Чтение онлайн

Сирше едва сам не застонал, если бы умел издавать какие-нибудь звуки. Если бы мог поддержать девушку, помочь ей. Если бы... сделать хоть что-то! Тупуа могут принимать облик людей - это он помнил. И не только людей, но зачем сейчас кто-то другой? Но на это требовалось разрешение Хозяина...

Сирше. У него есть имя, и он может измениться. Но кем стать? Нет, слишком много мыслей. Ненужных. Но отстраняться от Тали ему было нельзя, Сирше помнил, что только если попробует сам ослабить связь, как Тали станет еще хуже. Девушку рвало, сначала завтраком, потом просто желчью. Дух еще пометался над ее плечом, забирая себе боль и

страх, пытаясь подбодрить подопечную, но когда понял, что это бесполезно, - решился. Чуть отлетел назад, внимательно посмотрел на людей и начал превращаться.

Это было не больно, разве что становилось все лучше видно, поле зрения увеличивалось, но боль девушки он по-прежнему чувствовал. Нельзя было разрывать связь, ни в коем случае.

Шаман замер, неверяще глядя на него. А Сирше даже не представлял, как может выглядеть. Он нашел в мыслях Тали примерный возраст какого-то мальчика, перенял черты подопечной и шамана и теперь неумело шагнул вперед. Сначала покачнулся, не сумев сразу совладать с телом, быстро освоился, вспомнив, как двигалась Тали, и уже потом кинулся к ней.

– Уйди!
– Алиш выставил руку, но Сирше только укоризненно - да, именно укоризненно - посмотрел на шамана.

Он же хочет помочь. Он же ее дух-хранитель. И если он умеет превращаться, то должен использовать это умение. Потому что теперь есть имя, и он может мыслить независимо. Потому что он - Сирше.

Тали стало лучше к утру. Ночью снова приходили туреху, но Алиш держал барьер, и Сирше, вновь приняв человеческий облик, использовал боль и страх подопечной, направив его против демонов. Стало хуже от этого или нет - непонятно, но шаман не возражал. Только заметил, что стоило бы одеться. Тупуа послушно перенял его одежду, слегка изменив цвет. А потом попробовал изменить свой пол. Алиш только хмыкнул и одобрительно кивнул, посоветовав сменить одежду, и нарисовал в воздухе платье.

Ночью Сирше дрожал. Дрожал от боли, которую чувствовала Тали, дрожал от страха - приобретя имя, он стал почти человеком, потому что связь из тонкого луча превратилась в огромную цепь, в столп света, даруемый Грианом Да. Сирше молился. Он просил небесного владыку пожалеть его подопечную, помочь ей выжить во что бы то ни стало. Тали должна была жить. Она дала ему имя, она дала ему свободу и не могла так просто умереть. Любой другой на ее месте давно бы ушел на другую сторону от яда туреху, но Тали держалась, и Сирше молился.

– Ты молодец, - сказал ему шаман, когда девушка забылась беспокойным сном, положив голову ему на колени и свернувшись в клубочек.

Хотелось ответить, но Сирше не умел... нет, не Сирше, вообще тупуа не умели говорить с кем-то кроме своих подопечных. Они инстинктивно общались с другими духами-хранителями, но полноценный разговор был невозможен. И когда Сирше принимал человеческий облик, он тоже оставался немым.

Так что тупуа просто чуть ярче засветился и тут же приглушил свет. Шаман его понял. Работа у него такая - разговаривать с духами.

Наутро Тали поднялась с трудом, и стоило ей выпрямиться, как девушку снова замутило. Сирше едва успел принять человеческий облик и удержать ее от падения. Алиш оказался рядом мгновенно и молча подхватил спутницу на руки, велел тупуа вернуться к виду огонька. Сирше не возражал, но понимал - долго шаман не продержится. Тали пыталась протестовать, но стоило ей пытаться заговорить, как дух-хранитель

сразу улавливал поднимающуюся волну тошноты, и девушка закрывала рот, стараясь дышать глубже.

Они останавливались отдохнуть, и в какой-то момент Сирше перекинулся в волка. Не очень крупного, но способного унести человека. Недолго, конечно, и все же Алиш одобрительно потрепал его по холке и побежал рядом, внимательно следя, чтобы Тали не упала. Правда, Сирше с легкого бега почти сразу перешел на шаг, уловив состояние подопечной. Конечно, когда тошнит, лучше вообще не двигаться.

"Бесит все, - пожаловалась Тали.
– Сдохнуть иногда хочется".

"Сдохнуть?"

"Умереть. Задолбало. Почему, спрашивается, мне плохо? Отравилась? Какого хрена меня наизнанку выворачивает? Да еще и рана начала кровоточить. Блин, бесит. Задрало, честное слово. Быстрее бы до столицы добраться, а там можно будет улечься на мягкой кроватке и ничего не делать".

"Это туреху, - осторожно ответил Сирше, не рискуя пока переспрашивать незнакомые слова.
– Из-за раны. У туреху на зубах яд".

– Охренеть!
– в пространство сообщила Тали, и Алиш тут же внимательно посмотрел на нее, явно не понимая слово.

– Что?

– Удивительно, - выдавила девушка, и волк тут же остановился, навострив уши.

– Сирше?
– шаман наклонился к тупуа, но тот только сморщился.

– Он говорит, что это из-за туреху, - поделилась девушка, тоже сморщившись.
– Блин, плохо. Дышать трудно.

И правда плохо. Сирше аккуратно ссадил подопечную на землю и ткнулся носом в щеку, стараясь забрать боль. Сиреневое пятно расползалось.

– Я знаю, - тяжело уронил Алиш, присаживаясь рядом.
– От такого умирают быстро, но не ты.

– Охренеть, - снова выдохнула непонятное слово Тали и зажмурилась.
– Плохо.

Тупуа снова повис над ее плечом, а шаман принялся разводить костер.

Он отпаивал свою спутницу травами, и дух-хранитель видел, что Тали становится лучше. Понемногу от этих трав пятно начало уменьшаться, да и сам дух-хранитель старательно вытягивал яд из крови, отдавая его деревьям. Для леса яд был безвреден, здесь жили демоны, в конце концов. Зато Тали потихоньку поправлялась, и если бы не начинала иногда задыхаться, казалась бы совсем здоровой.

В таком темпе они и шли, и шаман бледнел, таял, каждую ночь поддерживая барьер и не подпуская демонов. А Сирше пугал их и мысленно повторял незнакомые слова, услышанные от подопечной. Слова, как ни странно, действовали.

Когда впереди забрезжил просвет, демоны напали днем, и пришлось бежать.

Сирше превратился в волка, Алиш усадил задыхающуюся Тали и кинулся вперед, создавая барьер. Темно-синие ата заставляли калоу-рере расступаться, но позади неслись туреху. Сирше мысленно зарычал, заставил свое волчье тело еще немного вырасти, и на ходу подхватил шамана за шиворот. Алиш повис в зубастой пасти, но не посмел возмущаться. Или, кажется, вовсе потерял сознание. По крайней мере, Сирше успел уловить обеспокоенность тупуа шамана, а потом было не до этого. Увернуться от дерева, от духов, внезапно выскочившего со стороны туреху и не уронить никого из людей... Мелькали светящиеся даже в темноте гладкие белые стволы, сминалась под лапами трава, а по бокам неслись ярко-алые огоньки, во тьме леса казавшиеся сгустками крови, которая тихонько бежала из раны девушки.