Чтение онлайн

Диана склонилась и прочитала надпись мелкими буквами: «Эфес».

— Эфес? Древний город?

— Верно. В окрестностях Мелькука, на западе Турции.

— И вазу прислали оттуда? Здесь только две розы… Вы собираетесь посадить их здесь?

— Да. ваза прибыла из Эфеса. Мы сначала держали се внутри, но вчера вечером вынесли сюда. А высадим ли мы Розу Эфеса здесь или нет, зависит только от этих двух роз. У них три дня на размышление. Их или высадят здесь, или отправят обратно в Эфес; все зависит от испытания, через которое они пройдут.

Уже не удивляясь словам госпожи Зейнеп, Диана спросила:

— Что за испытание? — Словно сам факт, что розы проходят испытание перед тем. как их высаживают, был самой естественной вещью на свете.

—

Одним из самых важных качеств роз в этом саду является умение жить в гармонии с остальными, невзирая на различия в цвете, размере и происхождении. Их жизнь здесь свободна от зависти, ссор и тщеславия. Поэтом)’, когда мы высаживаем в саду новую розу, то должны быть очень разборчивы. Розы влияют друг на друга и через какое-то время перенимают все у окружающих роз. У нас сеть замечательная пословица по этому поводу. «Виноградины спеют, когда любуются друг другом». Поэтому, прежде чем высадить розу, мы должны проверить, не окажет ли она негативное влияние на другие розы. Кроме того, случай с Розой Эфеса особый. Он стал таким, потому что в вазу высадили две розы с абсолютно противоположными характерами. Со временем их корни срослись так. что нет возможности их разделить. Их особенность в том, что они постоянно находятся в конфликте. Потому для нас важно, чтобы они доказали, что могут быть одной розой. — Бросив задумчивый взгляд на Розу Эфеса, госпожа Зейнеп продолжила: — Но боюсь, это будет нелегко. Несмотря на то что они из одной местности и выросли на одной и той же земле, каждая по- разному смотрит на себя. Красная роза вначале росла в храме Артемиды в Эфесе, а белая — в церкви Богоматери, тоже в Эфесе. Красная роза убеждена, что она Артемида, богиня охоты. и поэтому наотрез отказывается отзываться на другое имя. У белой розы нет комплексов на этот счет, и мы зовем ее Мириам.

— Вы сказали «богиня охоты»? — переспросила Диана. — А разве не Диана была богиней охоты? У меня ведь такое же имя. и друзья иногда называли меня богиней…

— Верно, в римской мифологии Диана — это действительно богиня охоты. Но в греческих мифах она известна как Артемида. Мифы об Артемиде куда более древние, и образ богини несколько изменился, прежде чем стать римской Дианой.

— А в чем конфликт между этими розами? — немного помолчав, спросила Диана.

— Хочешь, я передам тебе их разговор?

И хотя Диана старалась не показывать этого госпоже Зейнеп, на самом деле ей очень хотелось послушать, о чем говорят Артемида и Мириам.

— Почему бы и нет? Если это, конечно, не отвлечет нас от урока.

Госпожа Зейнеп уселась на землю рядом с вазой. и Диана последовала ее примеру.

— Привет, Роза Эфеса. — сказала госпожа Зейнеп. — Не возражаешь, если мы послушаем тебя? — Несколько секунд помолчав, она повернулась к Диане. — Артемида нагрубила мне: «Меня зовут Артемида, а не Роза Эфеса, старуха». Впрочем, если она так хочет, то я буду обращаться к ним как к двум разным розам, называя их отдельными именами. Я буду повторять за ними разговор слово в слово. Готова?

Диана кивнула, и госпожа Зейнеп начала говорить, повторяя то, о чем беседовали Артемида и Мириам.

— Нельзя ли повежливей, Артемида? Какая разница, каким именем нас называют?

— Что значит «какая разница»! — возмутилась Артемида. — У меня есть имя! Великое имя. известное всем, данное небесами! Ар-те- ми-да, вот кто я! И бот хорошо знают меня. Я великая Артемида! Я прекраснейшая из прекрасных. Я богиня, а не цветок, как ты. Цветы могут быть лишь украшением моего храма.

— А ты ничего не заметила?

— А что?

— Ты только и говоришь «я», «меня», «моего».

— Разумеется. Я всегда так говорила и буду говорить. Если уж сама Артемида не заслуживает того, чтобы говорить «я», то кто тогда? Может, жалкий смертный цветок вроде тебя?

— Ты постоянно твердишь, что ты богиня, а я цветок, но на самом деле ты знаешь правду.

— Какую правду?

— Неважно… Не хочу тебя расстраивать.

— Расстраивать? Меня? И кто? Ты что ли? Не смеши меня, жалкий цветок. Подумать

только, цветок собирается расстроить саму Артемиду! Ха-ха-ха… Ну-ка, смешной цветок, давай, огорчи меня…

— Что ж, если хочешь, но скажи прежде, кто такая Артемида на самом деле. Скажи, чтобы весь сад знал.

— Что за чушь? Кто не знает Артемиду? Кто не знает меня?

— Мы не в твоем храме. Артемида. Это розарии. и розы могут не знать, кто ты. Разве это не их право — узнать, кто такая великая Артемида? О величайшая, окажи нам честь и поведай о себе.

— Хоть иногда ты говоришь правду, цветок. Каждый имеет право знать о моем величии, и розы тоже должны знать великую Артемиду. Теперь молчите и внимайте мне. Я!.. Я. Артемида, дочь Зевса, бога богов. Я жила в Эфесе, известном своим храмом в мою честь, а вовсе не в этом убогом ломе богоматери. Веками я принимала всех, кто приходил поклониться мне в моем храме, который является одним из семи чудес света. Тысячи людей, как муравьи, сползались из самых отдаленных мест, чтобы посетить мой храм, отталкивали друг друга, желая восхвалять и возвеличивать меня, упав ниц. Понимаешь ты это, убогий цветок? Осознаешь ли ты теперь величие Артемиды? Те самые люди, которые высаживаю! и выращивают цветы вроде тебя, приходили в мой храм как покорные рабы. Эй, вы! Садовые розы!. Слышите меня?! Теперь и вы знаете о величии Артемиды!

— Ты ответила именно так, как я ожидала, — произнесла Мириам. — Когда я попросила тебя рассказать о себе, ты сразу заговорила о своем великом отце, о своем величественном храме, о тех, кто восхваляет тебя. Но я не об этом спрашивала. Я проста рассказать о том, кто ты.

— К чему ты клонишь, несносный цветок? Я Великая, вот кто я такая.

— А с чего ты взяла?

— Да если бы я не была великой, стали бы тысячи людей приходить ко мне? Разве восхваляли бы они меня до хрипоты? Разве становились бы покорными рабами?

— Правда в том. Артемида, что на самом деле это ты у них в рабстве. Просто не хочешь видеть этого.

— А ты из зависти несешь неизвестно что.

— Это правда, Артемида, и ты действительно у них в рабстве. Чем является Артемида па самом деле? Да это же иллюзия, восхваляемая и вознесенная Иными. Кто создал Артемиду? Разве не те самые презираемые тобой люди, которые сначала придумали себе красавицу, а затем воплотили ее в образе богини, чтобы ей можно было поклоняться? Пусть тебя не обманывает их беззаветная любовь, ведь они любят то, что сами выдумали, создали и прославляли. Извини, но сама по себе ты не существуешь… Ты существуешь только благодаря им, их обожанию, началам и аплодисментам. Ты зависишь от Иных.

— Ты слишком много позволяешь себе, цветок. Прежде чем указывать мне, на себя посмотри. Кем ты себя вообразила, что так говоришь со мной?

— Ты. конечно, права. Я не великая… Ноя роза. И останусь розой, восхищаются мной или нет. Я роза, независимо от того, сходят по мне с ума или нет. Как я уже сказала, я не великая, я просто роза… А знаешь, что такое быть розой, подружка? Быть розой означает свободу. Это совсем не то. что существовать, пока Иные тебя превозносят, и увянуть, когда они от тебя отвернутся. Только пойми меня правильно, я тоже люблю людей, и мне хочется, чтобы они приходили ко мне и вдыхали мой аромат. Но мне хочется этого только потому, что я могу дарить им свой аромат. Возможно, ко мне не приходило столько людей, сколько к тебе. А те. кто приходил, может, и не замечали маленькую розу, растущую там. Зато тех, кто замечал меня, никогда не перепугаешь с теми. кто боготворил тебя.

— Еще бы! Ко мне ведь приходили тысячи людей.

— А ты не помнишь, как многие из тех, кто толпами приходил к тебе в солнечные дни, переставали являться, когда наступала осень? А в середине зимы у тебя вообще никого не было. И твоя гордость только усиливала чувство одиночества. Ты даже не могла плакать из-за этой пустой гордости. Чем больше тебя превозносили весной, тем горше казалось зимнее одиночество. Перемена погоды сразу сказывается на тебе.

— Чепуха! Осень на всех так влияет.