Рианнон
Шрифт:
– Я почему спрашиваю. Дудка - минимальное нарушение. Легко завезти, легко засечь... Она ведь даже в моче отслеживается.
– Химическим способом...
– Да.
– ...То есть, с расходом сертифицированных тест-капсул!
– поднял палец Аахен.
– А такие игрушки нам не по карману. Так что, найдёте - спасибо скажем. Устраним.
(Что ж, по всему видно: дудка есть. Как не быть! Персонал скучной колонии пользует дудку себе в утеху, на это принято закрывать глаза. Правда, с появлением юного поколения режим могли бы ужесточить - но не сделали этого; молодцы, симпатяги...)
– Решено, дудки чураться не буду. А если... Что там ещё типично в терраценозах... Рогалики?
–
– Да. И опять же, зависит от количеств... Ну так что? Поискать? Найти? Не найти?
– Право слово, как знаете! Это совершенно не в моём ведении!
– Ясно. Действую по собственному усмотрению... Не обессудьте, - Кейрис встал, намереваясь прощаться. Спохватился: - А, чуть не забыл! У вас кураторский вход в учебную базу...
– Да.
– Давайте-ка, я уполномочен поставить апдейт. Лучше сделаю это от вас.
– Пожалуйста. Вот мой терминал.
– Угу... Отлично... Есть... Лекарство пользуете?
Аахен выразил благородное недоумение:
– Как можно?!
– Ну, как хотите... Но давайте же, поставлю и лекарство! С моего ключа... Вы - ни при чём... Ну неужели вам нужен честный, глухой апдейт?
Аахен всплеснул руками - выдавая выверенный градус возмущённого негодования:
– Нет, ну такого ещё не было! Инспектором шлют отдыхающего пилота, который даже не связан с конторой, кажется... И он же ставит нелегальное лекарство в апдейт - согласен, оно у всех стоит, но не настолько же в лоб! Что, совсем уж плохи дела в Центре - бардак одолел всё?.. Либо - вы меня дурачите: вы - супер-спец; но тогда я уж и не знаю, чем мы так провинились... Ну, расследуйте - скажете, что за страшенные дела тут у нас творятся, самому уж интересно!
Кейрис игриво хмыкнул.
– А почему бы не наоборот? Центр уже не нуждается в жестоких инспекциях, одёргиваниях, подзатыльниках - они-то как раз свидетельствуют о не слишком отлаженной власти. Наоборот: теперь всё управляется мягко и гладенько. Может быть, мой визит - аккуратный сигнал кому-то, чтоб тот без лишнего шума перестал творить фигню, и быстренько внял генеральной линии... А генеральная линия - это нечто тонкое, релятивное; её фибрами души чувствовать надо...
– Н-да. Быть вам генералом, - сухо отозвался воспитатель.
– Вы - не пилот, вы - искушённый политик.
– Нет, я именно пилот. В нашей службе, знаете, своеобычны многосуточные зависания в тесном кругу - ждёшь, когда орбиты лягут, например... И приводит это к длиннейшим прениям на философские темы. Сочинить с потолка, для поддержания беседы, политический тренд - это наше, пилотское.
Аахен осклабился, принимая вновь дружелюбие. Взялся объяснить:
– Откуда моё брюзжание. На Рианноне ваша - первая инспекция на моей памяти. И сразу - вот именно такая, раздолбайская, да не оскорбит вас это слово... На Тетрисе, где я раньше служил, часто проверяли. Совершенно иной коленкор... Вот и думаешь: то ли Рианнон - настолько тихое место, то ли отношение к инспекциям изменилось.
– Скорее - первое. Хотя, не берусь судить... Я в роли инспектора впервые, - Кейрис поднялся, - Что ж. Я к вам ещё наведаюсь. А может, нет. Пойду, пораздолбайствую... Я, действительно, отдыхать приехал.
Лучезарнейше улыбнулись друг другу.
На пороге, уже провожая, Аахен вспомнил:
– Да... Вот ещё что. У гостей в первый день бывают странные вызовы: молчат, спрашивают ерунду всякую, грубят даже... Это определённый сорт девушек, определённый момент развития... На второй день, что характерно, проходит. Одноразовый стресс такой.
–
Забавно, я как раз с ходу отключил вызовы.– Завтра уже можете включить. Проверено.
– Спасибо.
– Ну, успехов!
Что ж, Аахен поживей Рихтера. Но тоже скучноват. И бесполезен... Людвига, что ль, помучить?.. И девок. Конечно, девок! Так, до вечеринки полтора часа...
Возвращаясь к себе, решил пройти окольными путями. Миновал несколько отлично замаскированных коттеджей (можно было б посмотреть карту, да ещё и выяснить, кто там живёт - но копаться в планшетке было лень)... Один из домов, чей тыл как-то уж слишком внезапно возник во рассмотрение, заинтересовал симпатичным цветничком: древовидные травы, как бы лес в миниатюре - и шокирующими гигантами цветы выше их крон, редко-меткие, лиловых оттенков - мистическая близость с примесью пепельной сиреневы... Налюбовавшись игрой масштабов, инспектор прошёл по тропинке вдоль стены - и здесь, за витриной бифлекса, отгораживающей входную терраску, узрел Мерисценту: одна коленка вверх; недвижимая, в обществе забытой кружки и упавшей подушки; глядит куда-то в фасадную потустороннюю траву - но на самом деле внутрь себя, ничего не видя...
Было в Мерисценте нечто странное. Вот что: она выглядела как человек, которому только что злоумышленники сообщили, что он должен передать им совершенно неподъёмную сумму, а иначе - ... (подставляем сообразное сюжету и жанру). Вот человек и сидит в оторопи, с жизнью прощается; ни единой мысли, как быть, что делать... Понятно, преувеличение - но было в Мерисцентином состоянии нечто именно от этого.
Ситуация требовала расследования. Несомненно, требовала... Кейрис поднял руку, обозначил себя:
– Привет, Мерисцента! Не помешал?.. Как дела?
Мерисцента встрепенулась. Узрела инспектора. Смертельно застыла взглядом, как будто Кейрис - именно тот человек, который пришёл за неподъёмной суммой...
Новопосвящённый вымогатель попытался разрядить обстановку:
– Прошу прощения. Я зашёл, вероятно, не вовремя... Я полный олух, в ваших порядках. Видимо, я бестактен.
– Н-нет! Вы... всё хорошо!
Кейрис осторожно высветил дипломатическую полуулыбку:
– Давай так. Если что не хорошо - так и говори, иначе ведь я не пойму... Здесь принято иногда заходить в гости? Или...
– Да, принято, конечно!.. Всё нормально, вот... дверь открыта!
– Спасибо.
Он вошёл за приглашающей хозяйкой, сквозь верандочку и дальше в холл - готовясь увидеть страшные недопустимые вещдоки - но ничего такого в переднем холле не было, кроме небольшого, нормального беспорядка, даже импонирующего; хозяйка спешным жестом подхватила с кресел и скомкала пару шмоток, затолкала их в инпут синтезатора - и, помедлив, натыкала по панели что-то взамен: она пыталась, конечно, спрятаться хоть на секунды в какое-нибудь простое дело, чтоб взять себя в руки... Ну да: вышла блузочка, белая, тщедушная... Вышла она, по рассмотрении, злостно прозрачной (Кейр представил сею вещь на ладной Мерисцентиной фигурке; да если ещё без бра...) - но хозяйка со вздохом отправила изделие обратно "в топку".
– Ерунда, - попытался успокоить её Кейр.
– Ну, чуть-чуть ошиблась. Опасити и филл-ин проверь.
– Нет, - трагически покачала прядями Мерисцента.
– У меня синтюх голодает. Кальция ему всё недостаёт... Чем-то я его не тем кормлю.
– У вас же лес! Дрова. Дровами синты великолепно заправлять, если одежду... Ну и весь мусор туда, конечно... А хочешь, у меня сделаем - мой по самый торец заправлен?
– Да не... Ничего.
Болтовня, кажется, слегка успокаивала Мерисценту.