Самба
Шрифт:
Однако, вглядевшись повнимательнее в её лицо, профессор заметил то, на что не обращал внимания раньше. Тёмные круги под глазами, складки у рта, морщинки на лбу… Кажется, когда он столкнулся с ней в больнице св. Мунго, всего этого не было. Что это, результат проклятья или просто след, оставленный горестными событиями, произошедшими в её жизни?
Джинни закончила завтрак и ушла из обеденного зала, и профессору показалось, что улыбка, с которой она откланялась, выглядела не слишком весело. «Возможно, мне просто кажется? — подумал Снейп. — Я, в общем-то, не большой специалист по части женских улыбок…»
Он вновь вернулся мыслями к событиям прошедшей ночи.
Заклинание эмоционального контакта, которое он применял к Джинни, обостряло и обнажало сознание, делая его необычайно
Погруженный в раздумья, Снейп не заметил, что остался за преподавательским столом вдвоём с директором — если не считать Хагрида, фигура которого возвышалась на противоположном конце стола. Лесничий сосредоточенно обгладывал копченый свиной хребет, который эльфы добавили к его завтраку, так как яичницы и овсянки ему было явно недостаточно.
— Северус, Поппи очень переживает за мисс Уизли, — вполголоса начала Минерва. — Она заходила ко мне сегодня утром. Cказала, ты считаешь, что с девочкой что-то серьезное…
Снейп удивлённо вскинул брови:
— Я не говорил ей ничего подобного.
— Но Поппи видела, что ты был очень обеспокоен, а тебе не свойственно беспокоиться без причины…
Директор аккуратно помешивала кофе в маленькой чашечке и искоса посматривала на коллегу поверх очков. Но Снейп не спешил отвечать, ещё не решив, стоит ли делиться с Минервой своими опасениями. У него всё ещё оставалась слабая надежда, что мисс Уизли просто приснился кошмарный сон, вызванный тем, что она переживает сейчас не лучший период в своей жизни.
— Пойдемте к вам в кабинет, — сказал наконец он. — А то мы здесь зря тянем время, не даём эльфам убрать со стола…
МакГонагалл фыркнула совершенно по–кошачьи:
— С каких это пор ты стал задумываться об удобстве домашних эльфов? — однако встала и направилась к выходу из зала.
— Поппи не говорила вам, помнит ли мисс Уизли то, что видит во сне? — спросил Снейп, поднимаясь вслед за Минервой по парадной лестнице, всё ещё украшенной рождественскими шариками и венками.
— Она говорит, что Джинни ничего не помнит; более того, Джинни уверяет её, что спит крепко и чувствует себя не хуже обычного, — сказала Минерва, останавливаясь перед горгульей, охраняющей вход в директорский кабинет. — Корень валерианы! — скомандовала она горгулье, и вместе со Снейпом поднялась по движущейся лестнице в директорскую башню.
Профессор множество раз бывал в кабинете директора, в том числе и в качестве его хозяина, и почти все разговоры, которые здесь происходили, нельзя было назвать приятными. Сегодняшняя беседа, похоже, не станет исключением из этого досадного правила…
Зайдя в кабинет, МакГонагалл уселась в стоявшее у стола кресло, а другое трансфигурировала — специально для него, так как вышло именно такое, как он любил, не слишком мягкое, с высокой спинкой. В отличие от Дамблдора, Минерва хорошо помнила, что нравится каждому из её коллег, и не пренебрегала этими мелочами. Впрочем, Снейп подозревал, что у старого директора просто было слишком много других, более важных забот, чтобы помнить о том, какое кресло предпочитает его зельевар или какой чай он обычно пьёт. Что ж, в мирное время можно позволить себе такую роскошь, как внимание к деталям…
Снейп коротко рассказал МакГонагалл и Дамблдору о событиях минувшей ночи, добавив в конце:
— Если мисс Уизли действительно попала под проклятие, то мы имеем дело с серьёзной магией: вероятно — тёмной, и без сомнения — очень профессиональной. Признаться, я надеялся, что она что-то помнит и что это всё-таки был всего лишь дурной сон. Увы, мои надежды редко сбываются.
Снейп потёр подбородок и взглянул на Дамблдора. Старик задумчиво
смотрел из рамы, и его взгляд, казалось, был устремлён не столько на собеседников, сколько внутрь себя.«Как всё-таки смерть меняет людей», — подумал профессор, однако его мысли сразу же вернулись к теме их разговора.
— Поппи считает, что пока лучше ничего не говорить девочке, чтобы не травмировать её лишний раз, — заговорила тем временем МакГонагалл. — Возможно, к этому имеет отношение та ведьма, которая увела у неё Поттера, и что там не обошлось без приворота и проклятья для Джинни.
Снейп скептически хмыкнул.
— Поппи читает слишком много сентиментальных романов. Я пока не могу точно сказать, что именно случилось с мисс Уизли, но уверен: это работа очень опытного волшебника. Найти такого — задача сложная уже сама по себе; для этого нужно иметь знакомства в определённых кругах и немало денег. А уж уговорить его пойти на риск быть уличенным — и ради чего?.. Думаю, соперница мисс Уизли скорее полагалась на собственное обаяние и неизживаемую тягу Поттера к поискам приключений на собственную… голову, — заключил Снейп, вопросительно взглянув на портрет, и ему показалось, что Дамблдор едва заметно кивнул. — Так что, полагаю, мы не должны скрывать происходящее от мисс Уизли. Тем более что без её ведома будет практически невозможно с определённостью выяснить, что с ней такое, не говоря уж о том, чтобы оказать какую-либо помощь… — добавил он.
— Вы имеете в виду легилименцию? — понимающе кивнула МакГонагалл. — Да, Поппи упоминала, что вы не смогли использовать её из-за того, то Джинни спала. Но если она будет в сознании, вы, вероятно, могли бы узнать, какого рода кошмары беспокоят мисс Уизли?..
Снейп нахмурился:
— Как раз о легилименции я думал в последнюю очередь. Это не единственный и уж точно не лучший способ определить, что за проклятье было применено к человеку. Мне не хотелось бы без крайней нужды копаться в её сознании. Конечно, если это будет действительно необходимо… — Снейп с сомнением покачал головой. — Миссис Дервент, что вы думаете по этому поводу?
Он вопросительно посмотрел на портрет пожилой волшебницы с длинными серебряными локонами. Дайлис Дервент при жизни была не только директором Хогвартса, но и колдомедиком, и к её мнению стоило прислушаться.
Пожилая ведьма откашлялась.
— К сожалению, я мало чем могу помочь вам… Мы не можем составить полноценную картину ситуации, так как больше не чувствуем магии живых. Но исходя из опыта, можно сказать: обычно содержание снов никак не связано с характером проклятья. Что бы ни снилось человеку, главное — что эти сны подрывают его психическое здоровье. Однако если пытаться извлечь воспоминания о кошмарах, пациенту придется как бы заново пережить их, причем уже не во сне, а будучи в сознании, и это может привести только к ухудшению состояния…
МакГонагалл сокрушенно покачала головой, а потом с надеждой спросила:
— Я знаю, бывали случаи, когда при сильных эмоциональных потрясениях собственная магия волшебника выходила из-под контроля и начинала творить с человеком странные вещи. Возможно, у мисс Уизли как раз такой случай, и всё пройдёт, когда она перестанет так переживать?..
— Нет, — категорически возразил Снейп. — С её собственной магией всё в порядке.
Он вдруг отчётливо понял, что именно его смущало во время эмоционального контакта с Джинни. Её собственная магия словно боролась с чем-то, пытаясь противостоять тёмной силе, вызывающей кошмарные сны. Активная, живая и сильная магия, такая же, как и сама Джинни… Значит, это было всё же проклятье, чье-то постороннее губительное влияние, но настолько тонко настроенное именно на неё, что он не смог различить его, не уловил этой фальшивой ноты. Так чисто мог работать только очень опытный волшебник, к тому же применявший проклятья к большому числу жертв и владеющий ментальной магией: это наверняка было необходимо, чтобы так точно подобрать проклятье для конкретного человека. А Беллатриса довольно хорошо умела защищать собственное сознание и проникать в чужое и, несомненно, имела обширную практику в разного рода вредоносной магии. И он наконец решился озвучить своё предположение: