Чтение онлайн

Принтерами в провинции по старинке звались большие ресинтезаторы - под мебель и подобный хлам (хотя в принтере нет ресинтеза, это прошлая техническая генерация). Смотреть их, конечно, было бестолку.

– Ага... Ну, вот и Терраски.

Терраски, действительно, соответствовали названию. Фишкой пейзажа были пологие скальные террасы, восходящие к границам плато - здесь оно врезалось чуть-чуть в долину - и таковой ландшафтный изыск был использован с любовью и вкусом; причём, самостийным - а не профессионально-дизайнерским, как везде.

Дорожки интригующе

прятали изгибы за кустами и увитыми арками, расходились и возвращались. Кто-то из селян досуже упражнялся в каменных заборчиках ручной кладки; ему оппонировал некий умелец плетения плетней - выходило эклектично, непредсказуемо... Цветники теснились высоченными охапками стеблей с шарами, стрелами, соцветьями всех мастей и оттенков - или, наоборот, мшистыми кочками с загадочной мелочью... Тень делалась плющами-вьюнами на перекрытиях - настоящих деревьев здесь росло совсем немного. Дома тоже отдавали большей самобытностью: камни, крыши, вторые этажи, балкончики... Пейзанки в палисадниках улыбались, здоровались. Там-сям мелькали детишки - вот где было мальчиков и девочек поровну! Попадались и совсем мелкие - явно рианноновского производства - но этих было немного.

– Ну, что, - в рекреацию?
– вопросительно предложил Рихтер.
– Часть народу на служебных местах, конечно - но большинство выберутся, подойдут...

...За последовавшие полчаса инспектор был массово ознакомлен, представлен, поздорован, расспрошен о всякой вежливой ерунде; рекреация - место для посиделок под плющами, стиль тропикана, бамбуковые фашины и прочее - собрала на пике человек восемь: подходили-уходили, знакомились, вкушали плющевые чаи (слава богу, плющило несильно)...

Рихтер, решив, видимо, не надоедать, оставил Кейриса на попечение словоохотливого инженера по имени Витовт - тот уже минут пять как вещал своё, терраформическое - Кейрис, с усилием, усваивал:

– Обычно почвогенераторный биоценоз строится из ровно трёх растений. Пионер, качок и подшёрсток, он же подпитка... Мы же обошлись без подшёрстка - пионером к пластунции идёт торчица - и всё! Качает, как слон!.. Далее. Цепочку фагов укоротили, паразитарный контур выключен - хотя раньше он числился необходимым!
– инсектов не используем вообще, с ними морока... Жовоеды - наше всё! Ну и терминатор, конечно. Остановить, чтоб не лезла... Терминатором у нас пштюц. Отличный терминатор, жрёт насмерть - и сам, сожрав, дохнет. Ближе двухсот к долинам не пускаем. Ну, полтораста, кое-где...

– Двухсот чего?

– Километров.

– А.

– То ли дело в долинках! Тут...

Кейр попытался сменить тему:

– Кстати! Зачем вам ставили этот фронтирский камуфляж? Ваши долинки - сами по себе артефакт явный.

Витовт театрально воздел палец:

– А потому что положено! Чиновничий ксенопараноидальный бред... - чуть приблизился и понизил тон: - На самом деле, я слышал, к межколониальным войнам же готовились. Оборонять от своих... А вся эта ксеножизнь - ... Между прочим, - собеседник хитро прищурился.
– Что-то слыхал я, что именно ваши в последних миссиях что-то нарыли... Вы, я подозреваю, знаете...

– Знаю.

– Ну и?

– Врут.

– Понимаю, понимаю, секрет...

– Ну вот и отлично, что всё понимаете...
–

Кейрис рассмеялся.
– Супер-секрет. Пока что вся ксеножизнь - неисчислимые глюки в аппаратуре. Какой уж тут камуфляж от них нужен - никто не в силах и помыслить.

– Но всё же - какие-нибудь усиления охранных режимов обсуждаются?

– Нет. Не более, чем раньше... Хотя, всё равно все всегда врут. Я тоже.

– Ну да, ну да... Понимаю... А! Кстати... Моя жена. Знакомьтесь.

Им улыбнулась молодая женщина в шортах с лямками на боках, за которые хватался топтавшийся при ней трёхлетний малыш:

– Эльмира... Здравствуйте, инспектор... Ну, что - наши целестеанки вешаются на вас гирляндами, проходу не дают?.. Или - дают?.. Всё, что только возможно дать?.. Не пугайтесь, я сама целестеанка. Из самых старших. Я - нарушение тренда... Ох, ну ладно - (малыш решительно тянул её в сторону) - извините, не буду вам мешать, - она вторично улыбнулась...

– Что за тренд?
– поинтересовался Кейрис у её супруга.

– Так срулить отсюда. Знаете же... Никого ещё не присмотрели? Или - глаза пока разбегаются?

– Разбегаются, да - но никого и не присматриваю.

– А. Поначалу многие так говорят. Но реально - никто ещё не уезжал отсюда без девки. Ну - очень редко. Совсем редко.

– Странно. Дорого же.

– Да не так уж... Девки - всегда дорого... Хотя да, некоторые - кредиты брали. А были и э-э... рецидивисты. Вон Норман - вывез уже троих; специально на полугодовые вахты устраивался...

Кейр удивился:

– Норман? Троих? Чуть ли не в год по девке?

– Да. Он, похоже, только на это деньги и тратил. Поначалу ещё скидка была, от фонда...

– Странно. Непонятно. Если он тут работает - зачем вывозить? Девки же здесь, под боком.

– А, он за дело болеющий. Сочувствующий. Знаете, им непомерно важно, чтоб вывезли... Ну, опять же: амплуа бога-кумира, которого все добиваются... Хотя, так подумать - его просто использовали... А сейчас - успокоился. Выбрал себе идеальную жену, деньги копит. Снимется отсюда, когда она подрастёт... Могу показать. Издали. Рыженькая такая. Норман за неё просто убить готов.

– Не показывайте. А она-то к нему как?

– Прекрасно. Вообще, очень трогательные отношения.

– Рад за них... А почему девкам так важно, чтоб вывезли?

– Ну, там... Знаете, Аахен лучше объяснит. Он же психолог. Там опять эта их травма пресловутая, то-сё...

– Ладно. Поинтересуюсь.

Вернулся Рихтер:

– Так... Что-нибудь ещё? Я, честно говоря, плохо представляю, что вам показывать.

– Я тоже. Так что предлагаю нынешнюю экскурсию считать успешной и завершённой.

– Ну и славно. Отвезти вас?

– Нет, лучше прогуляюсь пешком. Недалеко ведь.

– А. Тоже вариант... Хотя, сегодня чуть жарче обычного. Но ничего, тени вдосталь. И светило у нас не жёсткое... А хотите, бассейн вам на вечер зарезервирую? Тёплый, крытый. Который слева, в низинке...

– Гм... А разве у меня нет допуска зайти туда в любой момент? Проинспектировать?.. Или... вы сим просите меня не смущать понапрасну местных жителей - в стыдливые моменты их омовений?

Рихтер замахал руками: