Семнадцатый
Шрифт:
– Светик, брось, все в порядке, правда. И спасибо, что просветила. Ладно, жди, скоро буду, – Шева потянулся к телефону, чтобы сбросить звонок.
– Жду. Поосторожнее там, – успела сказать сестра до того, как он нажал кнопку.
– Прелестно! И что теперь делать? – поинтересовался я.
– %?(№;?:»%№;»?№;%;»;!*?№»№*?;;;№»:%№?%№ ?:;!!! – содержательно ответил мне друг.
Глава 5. Простой выбор
Вскоре совсем стемнело, и я посмотрел на время: семь часов. Мы выехали утром, по идее, совсем скоро доберемся до N. Я включил ближний свет.
За последние минут пять гонщик трижды пронесся мимо нас в одном и
Мы оба старались не смотреть в левую сторону. Я сосредоточился на дороге, а в голосе продолжали кружиться светины предостережения: «…появляется то тут, то там…», «…не даст сойти с трассы…», «… никто… не доехал домой…». О чем размышлял Шева, я не спрашивал, но его выражение лица мне было хорошо знакомо. В последний раз с таким видом он настраивался перед решающим заездом в чемпионате. Скорее всего, я не хотел услышать от него подтверждение своих догадок, поэтому и не задавал вопросов. В общем, ехали молча.
Еще через час показалась, наконец, заветная табличка с названием населенного пункта.
– Почти приехали, – констатировал очевидное Шева. Слушай, может, просто оставишь машину у меня? Обратно доберемся уж как-нибудь автобусом. Самому-то не осточертело баранку крутить за столько-то лет?
Я уже думал об этом. Но меня не покидало ощущение, что гонщик так просто меня не отпустит. «Не даст сойти с трассы», так сказала Света. Сочтет, что я сдался, а что случается с проигравшими, нам уже было известно.
– Предлагаешь вообще больше не садиться за руль? Оставить карьеру и ходить пешком? – улыбнулся я.
– Когда-то это придется ведь сделать. Мы с тобой уже все лавры, какие могли, пособирали. Теперь пусть молодые за нас отдуваются. Да и послать, наконец, куда подальше Хмельного – это ли не мечта всей жизни? – продолжал мотивировать меня приятель.
– Звучит заманчиво. Давай подумаем об этом, когда доставим тебя в больницу целым и невредимым. Ну, разве что с головой пробитой, но тут уж ты сам постарался. Идет? – я посмотрел на Шеву, и наши глаза встретились. Было ясно: мы оба понимаем то, о чем ни один из нас не сказал. Вряд ли эта поездка закончится так просто.
Вскоре замелькали знакомые дома. В городе прошедшие десять лет ничего толком не изменилось, и мне живо припомнились проведенные в нем годы.
Вокзал – здесь мама провожала меня в столицу. Я тогда уехал, как свинья. Променял Леру на перспективны мегаполиса. А потом спохватился и забрал-таки ее к себе. Правда, только после того, как стало понятно, что карьера складывается как надо. Может, скоропостижная смерть мамы так повлияла, что я стал так яростно держаться за любимых людей. Сложно представить, что именно думала обо мне моя теперь уже жена в дни нашего расставания. И хотя я и был с ней предельно честен, напрямую сказал, что хочу сначала стать на ноги, и что неправильно будет связывать ее отношениями, пока я там спокойненько устраиваю свою жизнь. И тем не менее, о том своем решении я до сих пор жалею. Нужно было ехать с ней вместе и вместе строить будущее. Хорошо хоть, позже спохватился и исправил свою ошибку. Не многим дается такой второй шанс.
А вот моя старая школа – сколько раз собирались за ее стенами нашей тесной бандой и что мы там только не вытворяли! Особенно Шева. Я не мог без улыбки думать о его проделках. Наверное, он заметил мою ухмылку, потому что поинтересовался:
– Что, воспоминания нахлынули? Я вот нашу школьную жизнь припомнил. А ты, наверное,
о брате думаешь? Вы с ним тоже тут тусовались?– О Димке? – на самом деле, о брате я и не подумал, пока Шева не спросил. – Нет, скорее, как с Лерой гулял и как тебя пьяного домой тащил после выпускного.
– Кажется, мы друг друга волокли, а ты еще и песни горланил на весь район, – припомнил мой бывший одноклассник. – Хорошие времена были, добрые. Вот только жаль, я тогда пить еще не умел, как сейчас. С одной рюмки под стол уходил.
– Не под стол, а мне на спину, – подметил я. – Ну ничего, с годами-то навык прокачал?
– А то! Учился у лучших!
– Ой, не подлизывайся.
– А я и не про тебя говорю, – ухмыльнулся мне Шева.
Вскоре я замедлил ход, и мы въехали на огражденную территорию больницы. Конечно, приемное время давно вышло, но мой друг был полон решимости войти в палату во что бы то ни стало и прямо сейчас. Не хотел бы я оказаться на месте того, кто попробует ему помешать. Пока я парковал авто, Шева неотрывно смотрел в темные окна здания. Света сказала – третий этаж, правое крыло, четвертая палата.
– Готов? – тихо спросил я, заглушив мотор.
– Да, пошли, – Шева решительно дернул дверь.
Я тоже взялся за ручку двери и потянул, намереваясь выйти. Дверь не поддалась, и я по инерции въехал в нее плечом. Дернул еще раз – заблокировано.
– Заело? – Шева обошел машину, чтобы открыть мне дверь снаружи. И тут же присел.
Я едва успел сообразить – с гулким стуком на крышу, капот, багажник машины падали камни. Не град, а самые настоящие булыжники, так что весь потолок пошел вмятинами. Я с криком повалился лицом вниз.
Мгновение – и наступила тишина.
– Живой? – дошел до меня крик Шевы, когда слух вернулся в норму.
– Да, вроде бы, – а вот сейчас дверь на удивление легко поддалась и я вышел, отряхивая осколки стекла.
– Что это было? – мы оба уставились на авто: вмятины по всему корпусу, словно по нему только что пробежало с десяток слонов, смяв бедный Форд как пустую банку. Битое стекло повсюду и… ни одного камня. Ни единого.
– Этот придурок не угомонится, пока не загонит нас в могилу, из которой сам же и вылез. Брось, пусть. Слышишь, гад? – заорал Шева в темноту. – Бесись сколько угодно, поздно! Мы уже приехали, пудри мозги кому другому! Что, съел? Хотел прикончить – так нечего было резину тянуть, а теперь поздно уже!
Он глубоко выдохнул и как будто сразу стал ниже ростом.
– Пошли, – он направил стопы к больнице.
Я не сдвинулся с места.
– Э, ты чего? Ты что? – уставился на меня приятель.
– Хватит уже бегать вокруг да около. Шева, мы оба понимаем, к чему все идет. Думаешь, вот так легко? Вышел из машины – и все, проблем больше никаких?
– Да, черт возьми, именно так я и думаю! А ты, – в два шага Шева оказался в упор ко мне и больно ткнул пальцем прямо в грудь. – А ты кончай героя разыгрывать, ты меня понял? Мы не для того всю эту адову дорогу преодолели, чтоб ты тут в догонялки играть надумал. Там моя мать, ты понимаешь? И я не брошу ее сейчас ради какого-то…
– Нет, конечно. Я на это и не рассчитываю. Даже наоборот. Ты должен быть сейчас с ней и Светой, – спокойно проговорил я, избегая шевиного взгляда.
– Даже не думай, – тихо начал он.
– Нет, Шева, – перебил его я и заставил-таки себя посмотреть ему прямо в глаза. Обычно такие веселые, с огоньками, сейчас они казались тусклыми и потерянными. – Ты же видишь, он не отцепится от меня. И думается мне, ему что дорога, что больница, разницы никакой – для меня у него везде найдется камень или что почище. И что лучше – пойти с тобой и подвергать опасности всю твою семью? Или…