Сангвин
Шрифт:
– Вот это – здорово!
Новый двухэтажный красивый дом в Западном Сангвине Моретти получил в благодарность от дона Кармайна. Его старый был сожжён людьми Фредди Коула ещё до того, как Кармайн заговорил о Моретти.
__________
На следующий день.
Дом Алехандро, 9:17.
Он лениво потянулся, ощутив непривычное удобство по отношению к себе со стороны новой большой кровати, левой рукой роняя мягкую подушку. Свет в глазах Моретти первым делом
– Ооо… Ох ты! Надо бы позвонить Кармайну.
Хан поднялся и первым делом, как ни странно, подошёл к телефону и позвонил Гречаини. Дон не брал трубку. Благо, у Алехандро был ещё один номер, он смог разузнать всё о Кармайне у Ромарио Тишека.
– Ало! Ало, Ромарио?
– Да? Кто говорит??? – отозвались на другом конце провода.
– Это Алехандро Моретти, надеюсь, ты меня помнишь! Я хотел узнать, где сейчас Кармайн, у нас с ним кое-какие дела, но дозвониться до него весьма непросто.
– А, Хан! Не узнал тебя трезвым, прости. Кармайн сегодня встречается с доном Рауко Алессио и доном Фредди Коулом в отеле Юнион Парка. В том самом, где о тебе…
– Хм… Ну да. – Перебил Тишека Алехандро. – Слушай, а ты не знаешь, что они там собираются выяснять?
– Никак нет, я не могу об этом знать, ты ведь в курсе. Но, думаю, тебя они стороной не обойдут. Кстати, встреча через час, ты можешь присоединиться. Мне сказать Кармайну?
– Нет-нет, я думаю, он сам всё знает. Спасибо. Значит, буду там через час.
– Окей, Ханер, буоно фортуно!
– Ханер… – раздражительно фыркнул Моретти, положив трубку.
Он вот уже настроился отправляться в Юнион Парк. Все вещи были собраны, всё готово, через пятнадцать минут он уже допивал свой кофе. Оружие, подаренное Костоломом, Хан также не оставил без внимания, хотя в нём не было особой необходимости.
Между дел ему послышался звонок в дверь. Хан никого не ждал: Афер был занят работой, а Олежик на два дня уехал из города. И кроме них ожидать было действительно некого. Тем не менее, Моретти подошёл к двери и, не открывая, спросил, кто пришёл. Ответа не последовало.
– Кто там? Ау-у… – Хан насторожился. Он вернулся к окну на втором этаже и выглянул на улицу. Но рядом с дверью уже никого не было. Происходящее напоминало сцену из фильма ужасов.
Хан тихо подошёл к лестнице, держа в руках Кольт, затем выглянул из-за пола, обращая свой взор на входную дверь. Она уж была приоткрыта. Дело плохо пахло. Хан максимально сосредоточился и стал медленно двигаться вперёд вдоль стены.
Очень кстати Хану послышался странный звук с кухни, словно что-то зашуршало в темноте. Он направил пистолет в сторону бара и прицелился в приоткрытую стеклянную дверцу под стойкой.
– Ну, все, агент Бобби, игра окончена! Подними руки и положи их на стойку. Медленно, чтоб я…
Не
успел Моретти договорить, как из-за бара молниеносно выбросился человек в чёрном костюме и маске. В руках того был дробовик и, если бы не шестое чувство Хана, которое говорило ему прыгать за стену, человек в маске бы просто снёс ему голову. Вместо этого дробь угодила во фруктовый натюрморт на стене, выжав все соки и намертво вбив в стену семена.Хан чуть было не выронил пистолет, но вовремя за него ухватился и смог выстрелить в сторону противника. И тот, и другой оказались в укрытии. Человек в маске продолжал стрелять в надежде на одно успешное попадание. Моретти же выжидал подходящего момента, чтоб пристрелить нежданного гостя, периодически отстреливаясь для отвлечения внимания.
– Чёрт! Патроны! – вдруг раздражённо, сквозь зубы проронил Хан. Но благо для него, у «Агента Бобби» они также кончились.
Нужно было быстро выхватить у него дробовик, не дожидаясь перезарядки. Что Хан и сделал. Он обвязал вокруг руки и сжал в кулак сухое полотенце, лежавшее на краю дивана выпрыгнул из-за укрытия и вцепился в дуло дробовика, после чего ударил негодяя прикладом в область солнечного сплетения.
Хан временно избежал опасности, но человек в маске, мягко говоря, держал неплохой удар. Три минуты оба громили мебель в новеньком доме Моретти, пока окончательно не выдохлись. Алехандро мельком заметил одну небольшую деталь в технике своего противника. В ней было нечто «не мужское». Чересчур ловкое, иногда грациозное.
– Да ты ж баба! Фух… Что… Что тебе нужно? Ты от Драйвуда, верно!? – Было немного времени перевести дух. В глазах у Хана оставил отблеск пистолет, лежавший в двух метрах от него, он прекрасно понимал, что через минуту кто-то из присутствующих уже будет мёртв. Человек в маске тоже пытался отдышаться. Он смотрел на Моретти и молчал.
– Ну давай. Давай, ты снимешь маску, мы всё обсудим, а потом я тебя укокошу, идёт? – продолжал Хан.
– Я должна тебя убить, Алехандро.
– А, да!? А-ха-ха, – саркастически усмехнулся он, – а я думал, ты пытаешься выпросить афтограф. Знаешь, так уже бывало с некоторыми, только они заканчивали плохо… – И далее, не отступая от своих первоначальных мыслей, он повторил вопрос, – Это Драйвуд, верно?
– Он ничего об этом не знает.
– Тогда на кой чёрт я вам сдался, мадам!? Вам больше делать нечего?
– Твоя смерть завершит зарождающуюся войну, Хан. Твоё время вышло.
– Войну? Это что, придурок Томас так сказал? Война начинается по вине того, кто убил Франчайза. И подставил меня.
– Ты – цель Драйвуда. Если я тебя убью, то всем станет легче.
– Твой голос… Ты точно работала в агентстве. Но я не помню, чтобы кто-то ещё дрался так здорово, как ты…
– Для тебя это не имеет уже никакого значения.
Она неожиданно схватила и направила дробовик на Моретти, также скоро нажала на курок, но… выстрела не последовало. Моретти стоял и смотрел на неё с ухмылкой.