Чтение онлайн

Туфелька на золушку обута. Взгляд поднимается выше. Две стройных ножки, как два ровных деревца, сходятся под красным навесом, ее мини юбки. Хорошо видно, влажный, золотистый пушок. Алекс, только сейчас осознал, что забыл надеть на нее трусики. Они валяются под столом, горсткой черного пепла. Видно Полли что то увидела на лице.

— Ты что, тебе, тоже плохо?

— Да нет, душновато просто — встал, ладонью вытер вспотевший лоб.

Девушка спрыгнула со стола и клацнула каблучками, о начищенный паркет. Ощущение тела возвращалось. Полли, почувствовала изменение.

— Эй, ты, что тут без меня делал? — рука непроизвольно скользнула к низу живота.

— Ну, что еще можно с тобой делать? Не смотреть же, как ты

лежишь. Такая красивая.

Ее пальцы сжались в кулачки и побелели. Зубки оскалились. В глазах заметались сполохи, первых весенних молний. Хищный зверек, готов броситься на своего обидчика.

— Ну, ты и подонок — За окном, опять прострекотал вертолет. Прожектор мазнул по окну, как пьяный маляр, грязно— желтой кистью. Полиция Нью-Йорка, добросовестно несет свою службу.

— Как-то само собой все вышло, не смог сдержатся. Извини, дорогая — Алекс попытался изобразить на лице сожаление.

— Да, я не знала, что ты такая скотина — взгляд, как два испепеляющих лазера, уткнулся в побледневшее лицо. Еще немного и она прожжет в нем дырки.

— Урод — слово полоснуло, словно опасная бритва, яростно, с ненавистью. Наотмашь. Резко развернулась, и как козочка, цокая копытцами, стремительно направилась к выходу. Дверь громко, со всхлипом хлопнула. Алекс остался один.

Да, что-то не так. Все вышло из под контроля. Он рухнул в большое, кожаное кресло и начал растирать виски. Погорячился.

Глаза, невидяще уставились в окно. Огни города гипнотизировали, сливались и перемешивались галактической пылью. Голова, стала пустой, словно отформатированный диск. Время исчезло. Он не знал сколько, просидел так. Очнувшись, подумал — Надо бы глянуть, что там обо мне думают? Нехотя, без интереса, придвинул к себе пластмассовую книжку. Открыл на единственной странице. Быстро завел программу. Про себя он ее назвал — Мысле уловитель. Там была пока, одна строчка. — Пелагея. Опять появился зеленый квадрат, в нем побежали красные строчки.

— Сволочь, гад, урод. Изнасиловал меня, пока я была в отключке. Да еще этот долбанный мустанг… Феррари мою забрал и носится где-то с проститутками. Таскается…

Буквы остановились. Выехала за пределы досягаемости. Надо все-таки увеличить прием сигнала. Это жизненно необходимо. Один километр сканирования, это катастрофически мало.

Алекс отложил, портативный комп. Встал и медленно пошел к скрытой дверце, индивидуального лифта. Шаги звонко раздаются по черному, мраморному полу. Палец, пистолетиком выставлен вперед. Нажал рубиновую кнопку. Створки бесшумно разошлись, успокоив глаза зеленым, под малахит, пластиком.

В кабине приятный полумрак и запах экзотического дезодоранта. Так здесь и жил бы. Я ни кого не трогаю и про меня, все забудьте. Так хочется покоя, а за власть надо биться. Зачем?

— Третий этаж — едва слышно, цедит сквозь зубы Алекс. Аудио сенсоры настроены, только на его голос. Они ловят и исполняют приказ незамедлительно. Кабина, бесшумно начинает падать вниз. В животе мгновенно, кристаллизуется кусок Мартовской, сопливой, колючей льдинки. К этому нельзя привыкнуть. Падение, всегда страшно и неожиданно, как сама смерть. Волосы на шее шевельнулись, как трава под холодным, северным ветром.

Плавное замедление, толчок, остановка. Дверки, так же бесшумно расходятся. Впереди, небольшая комната, без окон. Зеленоватый свет струится ни откуда. Посредине, нечто похожее на саркофаг. Алекс медленно, нехотя подходит к центру управления Ультрой. Достает пачку «Кент». Белая трубочка, несколько раз перекатывается в пальцах. Он специально покупает спички, хоть их все трудней достать. Ненавидит зажигалки.

Чирк. На конце щепочки, зашипел огонек. Желтое пламя, затрепетало маленьким флажком на ветру и приблизилось к первым крошкам табака. Красной, полицейской мигалкой, заморгал кончик сигареты. Затягивается жадно, как в последний раз. Надо

утолить никотиновую жажду. Никотиновый туман, защипал глаза. Морщится. Утирает слезу. От дыма ли? Бросает только что прикуренную сигарету на пол. Снимает пиджак и бросает на круглый, черный столик. Устраивается на ложе…

Стекло закрывается, и сразу же превращается в экран. Под язык ложится горошина мысле уловителя, клавиатура теперь не нужна.

— Ультра, Российский сервер — думает всего одну фразу.

Алекс посреди города Британии. В сверкающих огненных латах. На прозрачном волшебном коне. Здесь его зовут Асус. Асус — бог этого мира. Асус может все. Почти все.

— Так, значит Карабасофф. Разберемся. Ни куда ты от меня не денешься.

Прозрачный, будто сделанный из воды конь, перемещается, как призрак, не касаясь мостовой. Броня у всадника, переливается огненными сполохами. Бог Ультры, движется плавно и грациозно. На боку искрится, двуручный меч, из волшебного теневого металла. Из-под открытого забрала, сверкает угрюмый взгляд. Не завидую тому, кто попадется этому воину на пути. Рука в легкой золотой перчатке, натягивает поводья. Лошадь останавливается и нервно начинает перебирать, едва видимыми копытами.

— Торквемада — звучит властный, глухой голос.

— Я здесь, повелитель — из воздуха материализуется монах, в фиолетовой сутане до пола. Капюшон, надвинут на глаза. Из-под него, торчит длинный, крючковатый нос. Вот и все лицо. Узловатые руки, сложены молитвенно на груди.

— Отыщи мне, Карабасоффа — в голосе Асуса, слышится легкое раздражение.

— Сейчас его здесь нет.

— С кем последним он общался?

— Некромантка Арафель и девушка кузнец, Голди.

— Я знаю, Арафель сейчас здесь нет. Найди Голди.

— Она рядом с кузницей, старика Джона. Выковывает себе, новый меч.

— Перемести меня туда — рука властно вытянута.

— Слушаюсь повелитель — голова в капюшоне подобострастно склонилась.

Всадник и монах, растворяются в воздухе. Маленький смерч, над мраморной мостовой, закружил желтые листья и придорожную пыль. С запозданием, послышался легкий хлопок, как буд то рядом, пацаны взорвали петарду.

Вот они были и вот, их нет.

Британская кузница, старого Джона. Стены обшарпаны. Белые кирпичи, хаотично выщерблены. Не раз об стенку местные вояки, вновь выкованное оружие испытывали. В одном месте угол вообще срезан, как бритвой. Видать ладный меч у кого-то получился.

Молодой дубок, заботливо укрывает уютную лавочку. На ней хорошо сидеть в жару в прохладном теньке. Клумба пестреет цветами, на разный вкус. От простых жарков, до аристократичных, черных роз.

У раскрытых дверей, стоит кузнечный горн, с плавильней. Меха с натужным хрипом подают воздух. Угли раскалились до бела как вольфрамовая нить в лампочке. У наковальни трудится золотоволосая девушка. Рядом ни души, поэтому она позволила себе раздеться до пояса. Голди, а это она, усердно колотит молотком по остывающему, красному клинку. Бронзовая, нежная кожа блестит на солнце. Капельки пота, стекают по ней, оставляя извилистые тропинки. Упругие груди веселыми мячиками подпрыгивают в такт ударам. Твердые как камешки соски, выписывают, замысловатые геометрические узоры. По всему городку разносится нежный, переливистый звон. Только теневой металл — валорит дает такой чистый, незабываемый звук. Последний взмах молота. Малиновое жало с шипением и бульканьем погружаться в чан. В нем кровь черного дракона. Только с помощью такой закалки, можно придать оружию необыкновенные, волшебные свойства. Голди откидывает со лба рыжую прядь. Вытаскивает из зеленого походного рюкзака, рулончик бинтов. Устало вытирает с лица пот и сажу. Она довольно жмурится. Привстает на цыпочки и потягивается своим гибким как у кошки телом. Сексуальность брызжет из каждой поры, солнечными зайчиками. Женщина и раскаленный металл — это очень эротично.