Чтение онлайн

– Это не так, - тихо ответила я.

– Разве?
– печально усмехнулся он, продолжая смотреть в потолок.
– Знаешь, когда он встречался с моей сестрой, мне часто казалось, что в ней он видит, или хочет видеть, кого-то другого, и когда я встретил вас тогда в супермаркете, я сразу понял, что видеть он хотел тебя: о тебе он мечтал, по тебе тосковал, без тебя как будто не жил, а Надя была всего лишь заменой. Мне стало так обидно за нее, и я возненавидел его еще сильнее, ведь ее больше не было, а он жил и был счастлив. Тогда же я решил, что должен любой ценой не дать ему быть счастливым, но мой план не удался. И когда я увидел вас целующихся возле той заброшенной прачечной, к ненависти добавилась еще и зависть, ведь не смотря ни на

что, вы были вместе. Помню, я тогда подумал, что так, как он любит, может не каждый, что такая любовь вечная, и достоин ее тоже не каждый. Когда же я нашел тебя раненной в лесу, я уже знал, что он ушел, и я подумал, что ты не такая уж и достойная, раз даже Костя не остался с тобой, но ты так держалась, ни о чем не просила, стойко выдерживая боль, и потом, когда мы стали общаться больше, и я узнал тебя лучше, я понял, что был не прав: ты была особенной, даже слишком особенной, слишком достойной. И я все спрашивал себя: как же он мог отказаться от тебя после всего того, что между вами было в прошлой жизни, через что вы вместе прошли. И только когда ты пришла за мной в тот проклятый особняк, спасла меня, разделив свою душу, я понял почему он так поступил. Он слишком сильно любил тебя, чтобы оставаться с тобой, чтобы влиять на твою жизнь, твои решения, твой выбор. Я же так не мог. Ты стала моей, и я не мог тебя отпустить, и что бы ты не сделала, как бы со мной не поступила, я готов был все прощать, лишь бы не потерять тебя. Вот и сейчас, - он горько усмехнулся, - я готов принять твою любовь, даже зная, что на самом деле она не ко мне, а к нему.

– Это не так! Игорь, я... Как ты можешь так говорить, так думать?

Я со злостью бросила осколок через всю комнату и, встав, посмотрела на него сверху вниз.

– А как я могу думать иначе?
– снова горько усмехнулся он.
– Ты перестала со мной разговаривать, как раньше, делиться своими мыслями и планами. Я и про брата твоего узнал, чисто случайно подслушав ваш разговор с Марком. Дома ты почти не бываешь, и я вижу, что наша жизнь стала тебя тяготить. А ночами... Ночами, когда ты зовешь его, я боюсь, что ты жалеешь, что выбрала меня, а не его, что стала моей женой, а не его, что умер не я, а он, и что ты просто в этом не готова пока признаться.

Я хотела поспорить, но не стала, ведь он был прав, то есть прав отчасти. Наша жизнь так быстро и резко изменилась, что у меня даже не было возможности, да и желания, обдумать, что же она теперь из себя представляет, то ли это вообще к чему мы стремились, когда мечтали о завершении истории с орденом и Витольдом.

И да, от нас прежних тоже мало, что осталось, кроме разве что секса. Мы перестали почти разговаривать, как раньше, обремененные каждый своим, ну, и девочками еще, и то - в основном Игорь, а не я. Мы стали жить как соседи с привилегиями в виде секса, чтобы изредка снимать стресс и напряжение, или просто, чтобы убедить себя, что все вроде бы по-прежнему.

– Мне больно, - тихо сказала я, снова опускаясь на пол, - очень больно. Да, я тоскую по Косте. Очень. Ты не представляешь как мне горько, что... Что он ушел. Снова. Ушел, положив все ради меня, как и в прошлой жизни. Я боюсь, что и в следующей жизни он не обретет счастья, что воспоминания будут возвращаться к нему, что он будет обречен снова и снова страдать. И все из-за меня. Потому что я не умела любить, и, наверное, не умею сейчас. А когда я смотрю на Веру, то мне становится еще хуже, потому что я не должна была... Я... Мне следовало самой разобраться с орденом, с Витольдом, не допускать повторения бойни, не губить их. Я...

Я всеми силами старалась не расплакаться, но не выдержала. Мне не удалось пережить то, что мы называли "победой", не удалось справиться с воспоминаниями, чувствами, потерями. Я знала, что со временем боль притупиться, придет смирение или что-то вроде того, но не знала я, то есть не думала, что мои переживания сказываются на Игоре, моем самом близком человечке на земле, которому тоже приходилось проходить

в той или иной степени то же самое, только еще и не только за себя, ведь эмпатию он отключить не мог, и кто знает, чьи еще страдания кроме моих он вынужден был пропускать через себя.

– Я не хотела...
– рыдала я.
– Я не должна была... Я... Прости...

– Родная моя.
– Прижав меня к себе, он засыпал меня поцелуями. Я как никогда чувствовала наше единение, его любовь, поддержку, и в ту ночь в моей старой гостинке поселилось еще два призрака - меня и Игоря времен ордена.

После наших с Игорем откровений и в нас, и в доме наступило своего рода облегчение, готовность, наконец, перевернуть страницу и начать новую главу. Жаль, что мы, конечно, так с этим затянули, но возможно все именно так и должно было произойти, иначе для нас просто не могло быть, мы не могли быть иначе. Так что, как говориться, хорошо то, что хорошо заканчивается.

На девочках тоже сказался обретенный нами внутренний покой, ведь его отсутствие так же их затрагивало, и теперь они стали тоже многим спокойнее и как-то даже увереннее.

Но больше всего меня, конечно, радовал Игорь. Я чувствовала, что с него как будто свалился тяжелый груз, и он стал свободнее. Не обременяя себя больше дурацкими правилами по поводу не использования магии дома, он развлекал Аню и Веру как только мог. Особенно им нравились его огненные фигурки, идею для которых он позаимствовал у Рыжика.

Наблюдая за их веселыми играми, я все больше убеждалась, что поступила правильно, отказавшись от поисков брата. Игорь был прав, когда говорил, что это несправедливо вмешиваться в его жизнь, бередить старые раны, ведь все это было нашим прошлым, двери в которое давно следовало закрыть.

С уничтожением ордена и завершением истории, взявшей начало более четырехсот лет назад, нам больше не нужно было оглядываться и дергаться при малейшем шорохе, а нужно было смотреть только вперед, и думать только о будущем, которое как никогда было теперь целиком и полностью в наших руках.

До зимних каникул у девочек оставалось рукой подать и как по заказу выпал прямо таки волшебный белый и пушистый снег. С трудом оттащив девочек и Севера от высоких сугробов на заднем дворе, я решила заняться подготовкой их костюмов для школьного новогоднего праздника.

– Это утренник, - поправила меня Вера.

– Без разницы, - ответила я, не отрываясь от планшета, где была открыта еще советская книга по кройке и шитью.
– Так, вроде бы понятно, - пробормотала я, изучая выкройки детских костюмов.
– Окей, - отложив планшет, я удовлетворенно потерла руки и посмотрела на недоверчиво переглядывающихся девочек.
– Кем вы хотите быть? Вера, ты, наверное, хочешь быть женщиной-кошкой?

– А вот и нет.

– Ладно, а кем тогда же?

– Я хочу быть Осой, - важно заявила она.

– Окей, - я озадаченно почесала макушку. Блин, кто такая Оса?
– А ты, Аня?

– А я хочу быть Гаморой.

– Эээ...
– Тут я совсем растерялась. Ладно, Оса. Она же и в Африке Оса, верно? А кто такая Гамора?

– Марвел, - самодовольно сказал Игорь, растянувшись на кровати.

– Марвел, - повторила я, запуская гугл.
– А ты откуда знаешь?

– От верблюда. Я среди людей вращаюсь, а ты кроме своих мотоциклов ничего знать не хочешь.

– И среди каких же ты людей вращаешься? Безумных химиков и старперов-параноиков, не знающих, какую еще себе болячку приписать?
– съязвила я.

Игорь обижено надул губы, а я погрузилась в изучение результатов поиска.

– Мда... Лучше б они были мальчиками.

На следующий день, оббегав кучу магазинов и потратив кучу денег, я с небывалым упорством взялась за создание костюмов.

Сняв с девочек мерки, я записала их на бумажку и, вооружившись мелом и ножницами, принялась кромсать материал.