Шабаш
Шрифт:
Твердым шагом она обошла всех ведьм и вручила им конверты с именами испытуемых.
Можете приступать, вижу все пришли с помощниками, прошу вас покинуть поляну и поразмышлять над своими способами и возможностями! Да, пока не забыла, ритуалы можно выполнять в любом порядке, бесчисленное число раз, кроме 4 и 5 пункта, – проговорила она елейным голосом – а теперь, вон отсюда! – крикнула она, заставив все собрание прийти в движение и как можно скорее скрыться с ее глаз. – А с помощниками, я бы еще поговорила. – Ядовито-парализующим тоном произнесла она.
_______________________________
–
– Стой, Мэла, она ужасная ведьма, но лучше останься дома, все прошло замечательно, она дала нам некоторые инструкции… – испугано, но стойко, проговорил паучок.
– Как может быть все замечательно, если ты уже полчаса смотришь на меня не мигающими, выпученными от страха глазами? – расстроено произнесла она.
– Не переживай, небольшая встряска еще никому не навредила. А теперь давай быстро пройдем все ритуалы, сдадим экзамены и забудем, орущее чудище, навсегда! Что там у тебя на листке? – поинтересовался паук, пытаясь развернуть задание Мэлы.
– Точно, давай поиздеваемся вдоволь над бедным испытуемым и представим наилучшие результаты. Думаю, дней за пять мы справимся, а потом я устрою тебе замечательные каникулы!
– У тебя гриф 1, ты же знаешь, что это значит! – огорченно прошептал паучок.
– Не сгущай краски, – фыркнула Мэла – все эти грифы просто для того, чтобы испугать нас, давай посмотрим, кто у нас там – она развернула листок:
Кин Филдз, Княжество Монако, гонщик.
Мэла несколько раз повертела листок в руках, просмотрела все углы и, скомкав его, отправила в мусорное ведро, как всегда промахнувшись.
– Имя у него какое-то ужасно древнее, дряхлый старик, вот и вся сложность. – Недолго думая, сделала вывод Мэла.
– Он гонщик, Мэла! Скорее всего, он молод!
– Гонщик, погонщик, старый пастух, найдем ему милую старушку и мы свободны. Да, так и сделаем! – нахмурив брови, проговорила она. Манк знал, что девушка вся в мысленных переживаниях о только что выдуманном и не стал ее переубеждать.
– Нам пора! – открыла она шкаф, но тут же, его захлопнула, подумав, что не будет брать с собой одежду, а лучше приобретет ее в Монако.
– Мэла, ты опять фантазируешь, не настраивай себя, реальность может сильно отличаться от твоих вымыслов.
– В этом случае, ошибаешься ты! Я чувствую, что он старик, каким-то седьмым чувством. – И, вздохнув, она, пошла, выбирать волшебные вещи, которые могла бы взять с собой. А Манк медленно подполз, к скомканному листку с заданием:
– Когда же ты повзрослеешь, Мэла, мир так жесток и непредсказуем, и неизвестно, что нас ожидает среди людей.
Он развернул лапами листок и еще раз пробежал глазами по тексту: – Монако, гонщик, нет, Мэла, он молод, Монако страна грез и скоростное шоссе одновременно, страна для молодых; намучаемся мы с ним, молодой, с грифом 1 – сплошная катастрофа! – паучок сложил аккуратно листок и побрел искать Мэлу, ворча себе под нос, что нужно проконтролировать то, что она возьмет.
ГЛАВА 4
Освежающий
аромат ночной прохлады, легким порывом набросился на одиноко стоящего человека, опирающегося на поручни балкона, он с грустью смотрел в мерцающее сиянье звезд. Тишина и покой, и что-то еще, манили его к себе, тоска и щемящая душу грусть, всегда приходили к нему по вечерам, поэтому, он не любил оставаться долго наедине. Он резко развернулся и направился в гостиную, откуда доносились оглушающие удары музыки, смех и выкрики нетрезвых гостей, вспышки фотокамер – шум и веселье, вот что заглушает тоску, ускоряет время и заставляет забыться.___________________________
– Не-е-ет! – быстро пробежав взглядом по живописным развалинам, светской вечеринки, воскликнула женщина. – Сколько можно! – подбирая разбросанные бутылки, стаканы, увидев вдруг окурки в закуске, и саму закуску на белоснежном ковре и, обнаружив растоптанную насыпь грунта. – Откуда землю, то взяли? Высшее общество называется! На улице чище будет. Все, хватит! Я увольняюсь, зарастай в грязи! – все это произнесла нескладная и по-детски забавная маленькая женщина, сдвинув темные густые брови к переносице и сжав губы в тонкую линию. Перебирая в уме все известные ей ругательства, она проговорила все, что думает о хозяине дома, и целенаправленно направилась к нему в комнату, дабы ее главная тирада достигла предназначенных для нее ушей.
– А, вот мы где, спим как ангелочки! Все, – растрясывая за плечо, пыталась разбудить она его – нечего спать, просыпаемся, просыпаемся. По-дъ-е- е-е-м! – во все горло прокричала она.
Вздрогнув от испуга и подскочив, Кин открыл глаза: – Жозе, ты что, ошалела, зачем так пугать?
– Нет, вы только посмотрите на него, сама невинность, ты мне зубы не заговаривай… – зная, что лучшее средство нападение, проговорила она.
– Жозе, что за бунт с утра, дай поспать. – И, собираясь снова залезть под одеяло, он отвернулся от преследовательницы.
– Спите, спите сколько угодно в своем скотном дворе, а я увольняюсь, ухожу, исчезаю, и посмотрим, кто из сумасшедших продержится у вас больше трех дней – никто!– поставила она его в известность.
Кин, наконец-то, окончательно проснулся, и посмотрел на эту еще не старую женщину:
– Тебе жалование поднять или премию выдать? Без проблем, только давай без ругани, и часа через два поговорим. И не стоило так орать, могла сказать потише. – Зевая и закрывая глаза, сонно бормотал он.
– Засуньте ее… куда подальше! – воскликнула она. – Я работаю у вас четыре года, без перерыва, даже лошади, и те, больше отдыхают. Все, я выдохлась, издохлась, умираю! И либо сейчас я увольняюсь, либо вы даете мне отпуск на три месяца. – Ультимативно заявила она.
– Жозе, ну поработай еще, у меня скоро сезон, хочешь зарплату, как у моего агента! – пытался уговорить ее Кин.
– Зачем мне деньги на том свете! – усмехнулась она. – Рассмешил! Все я ухожу! – и она направилась к двери.
– Стой, две недели! – кинул он ей подачку.
– Прощайте! Молодой человек! – махнула она в его сторону.
– Хорошо! Две недели сейчас и три месяца после гоночного сезона! – Жозе остановилась в дверях.
– Что ж, по рукам! – обрадовалась женщина.
– Только, ты должна найти себе замену, обратись в агентство или куда там обращаются, а потом на отдых! – обаятельно улыбнулся он.