Рейнджер
Шрифт:
— Да откуда я знаю, — огрызнулся Дмитрий, заставив Алену удивленно вскинуть брови. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать, и сбежал…
Моего разговора с Арагорном Шаман или не заметил, или не счел нужным о нем упомянуть. Собственно, в такой задумчивости, как у него, немудрено и парад боевых слонов прозевать.
— Ясно, — сказал ассасин и, подойдя к огню, достал компас, памятный мне по прошлому походу. Бросив взгляд на прибор, он продолжил: — Что ж, судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, что отчитывает время до возвращения в обычный мир, не двигается.
Надо так понимать, полоска
— Почему-то я не удивлена, — хмыкнула клиричка. — Еще бы знать, где этот чертов постамент.
Не совсем правильное выражение для служителя культа. Непорядок, надо бы устранить — опять попыталось подать голос новообретенное (к счастью — не до конца) свойство натуры. Нет уж, пусть как хочет, так и выражается! Была бы она моей жрицей, тогда еще ладно, а так пусть сама с Лемираен договаривается.
— Я догадываюсь, — буркнул Шаман. — Когда первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.
— Я тоже видел нечто подобное, — пожал плечами Лекс. — И тоже недалеко от этого места, только там на нем просто необтесанная глыба стояла.
— Кто знает, сколько тут этих постаментов? — заметил я. — Да и Ильичей разных тоже. Арагорн оставил хоть какие наметки, куда идти?
— Нет, — покачал головой Шаман.
— Значит, бродить нам здесь до скончания века, хорошо хоть, среди нас есть прекрасные дамы, которые могут скрасить одиночество этого туманного мира, — попытался я запоздалым комплиментом приободрить Алену, показать, что между нами все по-прежнему. Девушка покосилась в мою сторону и ответила усталой улыбкой.
— В прошлый раз мы шли по компасу. — Я опустил тот факт, что изрядную часть времени указатель не работал, но мы все равно куда-то шли. — Может, и сейчас покажет, а, Лекс?
Но Александр, в свою очередь, впал в ступор. Прямо эпидемия какая-то, честное слово! Хотя чья бы корова мычала… Я подошел к ассасину и, взяв за плечо, легонько потряс, потом потряс посильнее.
— Лекс, Лекс, алло, база, прием!
Пациент вздрогнул и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
— Я спрашиваю, может, твой компас что показывает?
Взгляд вареной камбалы плавно переместился с моего лица на циферблат прибора. Правда, по дороге немного прояснился. Стрелка, будто ожидала благосклонного внимания хозяина, быстро крутнулась на пару оборотов и замерла, указывая вправо.
— Туда, — продублировал я показания компаса, вульгарно ткнув пальцем в нужную сторону.
— Ну, туда так туда, — покладисто произнесла Алена, очередной раз подхватила лежащий на земле щит и, взглянув на опять впавшего в задумчивость Шамана, спросила: — Или есть другие варианты?
— Нет, — очнувшись, отрезал Дима.
Шли без приключений. Только один раз нам попытались преградить дорогу какие-то маньяки-самоубийцы. Дюжина зверушек, заставивших вспомнить разом Древнюю Грецию и Перумова — нечто сатирообразное, одетое в разрозненные предметы брони из чего-то похожего на резную кость. Не то демоны не из самых сильных, не то химеры. Мы только переглянулись с саркастическими ухмылками. Дальше — клинок из ножен, мимолетно удивившись, что он на месте, одновременно — ускорение, рывок вперед и первый удар, совмещенный в один жест с извлечением оружия, в лучших самурайских традициях… Все закончилось, не успев начаться. Не знаю,
чего хотели добиться козлоногие или их хозяева, но мы, по-моему, даже не замедлили движения. Даже отчасти обидно — нас что, не воспринимают всерьез?!Минут через пять мы вышли к постаменту, прямо в центр которого уткнулась стрелка ассасинова (точнее, конечно, Арагорнова) компаса.
— Странно, в прошлый раз тут Ильич стоял в кепочке. А сейчас какая-то абстракция готическая… — протянул Шаман, глядя вверх.
— Почему «абстракция»?! Нормальная колонна, только обгрызенная. И не готическая, а скорей ионическая, — поправила Алена.
— Можете, конечно, считать этот булыжник колонной, а по мне, так кирпич-переросток, — возразил ассасин, и вся компания выжидательно уставилась на меня.
Ага, как же! Тут, между прочим, девушка присутствует! Но исполнено очень натуралистично, не считая габаритов. Я даже обошел разок вокруг, и эта активность была вознаграждена. Статуй был украшен плохо затертыми надписями крайне неприличного толка, адресованными Арагорну и какому-то Артасу. Или это «дружеская» переписка, или заметки Наблюдателя — не знаю. А может, и просто мои глюки.
Тут на землю грохнулась, едва не отдавив мне ногу, та самая дверюга, безо всякого пиетета вытряхнутая Шаманом.
— Я достаю из широких штанин нечто… — пробормотал я, все еще под впечатлением от прочитанного на памятнике.
— Мальчики, вы так и будете на нее пялиться или делом займетесь? — Это, как вы понимаете, вокальная партия нашей девочки.
Что ж, джентльмены, давайте тащить рояль. Как ни странно, «рояль» решил вести себя прилично, как бы извиняясь за неудобства, доставленные нам в подвале замка. Стоило только коснуться края проема углом принесенного полотнища, как дверь буквально вырвалась у нас из рук и с громким щелчком приняла вертикальное положение. Украшавшие ее треугольники мигнули и загорелись ровным зеленым светом.
— Видимо, путь свободен, так это надо понимать, — сказал Шаман, указывая посохом на иллюминацию.
— А это мы сейчас проверим, — решительно бросил ассасин и, подойдя к двери, схватился за ручку. Стоп! Какая еще ручка?! Точно помню, сам же тащил — гладкая была, как попадья, и скользкая, как адвокат, ни одной зацепки! Тем временем Лекс глубоко вздохнул и, обернувшись к нам, потянул дверь на себя.
Стоило ей чуть приоткрыться, как первопроходец стал словно бы плоским, вокруг его силуэта возник зеленый ободок, после чего ассасина как будто всосало внутрь. Дверь тут же захлопнулась. Так, этот безбашенный тип может вляпаться на ровном месте, надо бы его прикрыть. Я так же решительно шагнул вперед, дверь на себя… Ощущения, как будто в лицо фотовспышкой сверкнуло в тот момент, когда я со стола спрыгивал. Почувствовав под ногами твердь, я сделал пару шагов, тряся головой, чтобы избавиться от «зайчиков» в глазах.
Две параллельные черные плоскости, которые в полном соответствии с законами геометрии тянутся куда-то в бесконечность. Всей разницы, что нижняя — матовая, а в верхней какие-то искры проскальзывают. Посреди этого безобразия стоит Лекс, ухватившийся за рукоять катаны. Не успел я спросить, в чем дело, как за спиной хлюпнуло, заставив невольно вздрогнуть всем телом, и из радужной вспышки возник Шаман. Если я появился с таким же звуком, то в позе Лекса нет ничего удивительного. А вот и сестрица Аленушка.