Чтение онлайн

– Свободу, Райдер, - я предпочел не услышать осуждение в его тоне, - без опыта прошлого предопределенным перестает быть и твое будущее. Ты сам волен выбирать его. Какое, по-твоему, будущее у меня?

Я не ответил. На лице Рона растянулась понимающая кривая ухмылка. Ему еще долго придется бороться с тенью, которую его отец бросил на весь свой род.

– Знаешь, я бы многое отдал, чтобы поменяться с тобой местами. Поверь, - арбалетчик опустил взгляд, и подтвердил свои слова кивком, - я знаю, о чем говорю.

***

Мы двинулись в путь

на рассвете. Ольциг, несмотря на сопротивление Роанара, повесил его торбу себе на плечо. Пытался забрать и арбалет, чтобы Руану было проще спускаться, но этого барон, сделать не дал, хотя и не успел полностью восстановить силы после обильной кровопотери. Упрямство взяло верх над здравым смыслом, поэтому ни уверения dassa, ни уговоры Филисити на Рона не подействовали. Я даже не пытался убедить его послушаться: знал, что это бесполезно, и прекрасно понимал друга. В нежелании признавать собственную слабость мы с Роанаром похожи - это серьезнейший удар по гордости.

Тем не менее, я бросил на барона несколько изучающих взглядов, пытаясь оценить его состояние. Арбалетчик все еще выглядел бледным, но, кажется, был вполне в силах одолеть спуск. В крайнем случае, Филисити сумеет его подхватить ветром. Я тихо предупредил об этом девушку и попросил ее следить за Роном краем глаза. Просьба колдунью, кажется, не обрадовала, но она постаралась не подать вида.

Филисити начала спускаться первой, я держался рядом. Девушка смотрела на меня с сомнением и не доверяла моим знаниям местности. Ей казалось, что одного воспоминания о спуске в Чегрессию недостаточно, чтобы вести нашу группу вперед. Со своей стороны я вовсе не пытался перенять на себя роль проводника, лишь хотел убедиться, что все останутся целы.

По дороге вниз я решил, наконец, рассказать друзьям в подробностях о том, какое воспоминание посетило меня, когда я коснулся блуждающего огонька. Филисити с интересом слушала о Кастере и о том, как мне удавалось общаться с дексами еще до обращения. Ольцига же заинтересовало другое.

– Ты хочешь сказать, что темные твари владеют искусством письма?
– недоверчиво спросил монах, когда рассказ дошел до имени декса, и я невольно улыбнулся, понимая, что dassa, наконец, преодолел свое нежелание со мной разговаривать. Так и знал, что любопытство возьмет верх.

– Это то, что мне вспомнилось, - пожал плечами я, аккуратно спускаясь вниз еще на метр, - не знаю, насколько по этому можно судить обо всех детях Отра, но факт остается фактом. Декс написал мне свое имя.

– Не каждый крестьянин умеет писать, - немного ворчливо продолжал dassa, - мой отец, к примеру, не умел. В Капирре вообще было мало грамотных. Только староста. Ну и, может, еще пара человек.

С каждым словом Ольциг все больше начинал тараторить, и его повествование становило все более забавным. Я облегченно вздохнул, поняв, что монах окончательно забыл о былых тревогах и обидах и теперь ближайший час готов рассказывать нам о быте капиррских крестьян.

– Слышали бы сейчас твои мэтры, как ты болтаешь о своей деревне, - хмыкнул Роанар, - вам же не положено вспоминать о том, что было до Ордена.

Монах важно вскинул

голову и с вызовом отозвался:

– Я и сам, между прочим, мэтр!

Филисити звонко засмеялась.

– Пока что ты монах, не сдавший последний экзамен, который, к тому же, одет в неподобающие одежды, - снова поддел его Роанар. На мой вкус, это было излишне, но Ольциг уже погрузился в свое нынешнее настроение и ответил с присущей ему нарочитой торжественностью:

– Одежда ничего не значит. Dassa, как и мэтром, нужно быть в сердце! Да, пока я еще не мэтр, но стану им, когда вернусь в Дираду! Я проводник, единственный в своем роде, и мое место в высших кругах Ордена. Меня запомнят: я принесу много новшеств. После меня dassa смогут становиться не только мальчики, но и ведьмы вроде нее, - монах небрежно кивнул вниз, и Филисити снова отозвалась смешком. Похоже, обращение "ведьма" от Ольцига сейчас казалось ей забавной шуткой, хотя меня до сих пор оно нисколько не радовало.

– Что я говорил тебе по поводу "ведьмы", dassa?
– закатив глаза, спросил я.

– Прости, - протянул Ольциг, - но вообще, леди да-Кар могла бы подумать о том, чтобы спустить нас вниз намного быстрее с помощью своей магии, а не заставлять карабкаться по опасному склону самим.

Девушка хмыкнула.

– Если честно, я не подумала об этом, - сказала она почти виновато. Я нахмурился.

– Может, пусть Филисити вообще всю дорогу заставляет ветер таскать тебя, чтобы ты не ходил своими ногами, господин мэтр?

– Что ты за человек, Райдер! Вечно ты бросаешься в крайности. Как, кстати, твоя рана?

Ольциг так быстро сменил тему, что я даже не сразу понял, о чем он спрашивает. Но, как только осознал, что речь снова о моей предстоящей возможной смерти, тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ты все об этой маленькой царапинке? Я уже и забыл о ней.

– В таком случае тебе надо было брать себе фамилию не Лигг, а Отэлесса!
– фыркнул монах, точно недовольный лакомством избалованный кот.

Я удивленно посмотрел вверх на dassa.

– Это еще почему?

– Потому что othelessa - значит "легкомыслие". Легкомыслие - твое второе имя.

Возможно, еще сегодня ночью я бы страшно разозлился, но сейчас, особенно после разговора с Роанаром, я несколько смягчился к Ольцигу. Да к тому же его тон в данный момент не мог вызвать ничего кроме улыбки. Я хохотнул и качнул головой.

– Знаешь, dassa, меня не дексы сведут в могилу, а твоя забота.

– Очень смешно, Райдер!
– обиженно воскликнул он.

– Простите, что прерываю, - в наш разговор вмешался Роанар, - но я кое-что заметил. Точнее, кое-чего не заметил на Тритоновом перевале. Кирландцы должны были пройти в Чегрессию целой армией, и, думаю, остались бы следы, что там прошло большое количество человек.

Я нахмурился. А ведь арбалетчик был прав.

– К тому же и подъем, и спуск с перевала неудобен для прохождения армии. А Ярлок лежит восточнее Таира...
– продолжил барон.

– Они пошли в обход, - согласился я, - решили обойти горы Онкода с восточной стороны.