Реформатор
Шрифт:
— Твое величество, — говорил Иашт, когда король только прибыл в Иендерт, — Обстановка в Фегриде не очень хороша для нас. Среди знати и ишибов растет недовольство недавним повышением налогов. Думаю, что император может успокоить ситуацию лишь двумя способами: либо отправить самых яростных критиков в тюрьму, либо на поле сражения. Понятно, что с ишибами первый вариант не пройдет.
— Ты подозреваешь, что Муканту сейчас выгодна война? — спросил Михаил.
— Да, твое величество. Тем более, что для войны есть причины. Победоносная война с Ранигом, а другой, по мнению большинства, и быть не может, окажется очень полезной. Не только в политическом, но и в финансовом смысле. Сейчас
— И Раниг как нельзя более кстати?
— Да, твое величество.
— А нельзя ли перенаправить куда-нибудь внимание Фегрида?
— Я пытался, твое величество. К чему только не прибегал. Перехватывал гонцов и письма, распространял слухи и подложные послания, спровоцировал даже парочку дуэлей между ишибами и высылку одного посла, очернял Уларат, Томол, Кмант и еще несколько северных государств, но пока что это ни к чему не привело. В связи с известными действиями твоего величества Раниг был и остается главной целью. А союз с эльфами, о котором все говорят, значительно усугубил ситуацию.
Сказанное лишь усилило уверенность Михаила в том, что переговоры с Мукантом предстоят непростые.
Глава 31
Второй день пребывания короля Ранига в Иендерте ознаменовался встречей во дворце с двумя принцами: первым и вторым наследниками императорского престола. Они были ишибами повыше среднего уровня, хотя и не дотягивали до великих. Муканту повезло с сыновьями.
Принцы не произвели на Михаила ровно никакого впечатления. Ему хотелось думать, что вежливые элегантно одетые юноши приветствуют всех высокопоставленных гостей так же холодно и формально. Но подозрения не желали стихать. Королю казалось, что их высочества получили инструкции держать себя именно так. Встреча касалась разговоров о погоде, дорогах, проблемах с наполнением казны, чего угодно, но только не интересующих короля вещей. Он попытался сгладить беседу, рассказав несколько забавных историй о пиратах. Ход для увеселения подрастающего поколения беспроигрышный во все времена. Байки очень развеселили юношей и разбудили их интерес, но блеск в молодых глазах быстро погас, стоило тем только перевести взгляд на портрет в полный рост действующего императора, который висел на одной из стен приемного зала. Это вызвало только рост беспокойства и настороженности его величества.
Король вернулся в посольский дом в тревоге. Все — и беседы с Иаштом, и отчеты доверенных лиц и общение с принцами — указывало на грядущие проблемы. За ужином король снова позвал Иашта. Усадив ишиба рядом с собой за стол, Михаил поинтересовался:
— Вот ты мне говорил, что войну поддерживают все советники императора. Но ведь есть кто-то, кто поддерживает больше всех? Активней всех?
— Конечно, твое величество, — ответил ишиб, который не успел даже взять в руки столовые приборы, — это — советник Торекст. Он самый агрессивный. Остальные по сравнению с ним миролюбивые ягнята.
— Почему? У него есть какие-то претензии ко мне или к Ранигу?
— Не явные, но есть. Он приятель тагга Рауна. Нашего тагга Рауна.
Раун, советник Миэльса, как и все остальные, кто бежал в Фегрид с бывшим королем, все еще находились здесь. Михаил знал об этом и собирался поднять вопрос об их судьбе в разговоре с Мукантом. Понятно, что никто из окружения Миэльса не горел желанием оказаться в руках Нермана, поэтому можно было ожидать, что они будут сопротивляться этому изо всех сил.
— А склонить его на нашу сторону ты пробовал?
— Пытался, твое величество, — печально ответил
Иашт.По интонациям в голосе ишиба можно было догадаться, что он перепробовал все. Взятки, любовницы, небольшой шантаж со стороны анонимных лиц — вот типичный набор профессионального дипломата.
— Он отказался наотрез?
— Торекст любит говорить, что его долг — искренняя служба стране и императору, твое величество.
— Да? И что это означает в действительности? — Михаил очень слабо верил в патриотизм в высших эшелонах власти. В личную преданность — да, верил. Но не в патриотизм.
— То, что Раун и прочие пообещали ему, что походатайствуют перед императором о назначении Торекста временным наместником в Раниге до появления нового короля. А может быть должность наместника останется даже и после коронации.
— Он хочет получить больше, чем мы можем дать.
— Да, твое величество.
— Этот Торекст действительно опасен для нас?
— Еще как! Император и несколько других советников прислушиваются к нему.
— А ты не пробовал более… гм… радикальные меры?
— Твое величество! На нас же подумают в первую очередь!
— Да, подумают, но если случай будет неочевидным. А так… мало ли что может случиться.
— Твое величество, у меня не было сил для столь тонкого дела.
— Иашт, сейчас в Иендерте находятся Кретент и Мерт.
— Понимаю. Они — серьезные люди.
— Более чем.
— Но уже поздно, твое величество. Через два дня — встреча с императором, а советники уже все сказали.
— Как раз не поздно, Иашт. Первая встреча все равно ничего не решит, а вот в промежутке между первой и второй мне бы не хотелось, чтобы наиболее упорные советники сбили Муканта с правильного пути.
— Ничего не решит, твое величество?
— Конечно. Вот представь себе, что тебе нужно провести важные переговоры. Сначала ты «прощупаешь» собеседника, составишь мнение о нем, может быть выдвинешь какие-то условия и обязательно дашь время на обдумывание. Это обдумывание нужно будет не только ему, но и тебе. Если, конечно, нет спешки. Но сейчас ее нет, кажется. Понимаешь?
— Да, твое величество.
— Поэтому я не жду от первой встречи каких-то откровений. Все решится на второй или даже третьей. Тем более, это в стиле Муканта — встречаться несколько раз, ты сам сообщал мне об этом. И не хотелось бы, чтобы в промежутке кто-то отрицательно влиял на императора.
— Но, твое величество, времени очень мало. Я не представляю себе, как и что можно сделать, чтобы не вызвать подозрений.
— Я тоже пока что не представляю. Но с Кретентом и Мертом все же встреться. Объясни им ситуацию, пусть подумают. Мне просто нужно, чтобы советника рядом с императором не было эти дни. Вот и все. Можешь еще с Миреной Фрарест поговорить. Она тоже здесь. Женщина с воображением. Криминальным воображением.
— Хорошо, твое величество.
— Риск мне не нужен. Если будут шансы разоблачения, то лучше ничего не предпринимать.
Иашт кивнул:
— Но ведь все равно останутся другие советники.
— Насколько я понял, этот — самый активный?
— Да, твое величество.
— Значит, остальные — подпевалы. Так часто бывает в подобных группах: кому-то всегда надо больше всех. А убери заводилу, есть вероятность, что и другие поутихнут. Сейчас наши шансы невелики, Иашт. Нужно постараться хотя бы немного их повысить.
— А как прошла встреча с их высочествами?
— Очень плохо. Поначалу принцы стремились побыстрее отделаться от моего общества, потом, кажется, я им понравился, но они все равно простились очень холодно. Не думаю, что так в Фегриде встречают тех, с кем хотят иметь дружеские отношения.