Шоумэн
Шрифт:
Нехватающая сумма равна сумме, которую с трудом выкинул! БЛ*ААААААААТЫ!!!
Я ох*евший стоял. Достал из кармана бабки, которые были. Может быть, чтоб показать продавщице, что я лишь наполовину дурак – что не абсолютно без денег к ней пришёл. Что-то там промычал про следующий раз. И сибаса.
Через пару дней я вернулся – купил. Классные. А то я раньше таскал с собой будильник. А он ещё и переехал в другую комнату, и чтоб проснуться пораньше (позаниматься физкультурой, искупаться и т. д.), приходилось кого-нибудь из соседей просить разбудить. Но бывает, что забудут или проспят. А у меня теперь, мать вашу, мегагаджет. Кстати, вместо навигатора я попросил у сестёр карту города.
Ну а чё? Я люблю вовремя везде быть. И знать, куда направляюсь.
Про спрашивание у прохожих. Я шёл с группы со своим кентом Шапой. Мне понравилось, как он говорил:
– Если я на улице не отказываю человеку, стреляющему у меня сигарету, значит, я увеличиваю шансы того, что, когда не будет сигареты у меня – я смогу достать сигарету у такого же прохожего. И чем больше таких людей, тем лучше. И так во всём: чем больше здравых людей, тем лучше жить, чем больше долбоёбов – тем сложнее жить. Это никакая не карма, магия и прочая лабуда. Это простая статистика. Хочешь жить в говне – веди себя как мудак. Хочешь жить красиво – помоги лишний раз другому. Не пытайся нарушать простые правила.
Шапа – крутой чувак. Атеист, кстати. На часы и т. д. бабки я не рисую, вдохновлённый той шлю… девушкой из JA и визуализацией её гениталий. Я в ноябре попросил маму продать некоторые громоздкие мои вещи, которые я оставил, чтоб потом DHL ’ем сюда прислать. И она кидает на карту корефана, когда есть чё кидать. Понемножку. Брал себе протеин в спортмагазе. В богадельне хоть и нормально кормят, в принципе, но далеко не калорийно. Плюс, расписание приёмов пищи непонятное: 08:30 завтрак, 12:00 обед, 17:15 – ужин. Иногда бывает какие-нибудь закусоны дадут в 20:00, но это не точно. А начиная с момента, как я оказался на улице, я жёстко похудел. Я сам по себе парнишка, который всегда считает, что лишние кило в правильных местах будут в самый раз ему. Занимаясь разным спортом, всё равно оставался лишь жилистым. Убедившись, что многим дамам нравится такое телосложение, я успокоился. И перестал стремиться стать как Шварц. Но в этот раз приключения крайние привели меня к полной дрыщеобразности.
Я вышел из больницы 24.08 рано утром. Ну как «вышел»… Добрые медики меня засунули в кресло-каталку и выперли за территорию больницы.
Я крайне негодовал, так как они не отдали мне чемоданы и гитару, которые я требовал. Отвечали, что, якобы, я без этого всего на скорой приехал.
Попытался зайти назад – охранники грозно не пускали.
Я попросил прохожего вызвать мне скорую: они выедут, проедут 10 метров, заберут меня, там я уже обращусь к их главным про мой багаж. А не к тем, которые слушать меня толком не стали.
План сработал. Почти. Когда я вышел из машины, зашёл в отделение – охрана меня благополучно выперла.
На мне были чёрные трико с длинной мотнёй, тёмная футболка, клетчатая (типа хипстерская) рубашка, чёрно-белые кроссовки Nike, трусы, носки. Какая-то хрень типа гипса, которую ставят при переломе ключицы. Из уха ещё подвытекала какая-то неприятно пахнущая жидкость. И не слышало оно ни хрена.
Я пошёл куда глаза глядят, размышляя о способах вернуть своё добро. Придётся – в полицию. Знакомых, к кому зайти, нет. Приехав сюда, я, конечно, настрелял номера телефонов людей, с которыми знакомился. Но номера все в мобиле остались. Мама по телефону прохожего сказала, что я взрослый уже давно – надо самому решать проблемы. Я не собирался просить деньги. Или помочь добраться в город, из которого приехал (это мне вообще не надо). Я сказал о своём положении и что на связь выходить буду не часто. Что постараюсь не уйти в оффлайн во всех смыслах этого слова.
На оживлённой улице я присел на лавку и помолился дать мне идей и сил.
– Что, дружище, произошло что-то?
– Да. Так-то так-то. Завтра надо попробовать ещё раз в больницу. Может, найдут вещи. Нет – в полицию потом.
– Да уж. Чё, тебе идти ваще некуда?
– Не-а.
– Ну пошли тогда.
Афанасий –
чувак лет 50-и. Седая борода, не короткие седые волосы. Одет обыденно, прилично. Несмотря на имя, на славянина не похож. Потом узнал, что он из Абхазии. Живёт в своей машине в центре (она – полная развалина и спрятана под брезентом).Я не спрашивал ни у него, ни у других бедолаг ответя на всякие вопросы типа: «Как сюда попал; зачем; как произошло, что сегодняшняя жизнь такова; есть ли родные; что собираются делать дальше и т. д.».
И себе я старался эту хрень не задавать. Единственное, что было: «Как, чёрт возьми, нормально прожить сегодняшний день… и ночь?»
Более-менее проживали. Когда есть варики бухла и еды – замечательно. Но это не часто было.
Первый раз, когда мы свернули во двор, и Айфан стал лазить в мусорке, я испытал беспокойство. Вдруг жильцы будут крайне недовольны? Айфан в специально надетых перчатках рыскает по контейнерам, а я занудствую: «Да пойдём уже, пойдём». Женщина, выкидывая мусор, спросила: «Что ищете что-то?». Айф невозмутимо (даже не посмотрев на неё) ответил: «Деньги ищем. Может, кто деньги выкинул».
Через пару дней я уже довольно ловко «нырял» в жбаны. Одни из лучших моих уловов: стильные солнцезащитные очки и, как-то ночью повороченные роллы, и полбутылки текилы. Я пришёл с этим к машине Айфа – поделиться с ним, но нигде его не нашёл. Попробовал в одиночку. Не стал хвастаться потом перед ним – он-то со мной не делился. И, получается, первый начал это делать.
В машине мне было неудобно спать. Мой компаньон дал мне одеяло, и я спал в сквере имени одного поэта на лавочке. Туалет – на улице. Иногда – в макдаке и т. п.
Разок подрался с каким-то бомжом. Раза два какие-то гопники угрожали, что убьют. Один раз чуть не стал жертвой клофелинщицы – она подсела, разговорились и меня – доверчивого – угостила. Я понял, что что-то не то: тело начинает хреново слушаться (то-лер у меня высокий). Стал махать с лавочки Айфану. Он пришёл (девица эта уже испарилась), сказал мне, что траванули меня. Сидел со мной, пока не полегчало.
– Аааа… аааа… нах… нахххх… уууууй ей… эту ххху… х*й-ню, б… бл*ть, мутить? К… к… крааасть-то неххххуй у меня…
– Да х*й её знает. Щас такая тема бывает: кто-то бомжа угостил бухлом, он отрубился и очнулся в рабстве в другой республике или стране. Второй вариант: ты ей понравился. Но ты же знаешь, женщины редко умеют выражать свою любовь так, чтобы это и мужчине нравилось.
Отраву надо было вымывать – через минут 15 товарищ Айфана притащил «красное вино» в пакетах (типа тетра-пак). Закусывал я пачкой активированного угля.
Ещё как-то раз, когда я уже ночью собирался заснуть на лавочке, ко мне подсела девица, сказав, что хочет отметить свой недавний день рождения. Сейчас. Я насторожился немного после прошлой ситуации, но у неё с собой бутылок не было – она дала мне денег и попросила, чтоб я сходил в магаз круглосуточный, где можно после 22:00 купить алкоголь. Ну я пошёл, взял, вернулся. Она мне немножко «того» показалась. Но в её компании я нормально поел и прибухнул. Пьяный, может быть, я бы её и трахнул. Но под утро, когда я ходить ссать, она исчезла. В глубине души я сказал: «Фух…».
Дела были так себе. В больнице подтвердили, что нет у них моего ничего. В полиции мне сказали, что случай частый и гиблый, но заявление всё же составили.
И тут е*анули холода. Я стал раздумывать: «Как бы не сдохнуть?» Я сидел на лавочке. Дождь. Подходят двое: работа нужна?
Я понял, это из трудового дома ребята. Мне говорили: там хреновасто, платят мало, работа нелёгкая, но зато крыша над головой, кормят.
– Нужна работа? – говорил всё тот же самый из этих двоих одинаковых гопников. Видимо, единственный из них, кто хотя бы два слова знает. Да ещё и местами их менять умеет.