я. – Ско…
Дверь распахивается, и внутрь врывается Феникс.
Я вскакиваю.
– Где ты был? Куинн…
Я не успеваю закончить фразу, поскольку он обхватывает мое лицо и обрушивается на меня с поцелуем.
Какого черта?
Его рука скользит к моему затылку, и он проводит языком по моим губам, призывая раскрыть их для него.
Вот тогда я его отпихиваю.
– Вы со Стормом курите одну и ту же дрянь? У твоей сестры только что лопнул аппендикс. Скорая помощь едет целую вечность, а ты, вместо того чтобы беспокоиться об этом, целуешь меня?