Росич
Шрифт:
Извини, Сережа. Гризли.
Есть, командир, - хлесткий удар. Клацанье челюсти. Стон. Разбитая губа.
– Не проглоти профессор.
Сволочь.
Не бузи, Сереженька, - Ласково гудел над ним Гаврилов.
– Так всем лучше. Тебе не идти к дантисту, страсть как не люблю их. Нам средства к существованию. Ну и я душу отвел.
Трое молодых людей на улицах Владивостока одетые в несколько странную одежду не вызывали ровным счетом ни какого удивления. Разве только когда заговаривали,
Золото продали без проблем, ювелир предложил вполне приемлемую цену. Приятно удивило посещение дантиста, который был просто в восторге от качества выполнения коронок, пришлось сказать, что это работа немецкого дантиста.
Через каких то два часа, после появления в городе у них в кармане уже лежали пятьдесят рублей. Сумма весьма не плохая если учесть, что корову в то время можно было приобрести за десять. По настоянию Гаврилова решили перекусить в одном из трактиров, правда просьбу Семена о дегустации водки царских времен отмели на чисто.
После трактира Песчанин не на долго посетил какую-то лавку и улыбаясь во все тридцать два зуба подошел к друзьям.
Сережа, ты не помнишь как мы однажды оплатили посиделку в ресторане на твое день рождения.
Это было не один раз, но в первый.
Антон заговорщицки подмигнув раскрыл ладонь и показал три наперстка и бусинку.
Придется повторить.
Антон, прекрати. Тогда мы были совсем салаги.
Брось. Мы не так уж и сильно выросли. А потом тогда нам хотелось пошиковать, а сейчас нам необходимо выжить. Пошли на рынок.
Может, ты блеснешь своей игрой на бильярде, - предложил Звонарев, все еще надеясь, что ему не придется катать наперстки.
Не выйдет. Во первых у нас не тот прикид, чтобы мы могли пройти в приличное заведение, а во вторых денег не так уж и много. Так, что идем на рынок, или взваливай на себя руководство группой.
Гаврилов услышав это прыснул в кулак, но деликатно отвернулся, чтобы не нервировать Сергея, испытывая перед ним чувство не ловкости за выбитые зубы, из-за чего последний стал слегка шепелявить.
Что ты постоянно шпыняешь, станешь главным, станешь главным, то Семену, теперь мне. А вот возьму и соглашусь, - недовольно пробурчал Сергей, но затем вздохнув взял наперстки.
– Учти, я этим уже давно не занимался, так что и в трубу вылететь можем, ну и если застукают одна надежда, что отобьете, я боец ни какой.
Да знаю я, знаю.
Предприятие оказалось довольно выгодным, в лохах недостатка не было. Звонарев честно расплачивался с теми кто выиграл, угадывая под каким наперстком находится бусинка, но не забывал забирать деньги у проигравшихся. Выигрывавших он со вздохом называл глазастыми и как бы терял к ним всякий интерес, стараясь завлечь в игру других, но победителей это не устраивало, кто же откажется от возможности заработать когда везет.
Однажды к обступившей Звонарева толпе попытался приблизиться городовой, но Песчанин успел его перехватить. Не говоря ни слова он сунул в руку стража порядка двадцать рублей и тот погрозив пальцем, но так, чтобы никто не видел, ретировался охранять порядок в стороне от играющих.
За ужином
в трактире выяснилось, что в наличии имеется триста пятьдесят рублей. Вполне приемлемая сумма. Было решено, что на завтра Звонарев повторит сой подвиг, так как денег все же было маловато.Ночевать решили в ночлежке неподалеку, расположенной в глухом переулке. Однако когда они вступили на темную пыльную улицу дорогу им заступили трое мужчин вполне не пристойной наружности. Сзади появились еще трое, ни чуть не приветливее первых.
Здорова кореша, - заговорил самый рослый.
– Не хорошо получается. Пасетесь на нашей земле и о нас не вспоминаете.
Откуда же на было знать, что это ваша земля, - спокойно ответил Песчанин, припоминая, что двоих из них он он частенько видел возле играющих, и еще тогда они ему не понравились.
Надо было поинтересоваться. Ато ведь вот как теперь получается.
И сколько мы должны вам положить
Штраф, вступительный взнос, ежедневная доля.
И сколько набежало?
Двести рубликов.
У меня есть предложение. Вы сейчас линяете и мы забываем, что видели вас.
Ну-у, зачем же так грубо. Вы двое конечно быки здоровые, да только ваши не пляшут, - главарь нагло ухмыльнувшись кивнул на своих сопровождающих.
Сергей отойди в сторону.
Звонарев молча и быстро повиновался, Антону как это часто бывало еще в их бытность гардемаринами. Что и говорить драка это был не его конек, вот точные науки, это да.
Гризли, гаси, - тихо бросил Песчанин и тут же бросился к стоящей перед ними тройке, Семен тут же набросился на задних.
Все кончилось за минуту. Перед Антоном лежали двое бесчувственных, один тихо постанывая зажимал живот. Песчанин обернулся к Гризли. Там тоже было все кончено, но находившийся целый день на пределе нервного напряжения богатырь не смог сдержать инстинктов боевого пловца. По неестественному положению тел, было ясно, что живых там нет. Сам Семен стоял не ловко переминаясь с ноги на ногу.
Прости командир. Я кажется того… Перестарался.
Семен, убийство и здесь убийство.
Да я то, что… Они ножи достали.
Взвалив одного из лежавших без чувств, Песчанин направился по узкому проулку, бросив на ходу.
Сергей за мной. Гризли обруби концы.
Есть, командир, - двумя резкими движениями мичман скрутил шеи бандитам.
На отдых остановились только за городом, все это время Антон и Семен по переменно несли своего пленника. Здесь выяснилось, что как не спешил Гаврилов но карманы убитых осмотреть успел, набежало двести рублей с мелочью.
Наконец пленник стал приходить в себя. Устроившись поудобнее Песчанин потер руки и игриво улыбнувшись обратился к уже связанному джентльмену удачи.
Ну что же хлопчик, давай поговорим, - пленник затравленно поглядывал на громил уработавших его товарищей.
– Да ты не бойся. Сразу не убили, может и жив останешься. Понял?
Чегож тут не понять.
Вот и ладненько. Сколько человек нас пасло.
Двое.
А сколько знало о том, что вы хотите нас пощипать.
Только мы шестеро. Шершень сказал, чтобы никому не говорили, так добыча будет по жирнее.
А сколько человек в ватаге.
Двенадцать. Было.
И кто теперь станет за главного.