Щит Империи. Часть первая
Шрифт:
За дверью послышались мягкие шаги. Дверь открылась, в комнату вошёл Вениамин, в одной руке у него была вешалка, вроде бы с платьем, которое скрывал чехол из белой материи. Метнул сердитый взгляд на Андрея, и следом за взглядом в него полетел сорвавшийся с ладони свободной руки, огромный огненный шар. Ольга мгновенно выбросила вперёд правую руку, остановив движение шара, и тут же поглотила его энергию. Андрей облегченно вздохнул.
— Вы всё никак не научитесь стучаться в эту дверь? — Обратилась она к вошедшему.
Вениамин положил вешалку на комод, и, уничтожающе глянув на Серова, отозвался:
—
— А кто Вам сказал, что они — незваные? Вы его и пригласили, правда, он сначала решил зайти ко мне.
— Да? — Глава «Единой Империи» пристально посмотрел на Андрея, и тот почувствовал, что его память снова читают, только вторгаясь в самое сокровенное гораздо более жестким и бесцеремонным образом. Сознание беспощадно взломали. Перед глазами Серова всплыли и замелькали воспоминания о разных событиях, в том числе тех, которые он предпочёл бы вообще забыть. Процедура была довольно болезненной, но Андрей предпочёл не сопротивляться — чтобы не усугублять своё положение и не задерживать процесс.
И минут через пять эта экзекуция, наконец, закончилась.
— О, какой забавный молодой наглец. — Насмешливо улыбнулся Вениамин. — Впрочем, немало повидал за свои жалкие двадцать лет. Потенциально опасный тип — с его способностями многого добился бы. А Вы видели, как искренне он ненавидит «Единую Империю» и наши идеи? Давненько я уже не наблюдал, чтоб у инквизиторов были столь яркие чувства. Система его еще не обработала, не сломала, а вот длительное общение с эльфами сказывается.
— Так, может, Вы выйдете, мы тут беседовали с молодым человеком до вашего прихода.
— Выйду, но только вместе с вами, Ольга. — Вениамин галантно протянул руку, чтоб помочь ей подняться с кресла.
— НЕТ, Вениамин. — Широко улыбнулась она.
— Почему — «нет»? — Удивлённо приподнял брови тот.
Серов не менее удивлённо и заинтересованно наблюдал за всем этим.
— Потому что НЕТ, любимый.
— Но ведь сегодня — особая дата… и ночь такая же чудесная, звёздная, как тогда… Помните — столик в центре зала, в том маленьком ресторанчике? Ваши любимые орхидеи в вазе… и ваш наряд. — Вениамин взял с комода вешалку, снял чехол — под ним оказалось роскошное серебристо-серое, расшитое жемчугом платье. — Поедемте, Ольга, карета уже ждёт нас у ворот…
— Пускай подождёт, у меня гости.
— Я, в общем-то, тороплюсь. — Вдруг вмешался Андрей, чем вызвал негодующий взгляд Вениамина, будто ощутимо стиснувший его горло, но он продолжал: — Цель моего визита — Евгения Светлитская. Я пришёл сюда за ней. И уйду сразу же, как только вы отдадите мне её, не буду задерживать вас.
— Ах ты, наглый щенок, ты ещё смеешь вторгаться в наши разговоры? Да ты жив до сих пор лишь потому, что у меня нет времени на тебя, и я не хочу пачкать полы твоим прахом! Ольга, я хотел бы, чтоб мы оказались там в тот же час, что и тогда…
— Он жив, потому что Я ТАК ХОЧУ. — Перебила Вениамина Ольга.
— Хорошо, пусть остаётся в живых, раз вы так хотите. Может, подскажете ещё, что делать с девчонкой? Она совершенно бесполезна, госпожа Светлитская сказала, что гроша ломанного за неё не даст. И ещё высказала в адрес «Единой Империи» весьма нелестный отзыв. В общем, здорово испортила
мне настроение, змея гремучая…— Я тебе сразу сказала, что идея глупая.
— Теперь буду внимательнее прислушиваться к вам. Вообще-то, надо бы девчонку убить, чтоб и эта Светлитская, и вся Инквизиция наконец поняла, что «Единая Империя» — это серьёзно!
— Как серьёзно… — Усмехнулась Ольга. — Они и так в курсе, только вот вы всё равно не похожи на беспощадного головореза.
— Вы правы — что я, изверг что ли? У меня рука не поднимается убить девчонку. Она, по сути, не виновата в том, что её родители — больные на голову инквизиторы, безжалостные даже к собственным детям. Казалось бы — люди, а, по сути — какие-то бессердечные и бесчувственные гады. Бедняжка ещё жизни не видела — все помыслы — чистейшая невинность. Даже возвращать не хочется, испортит ребёнка система.
— И что же вы сделаете с ними?
— Спрошу мудрого совета у вас. Как с ними поступить, Ольга?
— Вы же меня обычно не слушаете.
— Я делал это совершенно напрасно. Каюсь. Как можно было не принимать во внимание мнение жены?..
— Какой ещё жены?
— Будущей. Любимой. Я понимаю, что опоздал на целых три сотни лет… но у нас же впереди вечность, я хочу исправить ошибки того вечера сегодня. И не хочу больше терять ни дня…
— Он наконец-то осознал. — Обратилась Ольга скорее к Андрею, чем к «мужу». — И как вы думаете, что я должна ответить ему на это, спустя три сотни лет?
— Вы ведь любите его. — Отозвался Андрей. — И уже давно считаете себя его женой. Ну, так позвольте ему завершить начатое, у вас ведь действительно впереди вечность. Просто иногда бессмертным иногда требуется гораздо больше времени, чтобы понять и признать свои ошибки. Я видел подобное раньше, когда жил среди эльфов…
— Мужская солидарность. Любить — не значит простить.
— Дайте ему ещё один шанс, а уж сможет ли он заслужить ваше прощение, будет зависеть уже только лишь от него самого…
— Я давала ему шанс каждый день, и таких уже прошло сто десять тысяч. Сто десять тысяч дней, сто десять тысяч шансов.
— Так что вам стоит дать ему сто десять тысяч первый шанс? Может до него, наконец-то дошло…
— Ах ты, сопляк! Как ты смеешь говорить обо мне в подобном тоне?! — Вспыхнул Вениамин.
— Может, мне оставить вас наедине, и вообще, где ваши манеры, сударь? Аристократ, а ведёте себя, как задиристый деревенский мальчишка. — Вмешалась Ольга. — И вообще, хватит кривляться. Ведёте себя слишком наигранно, будто бездарный актёришко на театральной репетиции, я понимаю, что это представление для нашего гостя, но вот эти нелепые «сопляк» и «щенок»… и ваши интонации… на трагедию не тянет, комедия — тоже посредственная, так что, уже хватит.
— Пожалуй, действительно довольно. А этого молодого наглеца я, вместе с его девицей, посажу в шкаф — тот, из чёрного дерева, который без толку стоит в гостиной комнате на втором этаже. И отправлю их в его особняк, чтоб не мешались мне тут.
Андрей промолчал, Ольга — тоже. Вениамин открыл дверь и окликнул слуг, отдал распоряжения стражам, чтобы те увели Андрея.
— А вы, сударыня, собирайтесь, пока я попрощаюсь с «гостями».
— Я тоже хочу попрощаться с моим гостем. — Ответила она.