Разоритель Планет
Шрифт:
В лифте не было никакой музыки, но, в принципе, это позволяло погрузиться в мысли не хуже, чем присутствие какой-то спокойной мелодии. Тишина — одна из лучших мелодий, когда стоит поразмыслить над чем-либо. Впрочем, размышления были прерваны открывающейся дверью на третий этаж. Действительно, комендант, крепкий мужчина под метр восемьдесят, ходил рядом с камерами и время от времени постукивал по металлическим дверям.
— Вот в наше время, в военное, то есть, таким, как вы, граждане, выдавали по несколько грамм в «мозжечок». Почему в мозжечок? А потому что иначе ваш мозг назвать сложно, — говорил человек, но когда услышал сзади открывающуюся дверь лифта, повернулся и улыбнулся вошедшему на третий этаж директору. — О! Здравствуйте, господин Романо, а я тут лекции ребятишкам читаю, на
— Я пришел по другому вопросу, комендант, — Романо шел спокойно в направлении своего подчиненного.
Сам этаж представлял собой прямоугольник с большим количеством дверей на магнитных замках. Стены и пол были выложены плиткой серого цвета, поэтому внутренности этого этажа имели довольно мрачный вид, впрочем, как и почти вся тюрьма.
— Слушаю Вас, господин Романо, — проговорил Калинин, смотря директору прямо в глаза.
— Слушай, Калинин… Скоро прилетит купец рогарийский, если быть точнее — прилетит завтра. Мне бы сделать подарочек ему. Сам понимаешь, какая охрана нужна «подарку». Выдели двух людей завтра, а также машину для перевозки, и чтоб к космопорту подвезли нашего «друга».
— О… Хорошо. Это все? — спросил Калинин, добродушно смотря на директора.
— Еще две вещи. Я, конечно, знаю, что ты рогарийцев не любишь, но все же Квон’Орд — это наш пленник. Не стоит бить ему по обрубкам ног, полагаю, что он еще в себя не пришел, после снаряда Жабодава, а ты его бьешь.
— Да не бью я, командир, — серьезно проговорил мужчина, с довольно редкими седыми волосами и честными голубыми глазами. — Я просто проверяю, жив ли он. Крови-то много потерял. Вот я его раны и трогаю, чтоб проверить, жив он или нет. Как известно, рана дает наилучший импульс в мозг, особенно если ты ее немного пошурудишь.
— Это негуманные методы.
— Ну, так он и не человек, чтобы с ним в гуманизмы играть. Они с нами гуманно обращались? Нет. Поэтому это лишь ответ на их «гуманность» по отношению к людям.
— Ладно, неважно. Тебя не переубедить. Другая вещь. Мне нужно организовать разговор с квороном по имени Хратер. У него еще имплант глаза с красным окуляром. Нужно кое-что из него выудить, но я подумываю о том, чтобы завести себе «ручных» кворонов. Как оценишь такую инициативу? — спросил директор, хитро улыбнувшись.
— Хм… — комендант задумался, постоял с минуту, глядя на одну из световых панелей, а после начал мысль. — Собственно, квороны — контингент не сильно надежный. Сам понимаешь. Преступники с рождения, но вот если их «перемолоть», а дальше слепить нового вида мясные продукты — может получиться интересный инструмент, — Калинин в этот момент держал ладони на груди так, что указательные пальцы смыкались, а вот остальные были согнуты, он облизал губы, а после продолжил. — Сами квороны — это интересные преступники. Я не помню ни единого, которого бы получилось сломать, даже через самые изощренные пытки, но… Есть одна интересная вещь, — в этот момент он поднял указательный палец руки вверх. — Я бы даже сказал, замечательная. Они очень привязаны к своей большой семье, то есть к клану. Есть у меня опыт работы с теми, которые полноценными кворонами не считались, ну то есть… Те, которые клана не имели. Так они ломались, а ты, считай, клан уничтожил. Есть у меня идейка интересная. Вот смотри… Если клан для кворона столь важен, что ему стоит предложить? — человек в этот момент очень хитро улыбнулся и даже подмигнул.
— Ну, создать клан, полагаю? — спросил Романо, улыбнувшись в ответ.
— Верно. Но нужно сделать определенную… Скажем так… Возможность для его ликвидации, в случае, если клан начнет работать против тебя. Помню, были интересные чипы для уголовников наивысшей категории… М-м-м-м-м, — комендант в этот момент закрыл глаза и направил взгляд вверх, после чего резко вернулся в жизнь, смотря на директора. — В общем… Чипы встраивались в затылочную часть. Имели внутри себя маленькое взрывное устройство, а также возможность отслеживания
цели, которые под этим чипом ходили.— Ну, Калинин, ты как-то перегибаешь. Не думаю, что стоит взрывчатку вставлять в голову, да и они на воле, по сути, будут. Плюс… Можно вычислить то, что у тебя в башке взрывчатка, — Романо в этот момент посмотрел на Калинина с каким-то недоверием, а тот начал цыкать, а затем, выставив правую руку вперед с разогнутым указательным пальцем, стал довольно энергично мотать им в другую сторону.
— Прошу меня простить, Романо, но все-таки взрывчатка — это предосторожность, — в этот момент махания пальцем прекратились, а на место им пришла спокойная жестикуляция. — А если квороны возжелают Вас шлепнуть? Где Ваша осторожность в этом случае? Вы такой прекрасный конспиратор, но при этом не желаете вживить в кворонов маленькие бомбочки, которые обезопасят Вас?
— Давай закончим на этом? Посмотрим. Может и стоит твои бомбочки вживить. Старый маньяк…
— А других в дознаватели «с пристрастием» и не берут, Романо. Не берут! — довольно весело воскликнул Калинин, а после нажал на рацию. — Пост «Ноль». Прошу подготовить для директора заключенного номер 0–1 из расы кворонов. Он, кстати, не буянил?
— Нет. Они, кажется, ощущают себя обреченными, — послышался голос какого-то охранника, а Калинин улыбнулся еще более блаженно.
— М-м-м-м-м… Как хорошо! Значит, кворонских бунтов не будет. Подготовьте, пожалуйста, камеру дознания, но сделайте из нее камеру… М-м-м-м-м… — Калинин задумался, а после добавил. — Камеру для переговоров. Вот. Поставьте хороший столик, максимально не заляпанный кровью, а если таковых нет — отмойте. Дальше? Стульчики такие же. Чистенькие. Вот. Ну, и помещение помойте. И как можно более блестяще отмойте. Жаль, конечно, дверь не выйдет сделать нормальной, но, думаю, скрежет — это даже слегка романтично. Как понял меня, Гарри?
— Хорошо понял, комендант Калинин. Но-о-о… У нас же тут нет заляпанных кровью столов. Есть, конечно, один стул. Но… Мы его выбросить хотели. Он под тем квороном-мутантом погнулся.
— Гарри, милый мой, надо бы уже запомнить то, что я очень люблю шутить. А если ты не запомнишь… М-м-м-м-м… Я закрою тебя на гауптвахте и отдельно прочту лекцию о юморе, мой дорогой. Конец связи, — после этого комендант отключил рацию. — Эх… Молодежь. Шутки не то что шутить, так и распознавать разучились. Бедное поколение, даже поколения. Мне так, слушай, жалко их становится, что прям сердечко из груди выскакивает, — веселость с лица человека спала, но на нем появилась какая-то грусть, которая обнажила все его морщины.
— Ой… Актер погорелого театра. Будто тебе не наплевать, — проговорил Романо, смотря на своего служащего, который снова вздохнул.
— Не понимаете Вы меня, Романо… Не понимаете. А юмор ведь — это очень важная штука. Он позволяет развеять атмосферу, разрядить напряженную обстановку, да просто позволяет посмеяться, хотя бы улыбнуться… А они-то этого лишены. И очень многие. Только шутки про жопы, члены и вагины остались, понимаете, Романо? Это очень грустно. Культура падает. Ладно, я… Старенький уже. Мне как бы по возрасту положено серьезным и мудрым стать, а тут… Молодые, а даже посмеяться не умеют. Ну… Над чем-то действительно хитроумным и смешным. А ведь это показатель. Юмор — это вещь доступная только довольно эрудированным и интеллектуальным людям. Ведь есть огромное число шуток, которые вне контекста понять невозможно, а значит, кроме ума, важна еще и эрудиция, — человек во время этих размышлений все-таки улыбался, но это была не та улыбка, что была в начале.
— Я бы рад поболтать, Калинин, но все же мне уже пора.
— Да не торопись. Там мозги-то не сразу убрали, после того, как ты сначала кворона мутированного завалил, а затем авторитета. Сейчас отчищать будут. Может, даже с полчаса придется, поэтому не торопись. Ты мне лучше вот что скажи, Роберто… Ну, как другу. А тебе не паскудно то, чем мы занимаемся? — спросил Калинин, глядя на директора. — Ты ведь меня за собой таскаешь. Специально. Как давно знакомого тюремщика и дознавателя, а мне б, знаешь, уже на покой пора. Смотреть тупые фильмы по тупому ящику и тупеть самому. Ты хоть меня советчиком сделай, а не вот этим занимающимся.