Сдвиг
Шрифт:
Улитка даже представить себе боялся, что Костун с ним сделает, когда узнает кто принял решение на счёт обмена душ.
– Вроде все живы, если тебе конечно можно верить. Но, к сожалению, у меня нет времени разбираться во всей этой колдовское каше, - поспешил перейти к делу мародер. – Волосатый утверждает, что в одном из вражеских отрядов идёт тот, кто способен нас всех уничтожить. Он ещё слаб и только приходит в себя, но говорил он уверенно.
Колдунья нахмурилась, мета-броня мародера завибрировала от творимых рядом когнитивных заклятий. Мгновенно возникло желание поднять щиты, но Улитка сдержался.
– Побочный эффект, - сказала
На мгновение мародер совершенно отупел от этих глубоких голубых глаз и немного кривой улыбки.
Улитка выругался сквозь зубы, вспомнив огромную фигуру Жнеца, с неизменной косой в руках.
– Я потеряла большую часть силы, и теперь не могу скрывать заклятья, так же искусно как раньше. Как видишь человеческая внешность не единственное изменение.
– Я бы сказал, что ты совершенно другой человек, ты совсем не похожа на себя прежнюю…
– В общем-то, так и есть, Жнец был не совсем человеком. Пришлось поставить сознанию некоторые ограничения, чтобы оперировать огромной силой. Не многие существа в нашей вселенной могут вынести тяжесть Великой силы…
– Так кем же был Жнец?
– Бог очень близкое понятие, впрочем, о его или их существовании мне ничего не известно. Я была тем, кем мне предначертали… - мародер понял, что больше колдунья на этот счёт ничего не скажет.
– Ношу, которую теперь ты делишь с Костуном? – вновь беспокойно спросил Улитка.
– Странное чувство… Делить с кем-то душу…
Мародер вздохнул. Что ещё их ждёт впереди?
– Выяснила что-нибудь?
– Нет. Но думаю Волосатый знает, о чём говорит.
Улитка встал и сделал несколько быстрых кругов по шатру.
– Значит надо бежать.
– Мародерам ведь не привыкать? Иногда лучше отступить.
– Ты достаточно здорова, чтобы самостоятельно передвигаться?
– Вполне.
– Тогда буди Йолин, и собирайте всё необходимое, я сейчас же отдам приказ.
Улитка направился к выходу из шатра, и уже почти выйдя наружу, задержался.
– Как тебя теперь называть?
– Меня зовут Ареана.
Костун явственно ощущал изменения произошедшие с ним.
Он бы сам не смог себе сказать что изменилось, но что-то с ним определённо произошло и это касалось не только силы. Её он чувствовал ежесекундно, она буквально бурлила в нём. Ощущать такое невиданное им доселе могущество стало настоящим испытанием. Соблазн выяснить нынешний предел возможностей, стал почти физической необходимостью.
Но мародер держал себя в руках, Аилин, как и обещала, не сводила с него глаз.
Костун не верил словам шаманки, он знал, что остался прежним, но, похоже, убедить в этом её не имелось никаких средств. Во всяком случае, пока мародер не видел, как он может это сделать.
Агалунги занимались обычными делами, мародер находил в этом привычном уже шуме большого домена, что-то успокаивающее. Правда, под пристальным взглядом шаманки хотелось провалиться под землю.
Вождь Астар почему-то не торопился дать им обещанный отряд для помощи в поисках. Мародер подумывал о том, что возможно мнение того внезапно изменилось и он хочет задержать их, но ничто не говорило о том, что они пленники. Да и, вряд ли сейчас кто-то из агалунгов смог бы удержать их. Костун размышлял над тем, что бы предпринять, советоваться с шаманкой совершенно не хотелось.
– Так это ты одолел целое племя в Детт-Даарге? –
внезапно раздалось совсем рядом.Мародер вернулся в мыслях на грешную землю и увидел перед собой остроухого зеленокожего пацана.
– Не то чтобы племя, так с десяток воинов, - неловко кашлянул Костун.
Мальчишка, которому ещё до звание аркура оставалось пара зим, очевидно, разочаровался таким заявлением.
– Ещё говорят, что вождь вашего племени Кахуэль и рука его горит пламенем…
– Ну, это почти правда, с горящей рукой он ходит не всегда. Неудобно, знаешь ли, когда она постоянно горит. Недолго чего-нибудь поджечь…
Мальчишка кивнул с важным видом.
– Отец говорит, что Вако обречены, и никакой Кахуэль вам не поможет.
Мародер и сам догадывался, не трудно истолковать косые взгляды, бросаемые в его сторону. Убеждения вождя Астара в племени явно разделяли не все. Костуна радовало только одно, во взглядах бросаемых на него, по крайней мере, отсутствовала ненависть.
– Судьба каждого в его собственных руках, просто нужно выбрать правильный путь.
– А ты выбрал свой путь человек?
Костун на мгновение задумался, прежде чем ответить.
– Да выбрал.
Мальчишка уважительно кивнул, воину не престало сомневаться в себе, и тут же убежал, услышав крик матери, стоящей неподалёку.
А Костун после короткого разговора ещё немного постоял в задумчивости. А действительно ли он выбрал путь?
Лёгкую рассеянность мародера развеяло увиденное им столпотворение. Агалунги прознав, что Аилин шаманка из Синего Круга племени Каар, выстроились к ней в длинную очередь. Судя по лицу, это пришлось ей не совсем по душе, но она всё же терпеливо выслушивала всех и лечила, или давала список нужных трав.
Мародер решил, что более удобного случая ускользнуть от шаманки ему не представится. Встав рядом с одним из шатров, через мгновение Костун растворился в воздухе, направившись к лесу.
Ускользнуть незамеченным не составило никаких проблем, оказавшись в чаще, мародер решил отойти на пару километров, и наконец, поэкспериментировать с неожиданно обретённой колдовской силой.
Управлять мета-энергией не бронёй, а разумом и чутьём у Костуна на удивление выходило так, будто он всю жизнь этим занимался. Колдуны при создании структур заклятий пользовались разумом, процесс преобразования мета-энергии происходил непосредственно при их участии. Мета-броня же сама аккумулировала мета-энергию, заключая её в жёсткую структуру, выпуская при желании носящего. Колдовать без участия брони всё равно, что творить мир из ничего. Костуна настолько захватило это чувство, что он не заметил, как солнце стало клониться к закату.
Мародер понял, что испытывая всё новые и новые для себя заклятья, он провёл за этим занятием полдня. Хотелось продолжить дальше, но шаманка должно быть уже сходит с ума, от его долгого отсутствия, Костун не хотел, чтобы та, что-нибудь выкинула.
Мародер направился к скрытому поселению.
Всю дорогу Костуна не оставляло то возбуждение, которое он испытывал творя заклятья, очень похоже на наркотическое опьянение, ему хотелось снова вернуться к прерванным изысканиям. Способность самому выстраивать структуры заклятий открывала не виданые им доселе возможности. Это всё равно, что научиться летать. Мародера не оставляла мысль о том, сколько он сможет создать заклятий, основываясь на богатом опыте, почти недоступном даже многим колдунам.