Росич
Шрифт:
– Значит победителей не судят. Так тебя понимать, Песчанин?, - сквозь зубы процедил Первых.
– Никак нет. Готов понести наказание, товарищ капитан первого ранга.
– Пошел вон. И чтобы через пять минут на моем столе лежал твой рапорт на отпуск.
– По графику в отпуск уходит мичман Гаврилов.
– Вместе уйдете.
– Но…
– Уйди, Песчанин, или я за себя не ручаюсь
Песчанину вовсе не улыбалось уходить как побитой собаке, это было не в его правилах. Но что то подсказывало ему, что на этот раз он и в правду превзошел самого себя и сейчас лучше лишний раз не нарываться.
В приемной его встретила взволнованная
– Ну, что Антон?
– Все нормально Катюша.
Присев к ее столу он быстро написал рапорт на отпуск и попросил Катю занести рапорт на подпись командиру. Как не решителен был Песчанин, но даже он не пожелал лишний раз попадаться на глаза комбригу. Через минуту Катя вышла из кабинета и протянула ему подписанный рапорт. Небывалое событие. Минуя все промежуточные звенья Первых подписал рапорт на отпуск уже с завтрашнего дня, формально ему даже не требовалось сдавать дела своему старпому, так как Катерина уже начала верстать приказ об отпуске Песчанина и назначении временно исполняющим обязанности Старцева.
Несколько успокоившись Первых вызвал к себе Старцева и приказал к вечеру принять все дела у Песчанина. Все возможные неурядицы Первых обещал разрешить самолично, от Старцева требовалось только в кратчайшие сроки принять катер. Комбрига многие недолюбливали, но знали, что он хозяин своего слова, поэтому Старцев в пять минут принял все дела, которые в прочем и так были в полном порядке.
После Старцева в кабинет был вызван начальник финансовой службы.
– Петр Сергеевич выплати все, что положено Песчанину, чтобы уже завтра духу его не было на острове. Пускай пару месяцев покувыркается на материке, иначе я за себя не ручаюсь.
– Но вместе с ним уходит Гаврилов?
– Рассчитай и его.
– Но я не могу так сразу, Нужно заказать деньги на данную статью, а когда их пришлют не известно. Вы же знаете какие сейчас времена.
– Я знаю, что из-за отсутствия денег у нас отпускники в лучшем случае получают деньги к концу отпуска, а отпуск в родном городке так давно уже за здравствуй, но если я увижу этого мальчишку в ближайшее время, то клянусь застрелю его. Возьми с любой статьи, потом восполнишь.
– Я все сделаю Олег Николаевич.
Владивосток встретил двух моряков пограничников ясным солнечным днем. Хотя город и отличался от того родного города который знал Антон еще в детстве, запустением и грязными улицами, озлобленными недостатком средств и невозможностью купить самое необходимое, прохожими, все же он разительно отличался от хиреющего и убогого все больше с каждым годом военного городка.
Теплое солнышко согрело Владивостокских красавиц и нарядило их в соблазнительные наряды, что поделать женщины есть женщины и как бы плохо не приходилось они считают своим долгом выглядеть хорошо. От этого зрелища Гаврилова попросту взяла оторопь, и по душе разлилась приятная истома, подогреваемая к тому же деньгами оттягивавшими ему карманы.
– Да-а-а командир, уходить с тобой в отпуск одно удовольствие. Все задолженности до последнего медяка выплатили, да еще и в рекордные сроки.
–
Кому как. Чувствую, что на этот раз серьезно достал старика. Что-то будет когда вернусь из отпуска.– Брось Антон. Ты не хуже любого знаешь, что старик в тебе души не чает, потому и отправил с глаз подальше, чтобы под горячую руку не четвертовать тебя. Вернемся перебесится, - убежденно резюмировал Семен.
– Все больше никогда не буду спорить с командиром, и устраивать выкрутасы.
– Ага. Зарекалась коза не ходить в огород. Ладно, какие планы командир?
– Думал сразу домой к родителям. Но коли уж мы вместе оказались на материке, да еще и при деньгах… Как насчет ресторана.
– Идет. Только вот вещи давай-ка в камеру хранения, не-то с сумками в ресторан…
Сказано сделано. Уже через полчаса молодые люди удобно устроились за столиком уютного ресторанчика, каких во Владивостоке в последнее время появилось не мало. Они с жадностью набросились на фирменные блюда обильно заливая их "Абсолютом". Водка пришлась им по вкусу, не чета той дряни, что приходилось пить им на острове. В общем, пито было не мало.
Уже ближе к полуночи в зал ресторанчика ввалилась толпа молодых парней крепкого телосложения в спортивных костюмах и коротких стрижках. Быки были уже навеселе, но маленькие глазки не были осоловевшими, а даже наоборот светились не добрым блеском. Для завершения столь удачно начатого вечера парням не хватало только двух вещей, а именно набить кому ни будь морду и упасть в постель со смазливенькой девочкой.
Парни всем своим видом выказывали пренебрежение к окружающим, вели себя не просто хамски, а вызывающе. Однако все их потуги пропадали в пустую, никто не желал призывать их к порядку и вообще все в ресторане делали вид, что ничего особенного не происходит.
Проходя мимо моряков один из пацанов нагло присел за их столик и взяв рюмку Песчанина залпом опрокинул ее себе в рот, после чего нагло ухмыляясь уставился на Антона.
– Хороша?, - поинтересовался Антон у быка.
– Ага, - нагло ответил тот.
– На здоровье. А теперь я попросил бы тебя оставить нас.
– Ты че хочешь сказать мариман.
– То, что у нас с другом серьезный разговор и он не для твоих ушей, - сказано это было столь спокойным и ничего не выражающим тоном, что бык почему-то сразу уверился в том, что с этими моряками не стоит связываться не то что ему, но и всей их кодле.
– Значит базар между братанами, - решил все же сохранить лицо бык.
– Точно, - подыграл ему Песчанин.
– Это свято. Это уважать надо. Отдыхайте.
С этими словами бык поднялся и направился к своим дружкам которые в это время уже привязались к маленькой компании в углу зала. Похоже, что у парней дела шли на лад, да и мужики там были по плюгавей.
– Спасибо командир. Я бы так не смог, - пророкотал Гаврилов, - терпеть не могу эту шваль. Каждый раз как бываю на материке так попадаю в милицию а потом пол отпуска на губе.
– Из-за этого тебя поперли из пловцов.
– В общем и из-за этого тоже. Боевой пловец должен отличаться выдержкой, а я псих.
В это время из угла зала послышались звуки совестной перепалки быстро переросшие в потасовку. Песчанин чисто машинально взглянул в ту сторону и увидел мелькнувшее на мгновение в воздухе барахтающее руками и ногами тело мужчины в костюме. Но как не краток был этот миг, Песчанин все же сумел рассмотреть в этом, совершающем экзотический полет мужчине своего однокашника Звонарева Сергея.