Чтение онлайн

Робин имела в виду то время, когда Дэррил занимался бракоразводным процессом и находиться рядом с ним было особенно неприятно. Хотя Робин уже много лет не работала в "Bethesda North", ей казалось, что Дэррил с тех пор не изменился.

Пока Робин разговаривала по внутреннему телефону в Центре правосудия, Делла разглядывала эту привлекательную молодую блондинку по ту сторону стеклянной стены. У молодой женщины были красивые длинные волосы, со вкусом подобранная одежда и сногсшибательная фигура. Делла спросила её, почему она захотела выступить свидетелем на процессе, но у Робин не было прямого ответа.

— Ты же знаешь, он ненавидел женщин.

— Он ненавидел всех, и точка, — сказала ей Делла.

— Послушай,

я просто хочу помочь тебе, вот и всё.

— Да?

— Я знаю, что Дэррил бил тебя. Я это точно знаю.

Но тогда Делла не могла об этом говорить; она была уверена, что телефоны прослушиваются, а ей нельзя было обсуждать детали процесса. Слёзы потекли по её лицу, когда телефон отключился, и охранники подали ей знак покинуть зону посещений. Для Деллы время пролетело слишком быстрым. Это длилось всего 30 минут, но Робин пообещала, что вернется. Сначала они говорили в основном о пустяках — таких, как украшения, любимые рестораны и исторические отели Цинциннати.

— В этом был элемент доверия, — признаётся Робин. — Она мне понравилась. С ней я смеялась. После наших встреч она звонила и говорила со мной. Она чувствовала беспомощность из-за потери собаки и из-за того, что её бросила Бет. На её долю выпало много разочарований.

— Из-за Дэррила Суториуса вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, — наконец выпалила Делла в одной из их бесед. — Я потеряла всё. На 12 канале обо мне рассказывают много всего, что даже не соответствует фактам. Этот сукин сын вышиб себе мозги, а во всём обвиняют меня. Я никогда не желала ему смерти.

Джанет совсем не хотела разводиться с Дэррилом; тот сам принял такое решение. Она всегда любила его, даже когда ненавидела, и носила его обручальное кольцо даже после его смерти. Когда она услышала, что его труп обнаружили в подвале, то не удивилась. Дэррил любил проводить большую часть свободного времени в подвале. Он постоянно обвинял её в том, что она загнала его под землю, хотя на самом деле это было его любимое место.

— Это ты решил отделиться от семьи, — говорила ему Джен. – Это ты не хотел ничего слышать.

Джен не хотелось быть излишне суровой к Дэррилу — она знала, что после операций он возвращался домой сильно измотанным, — но его поведение, казалось, не оставляло ей иного выбора. Дэррилу хотелось отдохнуть на диване и посмотреть телевизор, и это не было проблемой, но когда он всё сваливал на неё, будто это она сослала его в подвал, Джен не могла удержаться от возражений.

Как бы она ни пыталась оправдать его, в течение 30 лет у Дэррила во всём был виноват кто-то другой, и каким-то образом этим виноватым оказывалась именно она. Он вёл себя так, словно был несомненным гением, с которым нельзя спорить, поэтому Джен с трудом ставила его в браке на место. Он ежедневно проявлял своё высокомерие.

Конечно, она понимала, что Дэррилу не достичь вершин в медицине, не имея каких-то преимуществ, но он, казалось, никогда не сдавался. Даже когда она касалась темы, о которой Дэррил ничего не знал, он вечно спорил. Такой он был человек, таков был его характер. Ему вечно нужно было казаться умнее всех, особенно собственной жены.

— В течение 30 лет он убеждал меня, что я глупа, — признаётся Джен. — Он спорил со мной, что бы я ни говорила или делала. Это была постоянная борьба за выживание.

Джен познакомилась с Дэррилом в Университете Цинциннати в начале 1960-х. Она была студенткой-медсестрой, а он – на предпоследнем курсе в медицинском колледже. После окончания учебы (он был вторым в своём классе) Дэррил прошёл хирургическую ординатуру и стажировку по торакальному

лечению и кардиологии в больнице "Cincinnati General", где уже работала Джен. Они работали вдвоём каждый день, но Дэррил был для неё слишком крупного телосложения. Поначалу он не нравился Джен.

Джен в то время был 21 год. Она встречалась с красавчиком из "Фи Дельта Тета" [13] , носила значок братства этого парня — её версия помолвочного кольца, но к тому времени, когда Дэррил пригласил её на свидание, она с тем парнем рассталась, а значок вернула.

Для Джен работа в больнице "Cincinnati General" была очень похожа на мыльную оперу, где повсюду завязывались тайные романы. Однако там было нелегко, особенно потому, что больница обслуживала неимущих, а это означало, что сотрудникам приходилось иметь дело с многочисленными жертвами уличных преступлений.

— Я быстро повзрослела, — вспоминает Джен. — В возрасте от 18 до 22 лет я работала с трупами, видела рождение младенцев, часто приходилось дежурить в неотложке. К нам поступали люди с колотыми, резаными, огнестрельными ранениями. Во время обучения на медсестру мне пришлось ходить в отдел общественного здравоохранения. Я увидела, каково это — не иметь денег, тепла и еды.

В довершение всего Джен приходилось работать в Лонг-Вью — близлежащем сумасшедшем доме, который впоследствии снесли, — и для девушки со свежим лицом, приехавшей прямо с фермы под Кливлендом, это было похоже на резкое пробуждение ото сна.

— Я ходила с открытым ртом, — вспоминает Джен. — Там людей запирали без одежды, привязанными к стульям. Кто-то раскачивался на полу, свернувшись калачиком в позе эмбриона. Вот где я работала.

Тогда Джен разъезжала на красном "Рено" с откидным верхом. Она была жизнерадостной и симпатичной, и Дэррил был просто без ума от неё. У неё был необычный разрез глаз и идеальная осанка, она со вкусом одевалась. Именно о такой, как она, он и мечтал всю жизнь, и, казалось, ему не терпелось за неё побороться. Конечно, она заставила его попотеть. Хотя он ей всё больше начинал нравиться, она никогда ни на что не намекала. Поначалу Дэррил был чрезвычайно щедрым; ему нравилось возводить её на пьедестал, так что это было даже здорово. Единственное, временами она замечала, что наружу выходит его жёсткость, и это её беспокоило. Например, рядом с мамой Джен Дэррил казался одновременно доктором Джекилом и мистером Хайдом.

Тем не менее молодой стажёр, казалось, был полон решимости заполучить Джен, хотя она и не была настолько в нём уверена. Вскоре между ними установились своего рода созависимые отношения. Дэррил ясно дал понять, что она нужна ему. Он потакал каждому её капризу и в конце концов растопил ей сердце. Красивая темноволосая медсестра превратилась в пластилин в его руках, готовая пожертвовать всем ради него.

Джен была из тех, кто прекрасно заботится о других, пока кто-то заботится о ней, и Дэррил, казалось, был готов ей это предложить. Она чувствовала, что он был её мужской энергией. Он обладал как раз теми качествами, которых ей не хватало.

Она начала считать, что ей хочется влюбиться, выйти замуж и завести семью. Она поняла это во время их первого поцелуя на теннисном корте.

— Я и представить себе не могла, что кто-то полюбит меня, потому что думала, что такого никогда не встречу, — признаётся Джен. — Я считала себя самой счастливой в мире и отдала бы всё ради своего счастья. Мне хотелось стать женой Дэррила и сделать его счастливым.