Сдаёшься?
Шрифт:
Клавдия Никодимовна. Праздник.
Олег. Уж не приехала ли?
Клавдия Никодимовна. Да как сказать… нет, вроде…
Олег. Ох и глупая она у вас, ох и глупая, ведь всерьез же я к ней, мне ее ожог не помеха, в человеке ведь не лицо важно, а душа, а душа у нее золотая, нежная, что мне ее ожог — так, неладный случай…
Клавдия Никодимовна. Неладный…
Пауза. Из-за портьеры выходит З л а т а, ее лицо закрыто густой вуалью.
Олег. Злата! Как ты могла! Как ты только могла! Ничего не сказать! Я ездил в Москву, я обыскал все больницы — триста сорок шесть больниц, районных и городских, — но нигде не нашел тебя. Где ты была? Ты заболела?
Злата(открывает фату. Пауза.) Я изменилась? Да? Я сильно изменилась? Нет, ты скажи, я сильно переменилась? Тебе так больше нравится? Что ты молчишь?
Олег. Да. Ты стала красивой. Ты стала очень красивой.
Клавдия Никодимовна. Да. Она стала красивой. Сто операций на лице. Без наркоза.
Олег. Почему без наркоза?
Злата. При наркозе мышцы лица расслабляются, и пришитая кожа может обвиснуть.
Клавдия Никодимовна. Мне надо купить кое-что, я съезжу на базар? Такой случай. (Уходит. Пауза.)
Злата. А сейчас мы устроим вторую свадебную ночь. На той скамейке на кладбище было так жестко. У меня на спине были тогда синяки две недели. И мертвецов все же было стыдно. Правда? Особенно той девушки, Тани. Ведь она до этого не дожила… Я сейчас переоденусь для свадебной ночи и постелю постель. (Уходит за шкаф и выходит в длинной ночной рубахе.) Ты можешь снять это. Постой. Я сейчас зажгу все эти тридцать две свечи. Я привезла из Москвы разноцветные витые свечи. Специально для этого. Я дарю тебе свечи. Я дарю тебе кольцо. Я дарю тебе свое новое лицо. На меня молодые люди смотрят в автобусах. Ты не представляешь, как это приятно, когда на тебя смотрят не с брезгливой жалостью, а с восхищением. Теперь это лицо твое. Только твое. Ты заслужил это. И когда мы войдем в зал бракосочетания — все будут улыбаться нам. И ты будешь улыбаться и гордиться мною, потому что я буду красивая. Я красивая стала? Правда? Ты не удивляйся, что я все время спрашиваю. Я уже знаю об этом, но я еще не привыкла и потому все время хочу, чтобы ты мне говорил. (Пауза. О л е г молчит.) Красивая?
Олег. Красивая.
Злата. Ну так я зажгу свечи и задерну шторы. Подумать только, не влезают, их надо утоньшить у основания. Я принесу нож.
Олег. Постой, Злата. (З л а т а уходит и приносит нож, точит и вставляет свечи одну за другой.) А когда я зажгу все свечи, ты пойдешь ко мне… Как тогда… Только тогда я не была уверена, что ты останешься со мной, а теперь знаю. Ты будешь со мной, я теперь знаю. Ты будешь моим мужем. Моим красивым, добрым и великодушным мужем. Лучшие слова в мире — это великодушие и милосердие. Правда? Потерпи еще — это двадцать девятая свеча. Красиво? Вот теперь можно зажигать. Давай вместе!
Олег. Злата!
Злата. Молчи. Я знаю, что ты меня любишь. Ты тогда любил меня, а теперь можешь никогда не говорить мне ни слова о любви. Я тебе верю. Ты мне все доказал. Почему ты не зажигаешь свечи со своего края? Я уже зажгла целых пять.
Олег. Злата, я хочу тебе сказать…
Злата. Что ты не ожидал, что я буду такой красивой? Я это для тебя. И для себя немножко. Но в основном для тебя. Я не хотела, чтобы тебя обижали, говоря, что такой красивый, умный, добрый парень и женился на уродине. Я не хотела, чтобы у кого-то и в мыслях было, что ты женился на мне из жалости. Я не хотела, чтобы оскорбляли нашу с тобой чудо-любовь. Любовь, которой и на свете-то не бывает. Я бы перенесла еще тысячу операций без наркоза, лишь бы всего этого не было. Противные свечи, так плохо вставляются… а ты мне совсем не помогаешь. Ну, поцелуй меня, только потом я непременно вставлю свечи, все до единой, так и знай.
Олег. Ты стала теперь красивой. Ты
стала такой красивой, что от тебя просто глаз нельзя оторвать. И я думаю, что теперь у тебя будет все в порядке.Злата. Еще бы! Ведь со мной будешь ты!
Олег. Я не буду с тобой больше.
Злата. Не надо зажигать свечи. (Пауза.)
Олег. Пойми меня разумом, Злата. Я знаю, что это понять очень трудно. Я теперь тебе не нужен, Злата. В такой степени, как нужен был раньше: теперь ты хорошо проживешь и без меня. Раньше ты была только моей — кроме меня, ты не была нужна никому. Ну, во всяком случае, не многим. Я был для тебя всем. А теперь… Каждый молодой человек будет рад влюбиться в тебя. Теперь у тебя будет много счастья, Злата. И я не нужен тебе. Сейчас ты не можешь еще к этому, может быть, привыкнуть, но уже завтра же ты убедишься, что я прав. Ты не расстраивайся моим словам, а лучше надень красивое платье, распусти свои золотые волосы — тебе так больше всего идет — и сходи вечером в театр или на концерт. Ты увидишь, что все будет так, как я говорю. И тогда, вернувшись, ты обязательно зажги все свечи. А сейчас потуши их. Они душно пахнут. Можно? (Тушит свечи.)
Злата. Да… ты уходишь… совсем?
Олег. Да, Злата. То есть нет, конечно, я останусь, если ты хочешь, чтобы я выпил чаю. Я всегда буду приходить к тебе, когда ты меня позовешь. Мы станем настоящими друзьями… Ты даже представить себе не можешь, как я рад за тебя… А теперь меня ждет Анна… Помнишь, я говорил тебе про девушку, которая не могла простить мне одного плохого поступка в детстве? Так вот, она простила меня и вернулась. Так мне попить с вами чаю?
Злата. Нет! Иди!
Олег. Ну, до свидания. Звони. Я домой теперь перееду. Дома жить буду. Так что ты заходи. Напротив ведь!
О л е г выходит из комнаты. З л а т а сидит на кровати перед подсвечником. Входит К л а в д и я Н и к о д и м о в н а.
Клавдия Никодимовна. Вы не зажгли все свечи? (З л а т а молчит.) Вы зажжете их все в день свадьбы? Это правильно. Стог там, кладбище, а свадебная ночь в постели удобнее всего. Рождается человек в комнате, и любить и умирать должен в комнате, бог даст. (З л а т а молчит.) Что за свечи чудные ты привезла? Толстые да витые. Разноцветные. Я таких никогда не видела. А где Олег? Ушел в институт?
Злата. Ушел.
Клавдия Никодимовна. В такой день он мог бы и побыть с тобой… Что ты загрустила? А ну-ка посмотри на себя в зеркало! (Подносит зеркало. З л а т а отворачивается.) Вы поссорились? (З л а т а молчит.) Велика беда, помиритесь. Милые бранятся..
Злата. Нет. Мы не ссорились, мама.
Клавдия Никодимовна. Но ведь он ушел?
Злата. Нет… Он ушел.
Клавдия Никодимовна. Ты хочешь сказать… что он ушел? Совсем? Навсегда?
Злата. Да… Он ушел совсем.
Клавдия Никодимовна. Совсем… (Пауза.) А, да бог с ним. И забудь его, моя королевна, моя красавица. Теперь таких, как он, ты встретишь много.
Злата. Ты не знаешь его телефона в общежитии? (Бросается к телефону.)
Клавдия Никодимовна. У меня записан. Вот. А что ты хочешь ему сказать?
Злата. Все.
Клавдия Никодимовна. И правильно. Скажи все, что о нем думаешь, деточка.
Злата. Это общежитие? Мне, пожалуйста, попросите Красавина Олега из двадцать пятой комнаты. Олег? Это я, Злата! Олег, вернись, пожалуйста, я прошу тебя, мы еще поговорим, я прошу тебя! (Становится на колени.) Приходи ко мне, ты можешь встречаться с ней, с этой Анной, я не обижусь, я совсем не обижусь. Да и она не обидится… ну, хоть потихоньку…