Ш - 2
Шрифт:
– Он есть, и это самое главное, - улыбнулась я, представляя образ Алекса, чтобы ловчее и увереннее врать и говорить правду одновременно, и чуть не вздрогнула, когда перед глазами появилась оливковая физиономия в идеальном деловом костюме.
– Думаешь, умнее меня? – Салея медленно встала, подошла вплотную и схватила меня за волосы, вынуждая откинуть голову назад. – Уверена, дай я тебе планшет, тебе не с кем будет связаться.
– Салея, мы друг друга поняли, - я осторожно освободила волосы из неожиданно жесткой хватки и, продолжая улыбаться, притворно вздохнула. – Буду откровенной с тобой. Я и правда сбежала. Каприз, вызванный обидой, о котором уже пожалела. И мне хотелось бы решить проблему самостоятельно, потому что я до сих пор злюсь на него. Понимаешь, он самый настоящий кобель, который не пропускает ни одной юбки. Это и стало причиной ссоры. Впрочем, ты как женщина
– Гладко говоришь, но верится с трудом. Хирс, - крикнула она через мое плечо, а спустя полминуты, я по запаху поняла, что боров в помещении. – Отведи ее в карцер.
– Я задержусь? – гоготнул он.
– Нет, - усмехнулась Салея, продолжая разглядывать меня, но я не отводила взгляда, и смогла не вздрогнуть. – Пока, она наша гостья. Дорогая гостья. Но, только пока, - последнее явно адресовалось мне.
Я промолчала, развернулась и, покачиваясь и стараясь не сильно хромать, направилась в сторону выхода. На этот раз, вонючий боров вел себя совершенно иначе. В спину не толкал и не торопил. Хирс доставил меня в ту же камеру, где я была перед этим, запер дверь и ушел. И только оставшись в одиночестве, я смогла выдохнуть с облегчением. Сердце колотилось, начинался откат от перенапряжения, но что самое кошмарное – было непонятно, удался мой блеф или нет. Но только спустя полчаса, прижимаясь щекой к грязной, но зато холодной стене, в надежде хоть немного снять отек, я сообразила, что не поинтересовалась судьбой Фархада. Нас разъединили, что было разумным и логичным. Вот только его присутствие действовало хоть как-то успокаивающе, а сейчас я была совершенно одна.
***
Не знаю, сколько прошло времени, пока я сидела в полутемной камере, уставившись на стену и судорожно пытаясь понять, что мне делать дальше. Я постаралась отогнать случившееся здесь же подальше на задворки памяти, но так и не смогла полностью отойти от стресса. Но и допустить очередной истерики я не могла. Надо было оставаться собранной по максимуму, ждать и ориентироваться по обстановке, но как же мне было страшно. Никогда раньше я не оказывалась в такой ситуации. С того самого дня, как Алекс забрал меня на Ариадну, он постоянно бросал меня то в одну, то в другую авантюру, частенько «забывал», будучи полностью уверенным, что я найду выход. Эгоист. Он всегда думал в первую очередь о деле, потом о себе, и лишь затем обо мне. А я так верила ему, злилась, ругалась, но все равно был уверена, что он спасет, поможет, вытащит из передряги. Интересно, а как поступил бы Си Льет, столкни нас судьба в похожих обстоятельствах? Впрочем, именно так в итоге и получилось и он… принял на себя ответственность за меня. Права ли я, что сбежала вот так, даже не сказав ничего, да еще и демонстративно вернув все потраченное на меня? Теперь сделанное предстало несколько в ином свете. Ведь даже если у него появилась бы возможность, только идиот стал бы мне помогать после столь уничижительного поступка для самолюбия. Уверена, харианец не из тех, кто потерпит подобное, а значит, и наши дорожки окончательно разошлись. Вот только почему мне так хреново от этого?
Час сменялся следующим, я успела сделать комплекс упражнений, немного поспать, проснуться и походить по камере. Еды мне дали, воды тоже, а вот необходимость посетить нечто вроде уборной с каждой секундой росла все сильнее. А еще я нервничала и очень сильно. Появлялись самые разные ощущение: меня забыли или это изощренное наказание, замаскированное под первое. Вот только трясти меня от этого меньше не стало.
Я успела передумать кучу всего, впасть в уныние и ярость, поспать и исследовать комнату до мелочей. Голые стены, один вмонтированный в потолок светильник, и отсутствие какой-либо мебели. Я грустью вспоминая ящик в предыдущей камере, который можно было попробовать разломать и использовать в качестве хоть какого-то оружия, я несколько раз пыталась открыть дверь. Увы…
За мной пришли, когда я впала в состояние оцепенения и просто тупо разглядывала собственные ноги. Щека ныла далекой болью, глаз все же немного заплыл, но был и положительный момент – спина пока реагировала нормально. По крайней мере, я не испытывала неприятных ощущений, несмотря на ночевку на холодном полу.
– Вставай, - распорядился еще один небритый незнакомый мужик. – С тобой хотят поговорить.
Я тут же поднялась и поторопилась подойти к двери. И как только пират отошел
в сторону, пропуская меня, еще сильнее ускорилась и выскользнула из камеры. Поморщилась, когда почувствовала шлепок по заду, замаскированный под случайность, но ничего не сказала, тем более, что в коридоре находился еще и второй.Спокойствие и демонстративное послушание не раз приносили мне бонусы, так что я намеревалась и дальше использовать этот козырь. Пока… ситуация не изменится и не придется выбрать другую модель поведения.
***
– Присаживайся, - мило улыбаясь, сказала Салея, одновременно отсылая моего конвоира.
Я проковыляла в сторону дивана, присела на краешек и посмотрела на женщину. Она просто лучилась радушием, что закономерно вызывало подозрения и опаску. Салея направилась ко мне, села рядом и придвинула ко мне несколько боксов с бутербродами и пару банок с напитками. Мы остались наедине, а это означало, что меня ждет разговор не для посторонних ушей.
– Угощайся, - предложила она.
– Спасибо, воздержусь.
– Что так? – удивленно спросила она.
– Аппетита нет, да и туалет в моем карцере не предусмотрен.
Салея несколько мгновений непонимающе смотрела на меня, а затем рассмеялась.
– Ты можешь воспользоваться моей уборной, - сказала она. – Освежись немного, а потом поговорим.
Я подозрительно посмотрела на нее, но от столь щедрого предложения не стала отказываться. Прошла в комнату по соседству, едва не закричала от радости, узрев туалет и раковину. Не теряя времени даром, быстро воспользовалась удобствами, как могла привела себя в порядок и с наслаждением умылась.
В последний раз плеснув в лицо водой, немного пахучей, но от этого не менее желанной, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась.
Как я и предполагала, удар Дахата не прошел бесследно. Правая половина лица выглядела так, словно ее кипятком ошпарили, если не считать отсутствия волдырей. Отек немного спал, все же не зря я просидела столько времени, прижавшись к холодной стене, да и глаз не выглядел заплывшим, хотя удар оказался таким сильным, что полопались капилляры. Вот скотина! Никогда раньше до этого мгновения меня не били, так что я до сих пор была в шоке. Я понимала, что он сделал это по приказу Салеи, так что брюнетку я тоже тихо возненавидела. Как можно так поступать? У меня это не откладывалось в голове, хотя метод оказался действенным. Я была готова на все, чтобы прекратить это…
Прикладывать холодный компресс смысла больше не было. Слишком много времени прошло. Помогла бы регенерирующая мазь, но у меня ее не было, так что… и тут Салея была права. Эх.. а так, я походила на мишку панду, благодаря «очковому синдрому». И тот факт, что вторая половила лица выглядела по-прежнему, краше меня все равно не делало.
Я вышла из ванной комнаты и вернулась на диван. Немного подумав, открыла банку с водой и сделала несколько глотков. А потом, осмелев под ободряющим взглядом, распечатала пластиковый бокс и взяла бутерброд. И дело не в том, что все это было герметично упаковано, и я не боялась, что меня отравят или подсунут наркотик, просто у Салеи не было необходимости идти таким извилистым путем. И к тому же, я и правда до безумия хотела есть.
Немного утолив голод, я вновь посмотрела на все это время молчавшую женщину.
– Хочешь еще что-нибудь? – участливо уточнила она.
– Нет, спасибо. И потом, мне кажется, пора перейти к делу.
– Ты права…, - протянула она и снова усмехнулась, окинула меня взглядом. – Знаешь, я могу его понять. Ты просто куколка, особенно если правильно одеть и накрасить. Неудивительно, что он столько времени таскал тебя с собой. Почему вы разошлись?
– Не понимаю, о чем ты? – улыбнулась ей.
– Признаюсь, я не сразу поняла, что ты это ты. Три года… Большой срок, чтобы лицо начало стираться из памяти, даже такой хорошей как моя. Но Хирс… Он тупой как пробка, но одного у него не отнимешь, у мужика фотографическая память. Ему бы цены не было, вот только эти воспоминания практически невозможно вытащить из пропитых мозгов. В другой момент я бы отмахнулась от его слов, но вот только и мне твое лицо было знакомо. А еще, мне был знаком такой стиль вождения. Дерзкий, отчаянный, на грани сумасшествия. Только один штурман водил корабли подобным образом и вполне логично было предположить и сопоставить все это. Я решилась на безумный поступок и связалась с ним. Естественно, по безопасному потоку, который невозможно отследить. Знаешь, он о-о-очень обрадовался, когда услышал, что у меня есть данные о тебе, но потребовал подтверждения, что ты жива и здорова. Я его понимаю и пообещала это сделать. Я так понимаю, вы все же разбежались. И мне интересно до безумия... Ответь, как он отпустил тебя?