Ритуал
Шрифт:
— Одного мало, — сразу возразил Виктим.
— И мою, — южный старейшина коротко поклонился Ликасу, поправив точно такую же штуку на красном шнуре на поясе.
Ликас коротко рублено кивнул. Четверка сзади отшагнула назад, освобождая место.
На этот раз я просто стояла в центре площадки одна — Старейшины сгрудились двумя разными кучками по бокам.
Ликас поймал мой взгляд, коснулся виска, потом постучал по груди, глядя на меня — держать ощущение, я сосредоточилась, кивнув. Я не понимала зачем, но сделаю.
Было тихо. Только свист ветра сверху немного
Снять две штуки с поясов и подняться наверх — ничего сложного. Я прищурилась, рассчитывая короткий маршрут.
Доли мгновений перетекали из настоящего в прошлое, потом Ликас сделал условный жест, время шло, но… ничего не произошло. Вот совсем ничего.
Старейшины загомонили, но тут же заткнулись.
— Ещё раз, — властно скомандовала Седая дама, взмахнув трубкой.
— Сосредоточься, — Ликас сдвинул брови, и постучал кончиками двух пальцев по ножнам, как он делал всегда, когда я тупила или отвлекалась, по его мнению. Ещё раз, и ученице прилетит по заднице.
Выдохнула, концентрируясь. На этот раз мне ничего не мешало.
Лирнейские.
Невозможное — возможно, ветер игриво шевелил пряди на лбу.
Невозможное — возможно, девочка, шептал он, ласково остужая прохладой горевшую щеку.
На этот раз у Наставника получилось практически мгновенно. Все замерли — кто-то с открытым ртом, кто-то не успев моргнуть ресницами, косички застыли в воздухе и рукава — парусами…
Я начала двигаться, но в этот раз почему-то было тяжелее, как будто через толщу воды — сложно и медленно.
Седая дама — первая. Я поежилась, поймав собственное отражение в неподвижных темных глазах. Жутко. Быстро вынула из смуглых пальцев красный шнурок с круглой костяной печатью.
Старейшина с юга — второй. Он даже не успел отстегнуть шнурок — только тянулся к поясу. Пришлось тратить время и развязать самой.
Виктим. Я оказалась перед ним, вглядываясь в недовольное, немного одутловатое лицо, когда почувствовала — время истекает, не успею. Мне даже показалось, что у него немного дрогнули кончики ресниц… и я развернулась и бросилась наверх.
Ступеньки, площадка, ещё ступеньки — успела в последний миг — и всё пришло в движение, вернулись звуки, и дышать сразу стало легче.
Вся площадка лежала под ногами. Седая дама улыбалась, Ликас скупо кивнул мне — справилась, Хакан качал седой головой, тройка странных незнакомых аллари за спиной Наставника осталась невозмутимой, и только юный алариец улыбался мне широко и довольно, как будто это он, а не я, выполнила тупое задание старых хрычей.
Я стояла, выпрямившись, на первой террасе снизу. Ветер играл с волосами, на вытянутой руке колыхались две печати с поясов Старейшин на красных витых шнурах. Юбку трепал ветер, она взлетала алым колоколом и била по ногам, шнуры раскачивались в воздухе, щеку дергало от боли.
Ликас молча поднял вверх правую руку, к небу, и ветер взвихрился вокруг него. Несколько слов на певучем аларийском диалекте, который я слышала всего несколько раз в жизни, и в небе вспыхивает и гаснет яркий свет.
— Невозможно, — тут же взвизгивает
Виктим. — Это просто невозможно! Невозможно! Невозможно!— А может это и есть разница, — вкрадчиво говорит Ликас, — между нами. Способность постичь то, чему даже не учили, самостоятельно, в отличие от тех, кто уже тридцать зим не может пройти даже «точку невозврата»?
Виктим вздрагивает и крепко стискивает кулаки.
— Невозможно, — повторяет он, одними губами.
— Возможно, — совершенно спокойно возражает Ликас, и показывает на меня. — Верни печати Старейшинам, Ученица.
Я спрыгиваю по ступенькам вниз, огибаю несколько крупных камней и оказываюсь за спиной Наставника. Меня жестом останавливает старший великан из четверки аллари, протягивая широкую лопату ладони за печатями, молча передает их юнцу, и улыбающийся до ушей алариец, бегом бежит к Старейшинам отдать то, что я забрала.
Вернулся он мгновенно, одна нога там, другая тут, и пристроился сбоку от меня, продолжая сиять откровенно дурацкой улыбкой.
— Может быть именно это мы потеряли? — спрашивает Ликас, обращаясь к Старейшинам. — Вайю ничего не знает про этот мир, и поэтому просто неспособна понять, что это невозможно. Потому что ей об этом не говорили. Сколькие прошли круг препятствий за эту зиму? Сколькие прошли испытание? — с каждым словом на лица старейшин набегала тень. — Мы не способны увидеть это самостоятельно, поэтому нужно зеркало, — он кивнул на меня.
— Мы теряем силу, потому что она уходит к Высшим!
— Чушь, — отрубил Ликас. — Силы — достаточно. Вы просто не способны взять больше.
Юнец рядом одобрительно хмыкнул.
— Сколько раз вы проходили Испытание в своё время, Старейшина Виктим? Пять? Шесть раз? Сколько меток получили? — равнодушно спрашивал Ликас.
— Это не имеет значения…, — покрасневший Виктим набрал в грудь воздуха, но его перебили.
— Сколько зим вы уже пытаетесь пройти «точку невозврата»? Двадцать? Больше?
— Я занят работой в Совете!
— Несомненно, — Наставник наклонил голову. — Именно поэтому… а не потому что неспособны. Самые сильные, — Ликас взмахнул рукой в сторону четверки, — но мы обычно так заняты, что у нас просто нет времени заседать…
— Это ваша обязанность! Ваш долг!
— Несомненно, — снова кивнул Наставник. — Именно поэтому, когда я привожу ученицу, которая прошла Испытание с первой попытки, и требую не больше положенного, вы о своем долге забываете?
— Она не аллари! — почти простонал один из стариков. — Враг! Это против правил…
— Мы — правила, — четверка аларийцев синхронно шагнула вперед и встала перед нами, закрыв спинами обзор. Я сместилась влево, чтобы лучше видеть постные выражения лиц половины Совета аллари.
Старики кисли, но явно проигрывали в этом противостоянии, рот не открыл ни один, даже Виктим.
Кто же эти аллари, которые пришли на помощь к Наставнику?
Я оценила взглядом ближайшего — прекрасный экземпляр, не знаю, чем их там кормят в детстве, но этот алариец очень напоминал Ликаса — рост, разворот плеч, спокойствие, скрытая сила.