Серпентина
Шрифт:
Спасибо, гоооооспожа… немного рисового вина в следующий раз… а личи… очень люблю личи… мне их не хватает.
Голоса сливались в один, вскоре она уже не разбирала слова.
Их глава вскинул в воздух кулак, и духи тут же притихли.
— Тихо. Он идет.
Кто идет?
— Он может прогнать нас в загробный мир, если захочет, — сказал другим призракам главный дух. — Пора уходить.
Духи замерцали, а потом растворились во тьме. А потом на стене особняка появился силуэт. Свет луны стал ярким, хотя на аллею все равно падала тень. Скайбрайт
Скайбрайт стояла, а потом слегка двинулась вправо, надеясь сбежать за угол. Скрытое лицо повернулось к ней, еще два вдоха, и он схватил ее за плечи, прижимая к стене. Она раскрыла рот, чтобы закричать. Он зажал ее рот ладонью, и они смотрели друг на друга. Осознание вспыхнуло одновременно.
— Боже. Это ты, Скайбрайт? — спросил Кай Сен, убирая от нее руки.
Ее колени подкосились, и он поймал ее за локоть.
— Прости, — сказал он. — Я не думал, что встречу кого-нибудь, — она дрожала из-за его ладони на ее руке. — Что ты здесь делаешь? — прошептал он.
— Я? — она ответила слишком громко. — Я живу здесь! Что здесь делаешь ты?
Она заметила его удивление и в темноте. Он отпустил ее, и она отстранилась, прислоняясь к стене, сердце бешено билось.
— Я преследовал… — он резко замолчал. — Я думал, что что-то услышал.
Духов. Кай Сен услышал духов.
— Но почему ты так далеко от монастыря? — он все еще был слишком близко, она чувствовала жар его кожи. — Да еще и посреди ночи?
Он застенчиво улыбнулся.
— Ты мне не поверишь.
Она посмотрела на него, надеясь, что он заметит ее взгляд даже в полумраке аллеи.
— Ладно. Я слышал странный… шум последние несколько ночей. Голоса. Они приходили с ветром, — Кай Сен склонил голову и разглядывал ее. Его лицо было почти скрыто, он казался незнакомцем. Она не могла уловить цвет его глаз, хотя она чувствовала на лице его взгляд. — Я пошел за голосами. Я хотел убедиться, что не схожу с ума.
«Кай Сен был другим», — поняла она.
— Там были сотни светящихся силуэтов, они шли из леса, — сказал он. — Я думал, что это лишь свет, но из шепота иногда складывались слова. Я мог их понять.
— Что они говорили?
— Они… требовали. Голодные, — он замолчал. — Ты тоже их слышала?
— Да…
Кай Сен склонился к ней, но взял себя в руки и выпрямился.
— Но как?
Потому что она могла становиться змееобразным демоном. Потому что она была чем-то из их мира, как они. Она покачала головой, не в силах врать ему.
— А ты?
Он склонил голову, его черные волосы упали на лоб. Скайбрайт хотела дотянуться до них и убрать их со лба.
— Я не был искренен, когда говорил, что меня оставили родители. У меня… было предчувствие, как только я научился говорить. Настоятель называет это ясновидением. Мои родители и жители деревни думали, что я был отмечен, — он коснулся шеи, — из-за этого.
Он замолчал, и даже в темноте она увидела, что он схватился за горло.
Не думая, она положила ладонь на его руку, чувствуя, как напряжение их него уходит, он успокаивается.— Я всегда видел заблудших духов, но не понимал, что другие их не видят, и постоянно говорил о них. И все, кого я знал, боялись меня, даже мои родители. И каждая неудача, каждая болезнь, каждая разбитая бутылка и сломанная бочка приписывалась мне. Я не знал. Мне было всего шесть лет.
Ее пальцы скользили по его руке, она сжала его ладонь.
— Кай Сен. Прости.
— Скайбрайт… — он нежно прижал ее к себе. — Я не мог рассказать о прошлом другим монахам. Из-за метки. Из-за того, что я другой. Но с тобой я… — он не закончил мысль, но вместо этого склонился и поцеловал ее.
Ее словно пронзила молния, ускоряя пульс. Его рот был прижат к ее губам. Он пах камфарой и потом. Юношей. Его язык касался ее губ, и она инстинктивно раскрыла рот. Она судорожно выдохнула, когда их языки встретились. Тепло наполнило ее живот и распространилось по всему тело.
Тепло осветило ее.
Его руки обвили ее талию, скользили по тунике для сна, и она чувствовала его грубые ладони. Они сомкнулись на ее поясе и поползли вверх, пока не достигли лопаток, а потом его ладони сцепились.
Они целовались, пока в ее ушах не зашумела кровь, а она не опьянела от желания. А потом внутри что-то вспыхнуло, знакомое тепло, которое пульсировало в ногах. Испугавшись, она вцепилась в его плечи и отстранилась.
Скайбрайт сжала голову, пытаясь прогнать силой воли жар. Заставить себя не изменяться. Нет. Не сейчас. Не перед Кай Сеном. Ее тело дрожало от этих попыток и из-за поцелуя. Страх сдавливал грудь.
Его большой палец погладил ее щеку, она подалась назад.
— Что это было? — она пыталась восстановить дыхание, слова звучали неровно.
— Всегда хотелось узнать, что такой поцелуй, — его голос прозвучал низко.
— И ты решил проверить на первой попавшейся служанке?
Первой служанке, что он видел голой в лесу.
Стыд и гнев спутались в ней, и она была рада эмоциям. Они могли прогнать жар, растущий в ногах.
Кай Сен щелкнул языком.
— Нет. Конечно, нет. Я хотел поцеловать тебя, — он поднял руку, чтобы коснуться ее, она ударила по ней. — Ты мне нравишься, — тихо сказал он. — Я видел много служанок в городе, когда ходил на рынок. Но только тебе хватило смелости забраться на огромный кипарис, чтобы шпионить за монахами, — он улыбнулся. — И только тебе я могу рассказать о прошлом…
— Ты меня даже не знаешь, — сказала она. И казалось, что ее сердце вот-вот разобьется, как фарфор, потому что Кай Сену и нельзя было узнавать правду о ней. Никогда. — Прошу, уйди.
Он сделал шаг назад, она ненавидела то, что он послушался.
— Ты придешь утром к ручью? — спросил он.
Она почти рассмеялась.
— Ты что-нибудь нашел?
— Приходи, и я расскажу, — он взобрался на стену особняка с легкостью, хотя она не представляла, как он это делает. Остановившись наверху, он отыскал ее темными глазами, а потом сказал: