Чтение онлайн

Кадуцей тихо зашипел над ее головой. Чародей отвлекся от своих склянок и возмущенно спросил:

— Что вы тут делаете?

— Хочу поговорить со студенткой.

Вера заворочалась, выбираясь из колец.

— Ей нужен отдых и покой.

— Я его не нарушу… надолго.

Ментор стоял в дверях, заложив руки за спину, и смотрел на чародея с самым смиренным видом и с дружелюбной улыбкой.

— Отпусти, пожалуйста, Пафнутий… — Вера с трудом, но выбралась из колец. — Я сразу вернусь, обещаю.

— Вы могли хотя бы не дергать ее, — продолжал возмущается чародей. — Нет, я решительно против.

—

А вы сможете меня остановить? — вскинул бровь Педру.

— Пусть идет, — неожиданно разрешил Кадуцей. — Ей нужно успокоиться. И, возможно, этот разговор поможет лучше ваших настоек. У тебя три минуты, ментор. Вера, через три минуты вы здесь, — он указал пальцем на кровать. — Или я за себя не ручаюсь.

— Спасибо!

Педру не сказал ни слова, пока они не вышли на крыльцо. Несколько студентов с ушибами и ссадинами, сидевшие в коридоре, проводили их любопытными взглядами.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше… Кадуцей шипел, но сказал, что нет ничего непоправимого.

— Хорошо.

— А вы? Ваша рубашка до сих пор мокрая…

— Лучше мокрая, чем грязная и с кровавыми пятнами.

Педру явно пытался привести себя в порядок, но этого было недостаточно, чтобы полностью скрыть последствия трудной ночи.

Совсем невысоко над Академией пролетел вертолет, машина снижалась над посадочной площадкой. Дон Криштиану решил проделать обратный путь в более спокойной обстановке?

— Вы… пришли попрощаться? Перед отлетом?

Ментор кивнул.

— Подумал, ты все-таки захочешь меня поблагодарить, — губы его изогнулись в хитрой улыбке.

— Что это было вообще?! Как… как вы это сделали? Вы же врали в лицо колдунам!

— Не врал. Все до последнего слова — правда.

— Это ведь даже не обтекаемые формулировки это… Да вы саму реальность под себя переписали!

— Именно, — ответил он так, словно Вера дала правильный ответ на экзамене. — Любой див первого класса, даже первого уровня, при должном уме может научиться обходить вопросы и правильно формулировать ответы. Извратить правду проще, чем создать. Но именно второй вариант надежнее всего. Переписать реальность, как ты выразилась, — это высший пилотаж.

— Потрясающе… — искренне восхитилась Вера, и ментор приобрел совершенно счастливый вид.

— Но почему? Зачем вы так поступили?

— Я к тебе привык. В мои планы не входило твое попадание в скит. Я сумасшедший, и у меня выдалась свободная ночь. Это, в конце концов, оказалось весьма занятно. Какой ответ тебе нравится больше?

— Честный?

— Они все честные, я ведь и тебе не могу врать, только чистая правда, — он не переставал улыбаться.

— Издеваетесь? Это вообще не обнадеживает. Я же знаю, как вы говорите правду!

— Раз ты знаешь, как мы говорим правду, учись задавать правильные вопросы, — усмехнулся Педру.

— Вы сказали: только принимать. Сказали, мне придется отвечать, но взяли все последствия на себя.

— Все? О нет. Я лишь дал тебе возможность продолжить обучение. Даже до моего вмешательства ты успела нарушить львиную долю правил, и как только поправишься, Диана спустит с тебя шкуру и быстро найдет ей полезное применение в бытовых делах Академии. И уж тем более я не собираюсь решать твои проблемы с… социальным взаимодействием.

Удар придется держать. Как? Найди способ. Только думай головой, а не… эмоциями. Нет, надуться на весь мир, как мышь на крупу, — это неправильный ход.

Он схватил насупившуюся Веру за плечо, не позволяя отвернуться. И протянул сложенный вдвое тетрадный лист.

— Это список литературы. Ищи. Способ.

Вера развернула лист и быстро прочитала названия.

— Это что? Как это… ну не-ет…

Выбранные ментором книги можно было отнести к трудам политической и социальной направленности. Обычно их изучали желающие сделать карьеру в государственных структурах или дипломатии.

— Где я и где политика?

— На одной доске, в одной партии. И тебе пора учиться играть, если не хочешь вечно быть в роли жертвы.

Вера опустила голову. Как хорошо было бы просто получить ответ. Четкую инструкцию, детальный план, в котором невозможно ошибиться. Но Педру бы никогда не дал ей такого простого ответа, он просто не видел в этом смысла, уж это она успела понять за годы своего ученичества.

Мимо крыльца прошли несколько колдунов, возвращающихся с утренней пробежки, и Вера инстинктивно попыталась спрятаться за спиной ментора, чтобы не попасться им на глаза.

— И не придавай такого большого значения своей нынешней… любви… — ментор даже не пытался скрыть усмешку. — Говорила «сильный колдун», а он чуть в обморок не свалился, заметив над головой бештаферу.

— Ох… он видел меня?

— Он видел меня. И то мельком. Так что заикаться перестанет уже через неделю. Наверное. И вообще, что ты в нем нашла? В Коимбре он бы едва ли дотянул до выпуска. Уверяю, перспектива быть сожранным для него не шутка. А реальная угроза.

Ментор говорил со всей присущей ему серьезностью, но Вера не смогла не улыбнуться.

— Похоже, вы все-таки умеете утешать, ментор Киса.

Зубы щелкнули прямо перед лицом. Вера, увидев на миг львиную морду, отскочила и ударилась спиной о металлические перила лестницы. А ментор уже снова стоял, заложив руки за спину, будто и не двигался вовсе.

— Не смей называть меня так! Никогда!

— Раньше вы не были против…

— Так и ты раньше была маленькой девочкой. Детям многое прощается по неразумию их. Но ты уже не ребенок. И спрос с тебя будет советующий. Я думал, вы поняли это сегодня, сеньора Аверина!

Вера удивленно посмотрела на дива. Все такого же непривычного, мокрого и встрепанного, как и пару часов назад. Ехидно ухмыляющегося и очень странно проявляющего заботу, через угрозы и резкие вспышки злости. И все-таки за демонстрацией превосходства чувствовалось искреннее желание научить. И защитить.

Вера не выдержала, закрыла глаза и шагнула к нему, не особо надеясь, что див даст приблизиться, но Педру не увернулся и позволил обнять себя. Вера уткнулась носом в мокрую рубашку.

— Спасибо вам, ментор, — тихо всхлипнула она.

Педру незаметным движением положил руки ей на плечи и опустил голову, касаясь подбородком макушки. И Вере показалось, что она снова чувствует холодный просоленный ветер на своей коже и слышит шум бешеного прибоя и запах моря. Она покрепче сжала пальцами мокрую ткань, будто наставник и правда мог обратится ветром, и, выскользнув из рук, исчезнуть, не попрощавшись.