Ролевик: Рыцарь
Шрифт:
– Вот и договорились. Тогда слушай… Задача тебе предстоит из разряда 'пойди и принеси'. Но, во-первых, пойти надо туда, куда не всякого пускают и не каждый до пункта назначения добраться сумеет. Во-вторых, забрать надо вещицу, которую опять-таки не то что в руки взять, но и увидеть не каждый сможет, а только такой как ты: чистый душою, телом и помыслами.
– Я сегодня зубы не чистил…
– Не понял? – сбился Арагон.
– Угу, что-то с памятью моей стало… – изобразил я зевком скуку. – Ты, Боже, о чем обещание давал? Я что-то конкретики не слышу. Опять детские рассказки завел?
– Да, – кивнул
– Той самой, которую Создатель…
– Других пока не знаю.
– Так это все правда, о Создателе?
– А 'все' – это что? – спрятался за вопросом Арагон.
– Ну, что он, создавая миры, себя самого… рассредоточил?
– Во всяком случае, это одна из наиболее популярных версий. Иначе придется считать, что Он бросил нас в этой реальности на произвол судьбы и сил иных, нам неведомых и неподвластных. Но, не отклоняйся… Так вот, мне нужна эта 'Слеза'. Принеси ее.
– Ты хочешь вернуть в мир Создателя, – вспомнил я предисловие к 'Трактату'.
– Прости, но вопрос из разряда стратегических. Могу только заметить, что прежде чем заниматься столь грандиозным проектом, следует всесторонне изучить этот вопрос. А исследовательского материала катастрофически не хватает. Сами по себе миры гибнут исключительно редко, а уничтожать их преднамеренно даже Хаосу в голову не придет. Поэтому так важна твоя миссия.
– В принципе, я согласен, – похоже, Арагон был искренен. Особенно мне понравилось место 'даже Хаосу'. – Есть что-то еще, что мне следует знать? В плане сложностей и обеспечения?
– Насчет сложностей ничего конкретного сказать не могу, погибающий мир он хоть и не нарушает базовых законов мироздания, но фокусы будут обязательно. Помнишь, как у Козьмы Пруткова: 'Если на клетке слона прочтешь надпись: 'буйвол', – не верь глазам своим'. Там, то же самое. Верь ощущениям, а не зрению… А что до усиления, будут у тебя напарники, обязательно. Как договорим, так и займусь доукомплектацией группы. Но вот какими именно ты их увидишь, и увидишь ли вообще, это не ко мне. Больше того, я даже не знаю: кто из них будет реальным, а кто вызванный силой твоего воображения? Вернешься обратно, сам расскажешь. Но помощь от них получишь вполне реальную, без подвоха, обещаю. Ну, так как, по рукам, Рыцарь?
– По рукам, Бог… Когда приступим?
– И хотел бы я тебе, Игорь, дать свадьбу отгулять и положенные по КЗОТу 'медовые' отгулы предоставить, но увы. Придется тебя раньше выдернуть. Впрочем, оно и к лучшему. Мало ли как сложиться? Зачем девочку прямо с брачного ложа в келью вдовью переводить.
– Как раз по этому поводу у меня к тебе вопрос.
– Слушаю.
– Вот произнесу я под венцом обет верности и все такое, а потом заявитесь – ты, или тот, другой 'ты', в темных одежках, щелкните пальцами, и я – опять в койке загораю. Вместе с Верой, Надеждой и Любовью…
– Неужели так понравилось здесь?
– Вопрос не по существу, – отмахнулся я. – Присягой разбрасываться не приучен… А вкусно, не вкусно – это из другой оперы.
– Не
скажи, Игорь. Чувство долга и прочий патриотизм, должен из души человека произрастать, а не в маскарадные костюмы рядится. И потому, ты сначала сам определись, а потом уже с других спрашивай. Ну, так что, не будем оригинальничать: ты готов?– Стартуем. Бой покажет…
Глава двадцать третья
– Вот мы и на месте.
Я закрыл рот и открыл глаза. Нормально, перепада давления не ощущалось, головокружения, тошноты и прочих непотребств – тоже. Мы стояли на ровной, каменистой дороге, возникшей скорее в результате перемещения людей, животных и грузов, чем благодаря осознанному труду. Твердая почва позволяла ей оставаться в приличном состоянии в своем первозданном виде. Сзади дорога резко обрывалась буквально в десяти шагах, как бы ныряя в ущелье, и взглянув туда мельком, мне даже почудились в пропасти сияющие звезды. Впереди – грунтовка лениво ползла, плавно забирая вверх, к плохо различимому из-за приличного расстояния и въедливого тумана, подножью горы.
– Тебе туда… – указал направление Арагон.
– А точнее? Или – топай по дорожке и, не доходя, упрешься?
– Не волнуйся, не заблудишься. Здесь нет ни развилок, ни места для маневра. Собственно дорога, какой ты ее видишь, это всего лишь единственный более-менее стабильный пространственно-временной континуум. А посему, искать обходные пути не советую, можно и навернуться, и не вернуться…
– Никогда не примерял на себя личину трамвая.
– Уверен, старлей? – хмыкнул Арагон. – А помнишь, тогда, на минном поле?
– Не смей… – тихо сатанея прошипел я. – Никогда не смей, напоминать мне о…
– Ладно, ладно, – примирительно-защитным жестом Арагон выставил вперед открытые ладони. – Извини, брякнул не подумавши. Впредь, поостерегусь… Мир?
– Да, – меня отпустило так же мгновенно, как и накатило. И нет моей вины в той трагедии, и забыть не могу. Потому, как объяснять некому, и прощения попросить не у кого. – Работаем.
– Вот и славно… – Арагон неуверенно переминался, явно чувствуя неловкость. – А хочешь, Игорь, я вытру из твоей памяти…
– Нет. Тебе, бессмертный боже, наверно трудно понять, но пока я жив и помню, мои парни, вроде, тоже не ушли совсем.
– Вообще-то бессмертия не существует. Все в этом мире конечно, просто некоторые вещи бывают очень-очень долгими. Причем, заметь, далеко не всегда приятными. Представь себе на секундочку вековую зубную боль и не завидуй. О, а вот и остальные члены команды подоспели. Ну, вы знакомьтесь, а мне пора. И так подзадержался, а мое присутствие здесь влияет на стабильность… Может, потом, именно этих нескольких секунд вам и не хватит. Удачи…
Не успел я даже кивнуть, как отголосок затихающей воздушной волны, мазнул меня по лицу, и я остался совершенно один.
– Вот же горе-командир, – проворчал я неодобрительно. – Задачу поставил, а о сигнале и времени обратной дебаркации ни слова.
– Тебе хоть задачу поставили, – тяжелым басом прогудел кто-то рядом, но совершенно невидимый.
– Эй, а ты кто? – я огляделся, но результат оставался прежним: в пределах прямой видимости живых существ не наблюдалось. Зато и божья коровка не трепыхалась.