Чтение онлайн

— Да, по после тою как ты согнал меня с осла, тебе ведь стало удобно.

— Стадо. Пока не услышал слона: «Посмотрите, какой жестокий человек! Он восседает на осле, как король, а его бедняга сын еле волочит ноги». А я знаю того, кто это сказал. У него рот не закрывается, так что, не дай бог, об лом узнают в деревне. Что они подумают обо мне?

— Все это так, пап, но потом ты слез с осла и посадил туда меня. По крайней мере, хоть мне было легче.

— А ты что, не помнишь, что люди сказали потом? «Посмотрите на этого избалованного мальчишку, который катается на осле, когда его старик отец едва переставляет ноги». Я

не хочу чтобы другие считали, что мой родной сын не уважает меня. А что могут подумать люди и деревне, если узнают об этом?

— Но, пап, нам ведь обоим пришлось идти пешком.

— Глупый мальчишка! Зато теперь никто не скажет о нас ничего дурного.

И тут один из жителей деревни повернулся к своему приятелю и сказал: «Посмотри на этих придурков! У них есть осел, а они пришли пешком».

Услышав это, отец покраснел до корней волос. А мальчик улыбнулся. Он, похоже, понимал то, что так и не смог понять его отец. Дети всегда понимают.

Чтобы привлечь к себе внимание мальчика, я собрала все, что осталось от моего аромата. И как только он услышал запах султанских духов, тут же повернулся ко мне. Потому что Дети прекрасно знают аромат султанских духов. Когда стемнело, он осторожно выкопал меня и положил на спину ослика.

— Желтый Цветок. — напоследок обратилась ко мне Венера. — Ты говоришь, что уезжаешь дня того, чтобы сохранить свой аромат, но, по-моему, он и так давно улетучился.

И когда она сказала это. слеза скатилась по моим лепесткам, ибо я поняла, что Венера окончательно утратила свой аромат. Потому что роза — это зеркало для другой розы; когда одна смотрит на другую, то видит свой аромат или его отсутствие.

На следующее утро, когда отец мальчика увидел меня, он стал ворчать на сына за то, что тот перегрузил осла «бесполезными вещами». После этого он взял меня, отнес на базар и продал. Сменив множество рук, я наконец попала к любителю роз, который принес меня в этот сад, чтобы я вновь могла обрести свой аромат. Я так счастлива здесь, но раз в году всегда вспоминаю Венеру.

— Если она закончила, — после долгой паузы подала голос Диана, — то могу я задать вопрос Желтому Цветку?

— Пожалуйста, дорогая, — кивнула госпожа Зейнеп.

— Скажи. Желтый Цветок, неужели настоящие розы — такие, как ты, волнует тот факт, что есть искусственные?

— Ничуть, — ответила Желтый Цветок через госпожу Зейнеп. — Искусственные розы есть только потому, что существуют настоящие. Сам факт того, что они есть, показывает нашу ценность. Кто стал бы делать имитацию того, что никому не нравится?

Диана кивнула.

— Я хотела спросить вас вот о чем, — произнесла она, повернувшись к госпоже Зейнеп. — Когда Желтый Цветок рассказывала об отце, сыне и ослике, мне показалось, что я уже где- то слышала эту историю. Если не ошибаюсь, от мамы. Это возможно?

— Почему нет? То, о чем рассказывала Желтый Цветок, здесь известно как история о Ходже Насреддине. Но наш Ходжа совсем не похож на отца мальчика из рассказа Желтого Цветка. Наш Ходжа гораздо добрее и лучше.

Лиана в недоумении смотрела на госпожу Зейнеп, словно ожидая объяснения.

— Чему ты удивляешься, дорогая? Ходжа Насреддин тоже был садовником и, естественно, его вдохновляли розы.

Госпожа Зейнеп поднялась.

— Пожалуй, хватит на сегодня, Диана. Завтра занятия начнутся ровно в 5:57 утра.

31

На следующее утро Диана

снова встала рано. Она гак и не выспалась, поскольку впечатления от первого урока долго не давали ей уснуть. Из головы не шли мысли о госпоже Зейнеп. о розарии. о Желтом Цветке и о «Математике голоса розы»…

Впечатлений было много, но особенно ее заинтересовало уравнение, о котором поведала ей госпожа Зейнеп.

Если уравнение применимо к любому вопросу. который имеет неопределенное количество ответов, то вопрос, что случилось с мамой, будет иметь тот же ответ, что и вопрос «Какую песню поют розы?». Значит, ее шансы узнать, что случилось с мамой, равны нулю или, по крайней мере, особому нулю. Поэтому она была неправа, решив, что мама больше не существует. Что ж, очень хорошо, что уже первый урок помог ей понять это.

Надев красную рубашку и джинсы, Диана поспешила на второй урок. Сегодня она уже не заботилась о прическе.

Понимая, что опаздывает, она бегом спустилась по лестнице, чтобы успеть к саду ровно в 5:57, но когда оказалась там, то увидела, что госпожа Зейнеп уже на месте.

— Доброе утро. Диана. И который сейчас час?

Диана быстро взглянула на свои часы и с облегчением увидела, что опоздала всего на минуту.

— Доброе утро. Сейчас 5:58.

— И мне так показалось. Наш сегодняшний урок окончен.

Она что, шутит?

— Простите, — сказала Диана. — Вы предупреждали меня, и я не должна была опаздывать даже на минуту, но…

— Туг нечего прощать, дорогая. Я знаю, как слушать розы. Это ведь тебе надо учиться. Мы отложим урок на завтрашний вечер и начнем его в 18:19.

— Вы серьезно?

Госпожа Зейнеп промолчала.

— Не понимаю, в чем дело. Я встала в 5:30, Не причесывалась, быстро собралась и прибежала сюда. Более того, хотите верьте, хотите нет, но я даже предвкушала этот урок. А теперь вы говорите мне, что занятий не будет только потому, что я опоздала на одну минуту.

Госпожа Зейнеп мягко взяла ее под руку и подвела ко входу в сад.

— Погляди на эти розы, Диана. Здесь несколько десятков кустов и сотни раз. Аромат роз повсюду. Я потратила многие годы, чтобы вырастить этот сад, но это того стоило. Разве он не чудесен?

— Я всем сердцем согласна с вами, но не понимаю, к чему вы клоните…

— Хватит и одной минуты, чтобы бросить семена, из которых вырастает сад. А самые длинные сны, которые мы видим, длятся меньше минуты. Возможно, они хотят сказать нам. что не стоит тратить жизнь на то, чтобы воплотить наши сны в реальность. Но они наверняка хотят показать нам и то, какая сила содержится в каждой минуте. Ты никогда не вернешь минуту, которую упустила. А ведь кто знает, возможно, эта минута, соединяющая 5:56 и 5:58 двадцать первого мая, и была той самой минутой, когда ты могла услышать голос розы.

Вернувшись в комнату, Диана подумала, что, возможно, урок все-таки состоялся.

32

Диана ничуть не скучала эти полтора дня в пансионате, все ее мысли занимала сестра. Мэри сказала госпоже Зейнеп, что приедет на этой неделе, значит, Диана очень скоро увидит ее, возможно, уже сегодня или завтра, или, самое позднее, на днях.

Время, проведенное в саду, и особенно рассказ Желтого Цветка заставили ее глубоко задуматься о себе и Мэри. Она теперь несколько по-другому представляла себе встречу с сестрой, и тем не менее с нетерпением ожидала этой встречи.