Чтение онлайн

— Чандлер, — хрипло проговорил БК. — Не надо!

Но если Чандлер и слышал его, то не отреагировал.

Давление на мозг все росло и стало не только болезненным, но и каким-то неправильным. Никто не должен касаться чужого мозга своими руками. БК потребовались все силы, чтобы пошевельнуться и коснуться Чандлера.

— Не надо!

Внезапно все прекратилось. Лицо Чандлера расслабилось, плечи обмякли. Голова БК стала легкой, как воздушный шар. Он внимательно вглядывался в Чандлера, стараясь понять, удалось ли тому что-нибудь выведать, и с облегчением выдохнул, когда стало ясно, что нет.

— Извини. Я не должен был этого делать.

— Это было… — БК осторожно повел головой. — Я не знаю, что это было, но я бы не хотел испытать подобное, когда ты под кайфом.

— Раз уж об этом зашла речь, у тебя

есть запас?

БК отрицательно мотнул головой.

— Самым простым вариантом, наверное, будет съездить в Миллбрук. Хотя подожди. Лиари говорил, у него есть поставщик. Альперт. Ричард Альперт. Он часто летает за зельем в Европу и в Нью-Йорке останавливается у сестры Билли Хичкока.

— А если его там не будет, когда мы приедем? Между Миллбруком и Нью-Йорком всего несколько часов на машине.

— Да, но если Мельхиор где-то и устроил засаду, то наверняка у Лиари. Не найдем Альперта, вот тогда и решим, как действовать дальше.

— Это уже похоже на план действий. — Некоторое время они молчали. Чандлер допил свое пиво. — Ну что — последний фрейм?

— Давай!

Чандлер взял оставшийся шар и выбил еще три страйка. Служитель расставил кегли для заключительного фрейма БК. Чтобы не затягивать игру, БК слишком поторопился с броском. И что символично: кегли, совсем как Мельхиор и Наз, стояли слишком далеко друг от друга, чтобы сбить их одним ударом. Оставалось только надеяться, что сбитая кегля отлетит в нужном направлении и собьет вторую. БК заверил себя, что это возможно. Надо лишь правильно все рассчитать.

Он взял шар. Теперь на подготовку и прицеливание у него ушло не меньше минуты. Он размахнулся и в ту секунду, когда отпускал шар, снова услышал голос Наз: «Скажи Чандлеру, я беременна». Шар прокатился по дорожке ровно посередине между кеглями, и БК еще раз убедился: в погоне за двумя зайцами можно легко упустить обоих.

Вашингтон, округ Колумбия

18 ноября 1963 года

Шел дождь. На вашингтонском вокзале, заполненном лязгом и шумом, толпы пассажиров спешили к своим поездам. В тот день, когда он и БК встретились, тоже было дождливо, и Мельхиор улыбнулся, вспомнив, как тогда заморочил голову несчастному агенту. Господи, никогда раньше ему не попадались такие неиспорченные юноши — само воплощение прямолинейной наивности поколения Эйзенхауэра. Он не допускает и мысли, что человек, на кого он работает, ни в грош не ставит законы, ценности или традиции, за защиту и утверждение торжества которых ему платят. Интересно, как поживает теперь старина Бо? Даже если откровения Мельхиора его и не потрясли, то встреча с Орфеем — наверняка. И сейчас он как можно быстрее старается забыть, что вообще с ними встречался.

Однако в данный момент у Мельхиора были дела поважнее, чем размышления о БК. А именно — предстоящая встреча с Павлом Ивеличем. Мельхиор приехал на вокзал на полчаса раньше назначенного времени и теперь сидел на центральной скамейке с газетой в руках и ждал появления русского. Главной темой публикаций были столкновения на расовой почве. Мартин Лютер Кинг по-прежнему пожинал плоды успеха «Марша на Вашингтон», и даже поговаривали о его номинации на Нобелевскую премию мира. В Миссисипи сторонников предоставления избирательных прав неграм разогнали белые, в рядах которых были полицейские в форме, а в Джорджии манифестантов разогнать так и не удалось, хотя их и забросали гнилыми фруктами, бутылками и разным мусором. Падкие на выступления конгрессмены созывали пресс-конференции, на которых обсуждали — язвительно против и воинственно за — президентский законопроект Акта о правах, однако на голосование он пока не выносился, поскольку сторонников в конгрессе у него было еще недостаточно. В газете имелась маленькая заметка о продолжавшихся беспорядках в Сайгоне после убийства президента Нго Дин Диема и отдельная вставка о предстоящем посещении Джоном Ф. Кеннеди Нового Орлеана и Далласа в ходе новой предвыборной кампании.

— «Вашингтон пост»? Я думал, они получают материал от вас, а не наоборот.

Мельхиор дочитал предложение и поднял глаза.

— Я бы назвал это взаимовыгодным обменом информацией. — Он положил газету на скамейку справа и жестом предложил стоящему

рядом Ивеличу сесть слева от него. — Прошу.

Ивелич хмыкнул, усаживаясь:

— Дурацкие же у вас инструкции! Посадить потенциальную цель слева от себя, чтобы можно было выстрелить, не вытаскивая пистолета из наплечной кобуры…

— Учитывая, что ты левша, такая стратегия будет эффективна только наполовину. Кроме того, моя цель заключается в том, чтобы вытащить Наз, а убивать тебя не входит в список моих приоритетов — во всяком случае, во время этой встречи.

Боковым зрением Мельхиор заметил, как Ивелич делает вид, будто осматривается. Он отлично знал: кагэбэшник так же тщательно подготовился к встрече, как и он сам.

— А прекрасная мадам Сонг? Она к нам присоединится? Или пришлет кого-нибудь вместо себя?

— Она подыскивает лампу на место той, что ты разбил. Чарлз Ренни Макинтош [37] . Наверняка она показалась тебе безнадежно буржуазной, но стоит недешево.

— Как раз наоборот! Даже коммунист может по достоинству оценить домашний уют. Русская зима долгая, темная и холодная. Тебе следует проводить с Сонг больше времени, Мельхиор, — продолжил Ивелич. — Девушки у нее в заведении намного краше любого антиквариата, она сама на редкость умна и может дать хороший совет.

— Например?

— Создать организацию. Отступничество требует определенной степени умопомрачения, но решаться на это в одиночку — чистое безумие.

Слова Ивелича были так похожи на высказывания Сонг, что Мельхиор даже засомневался, не действуют ли они заодно. Однако ни видом, ни голосом он не выдал своих подозрений.

— А с чего ты взял, что речь идет об отступничестве?

— Во-первых, труп Рипа Робертсона, во-вторых, Орфей.

Мельхиор похлопал рукой по газете:

— О смерти Рипа в прессе ни слова, из чего я заключаю: у вас есть источник в ЦРУ. Что касается Орфея, то мне поручено все подчистить, так что источник ваш не очень осведомлен.

— Нашего человека зовут Стэнли.

— Стэнли? — Мельхиор постарался не выдать волнения. — Тот самый таинственный «крот», что проник в МИ5? Да это британский аналог «волхвов»!

— Его настоящее имя Ким Филби, и он так же реален, как и «волхвы». Он обедает с Джеймсом Энглтоном [38] несколько раз в неделю, когда бывает в Вашингтоне. После пары коктейлей у того очень развязывается язык.

Теперь Мельхиор даже не пытался скрыть удивление.

— А почему ты мне это рассказываешь? — поинтересовался он, заранее зная, что ответ может быть только один. — Филби исчез в январе.

— Он нынче в Москве и пьет водку, сколько позволяет ему печень. А теперь, чертов полукровка, отвернись, пока на нас не стали обращать внимание.

Мельхиор снова устремил взгляд вперед. Он видел, как бегут к электричкам промокшие пассажиры, даже не подозревая, что происходит у них под носом.

— Ты тоже решил уйти в свободное плавание, — проговорил он и опять подумал о возможном сговоре между кагэбэшником и Сонг. Уж слишком невероятным совпадением было ее предложение заключить союз с Ивеличем, когда на самом деле он уже переметнулся.

— Мне больше нравится считать себя «свободным от предрассудков и суеверий», — отозвался Ивелич. — «Холодная война» не может завершиться победой. Ни Соединенные Штаты, ни Советский Союз не могут сделать друг другу ничего серьезного без риска ответного ядерного удара. Они разыгрывают полные драматизма спектакли вроде Карибского кризиса или развязывают крайне дорогостоящие, но абсолютно бессмысленные войны силами своих ставленников — скажем, сторонники партии Баас против генерала Касима в Ираке, или «Движение 26 июля» на Кубе, или Северный и Южный Вьетнам, которые оканчиваются настоящей бойней. А нужна компактная организация, более расторопная и засекреченная, свободная от догм и политики, в которые не верит ни одна из сторон.