Разоритель Планет
Шрифт:
— Установлены по всей протяженности вентиляций на отрезке.
— Нас не могут прослушивать?
— У этих недоразвитых сейчас праздник, так что… Нет. Ждем сигнала «Шок» и начинаем дискотеку. До связи, Лис, — в голосе Греха слышалась какая-то веселость. Кажется, что ему нравилась такая работа даже больше, чем то, чем он занимался обычно.
— А я думал, что Грех — сука последняя, ан нет. Ему явно такая работа больше нравится, — проговорил Билли, явно улыбнувшись под шлемом. — Любой воин испытывает экстаз от настоящего боя. Это особенное удовольствие, когда твой противник равен тебе, а то и страшнее. Азарт!
— А какой в этом азарт? — спросил Генрих, поднимаясь и как-то грустно смотря на Билли.
— Какой? Скажем так… Бой — это всегда всплеск адреналина и ярости. Каждый из нас — это своего рода адреналиновый
— Ты так хочешь стать одной из этих тварей?
— Почему же тварей? У них интересные идеи и культура. Ты просто представь. Целая раса, которая своей идеологией сделала войну. Я интересовался исследованиями рогароведов и могу сказать то, что эта культура круче нашей. И они, вероятно, поглотят нас. Пока что мы держим удары, но что потом? Нас уничтожат, если мы не станем сильнее, а при нашем… Капитализьме — мы не станем единым целым, ибо вот, бац… И мы ликвидируем экономику целой планеты. Превращаем ее в гребаную бензоколонку. Целую планету, понимаешь? Это явление, которого человечество еще не видело. Я помню историю, кажется… Конец двадцатого, начало двадцать первого века — огромные территории лишились промышленности… Не скажу какие страны, но факт в том, что страны бывшего Советского Союза — превратились в ничто. Тогда это были страны… Теперь этим «ничем» становятся целые планеты, понимаешь? — Билли на какое-то время остановился. — Так вот… Романо мне тоже много наплел, но, кажется, он не «плетет», а рассказывает правду. Он знает то, что в вышке не преподается уже эдак с полвека, но что капиталисты знают прекрасно, когда работяге ссут в уши так же, как и различным мелкашам. Ну типа… Мелким капиталистам, может, на манер тебя. Помнишь, во время разговора с одним из… Эм… Забыл фамилию, но, в общем… А… Вспомнил! Николсон, который старший. Вот он что-то там про эксплуатацию знал, как и Романо. А я потом поплавал в интернете, так там еще какая-то прибавочная стоимость есть. Карл Маркс это писал. Интересно, знаешь ли… Правда, лит-ра эта запрещена, поэтому скачивать было боязно. Я и не стал, но… Надо поискать где-то, — довольно задумчиво проговорил человек.
— Ага… И что думаешь на эту тему? Кому нужен этот Карл Маркс? Нам что ли?
— Да. Нам. Чтоб понимать то, как это все устроено. Старикан помер давным-давно, но есть ощущение, что не сильно все поменялось, какого бы дерьма нам в уши не лили на тему устаревания и прочего, как бы это не вымарывали из истории. Да… Они вечно говорят об устаревании, но книжку под названием «Капитал»… Или несколько книжек? Не знаю. Запрещают! Это, знаешь… Забавно-таки. Ну, коли оно устарело, коли не можно его применять в нашей жизни, так зачем его запрещать? Наоборот, покажите то, что оно устарело и перестало быть реальностью, а иначе бубнеж про «устаревание» особо как-то не подтверждается реальными фактами.
— Ты какой-то больно умный для наемника… — проговорил Генрих, опустив взгляд. — А я все думаю о нашей будущей драке. Не дает мне это покоя.
— Главное, чтоб в драке — покой случился, а иначе минимум рана. Не ссы, скоро бояться нечего будет, ибо мы уже там почти. Надевай шлем, — в этот момент послышался звук сверху, который обозначал соединение шлюзов судна и станции. — Доставай валыну.
Джек в этот момент довольно быстро поднялся и двинулся к выходу из камеры, после чего сел возле входа немного сбоку. С другой стороны вышли Бор, Жабодав и третий боец. Генри сел за Джеком и снял оружие с предохранителя. Билли же остался в своей камере.
— Первого берем живьем, — послышался в рации голос Романо.
…
Тем временем «капитан» Фирс спускался вниз к шлюзу, рядом со шлюзом стояли два крепких парня, которые были вооружены пистолетами-пулеметами. Человек нажал на рычаг, отвечающий за открытие шлюза. Сердце стучало
в груди, а в голове немного путались мысли, но все же Фирс взял себя под контроль. Он вошел в первый гермоотсек, когда с той стороны также начал открываться гермозатвор.Напротив стоял кворон ростом где-то около метра девяноста, с красным имплантированным глазом, а также с каким-то револьвером в кобуре. Он был действительно высок для кворона, почти офицерская выправка выдавала в земноводном лидера. Как и у всех кворонов-переговорщиков, на его шее расположился некий металлический "ошейник", который спереди небольшой пластинкой поднимался вверх по горлу к жвалам и увенчивался небольшой кнопкой, которую кворон нажал, после входа Фирса на корабль. Щупала земноводного слегка дернулись при открытии гермозатвора, а мутные безэмоциональные глаза смотрели на вошедшего. Кроме переговорщика, здесь были еще девять бойцов, два из которых были рогарийцами, а также виднелись две шестиствольные турели и две какие-то большие «псины», которые не обладали шерстью, но было видно то, насколько крепка структура их мышц, вероятно, такая «собака» вполне могла откусить кому-то руку с одного жевка. Мощные челюсти, капающая вниз слюна, злобные красные глаза — все это неприятно сказывалось на ощущении Фирса, который старался не смотреть на все окружающее, кроме самого переговорщика.
— Приветствую тебя, человек, — проговорил металлический голос импланта-переводчика. — Где ты раздобыл такую посудину?
— Приветствую, кворон! У мусорщиков выкупил. Но у него довольно великая история, прошу заметить. Но нам следует пройти и посмотреть на товар. Сегодня его довольно много, поэтому я и вынужден был выкупить такой корабль, — Фирс в этот момент постучал по железу, а кворон кивнул рогарийцам, которые последовали за ним.
Кворон вошел на корабль через стыковочную капсулу, за ним проследовали и два ящера, один из которых был вооружен довольно тяжелой на вид штурмовой винтовкой. Фирс шел впереди, а кворон чуть позади, последний осматривал потолок с местами отодранными пластинами из пластстали, а также местами отсутствующими приборами освещения.
— Да… Мусорщики знатно поработали, — снова послышался голос кворона, когда группа начала спускаться вниз по лестнице на вторую палубу.
— Да. Поработали хорошо, господин Хратер.
…
— На связи Паук, — послышался тихий металлический голос в наушниках шлемов. — В охране кворона — два рогарийца. Их нужно слить первыми. Эти двое — наемники, судя по базе данных.
— Принял, Паук, — тихо сказал Жабодав.
Медленно внутрь вошел Фирс, затем появился кворон, а за ним два рогарийца…
Люди вжались в стены, прицелы наводились на головы рогар, а Мох подготовился к броску до кворона. Секунда… Сердце стучит в висках, все замедляется, но очереди слышатся… Один из рогарийцев валится на колени, а второго и вовсе бросает вперед, Мох же в этот же миг подскакивает к кворону и мощным ударом под щупальца кладет его на землю.
В этот же момент слышится команда: «Шок».
…
Старший сержантнажал на кнопку, которая в момент вывела из строя все компьютеры на жилой площади кворонов. В эту же секунду второй боец, сидевший в вентиляции, выбивает щитокс ноги, после чего внутрь комнаты летит шок-граната, за ней вторая…
Одного кворона зашибает металлическим листом. Другой получает мощный разряд тока из «нитей» шок-гранаты, за ним на землю ложится третий, четвертый, пятый рогариец выдерживает шоковую атаку, но тут же к нему уже во тьме подскакивает нечто с подобием дробовика в руке, но ящера ждет не разряд, а удар с локтя. Кажется, что ящер даже не понял того, что случилось, но уже лежал на земле, после чего получил еще пару ударов, но с ноги по голове, пока сканер жизнедеятельности не указал на впадение врага в бессознательное состояние.
…
— Выбито из игры два рогарийца, — проговорил в еще работающую рацию Жабодав.
В этот же момент Мох добивал кворона до бессознательного состояния на земле. Глаза же Фирса бегали по этому месту. Морда кворона довольно сильно исказилась, сенсор имплант глаза был слегка поцарапан, пара щупал валялись на полу, ибо из-за удара по жвалам от мощного кулака Моха, они просто были срезаны довольно острыми краями костяного «рта» кворона. Сами жвала кровоточили, одна из четырех створок практически раскололась, а сам Хратер уже был в бессознательном состоянии.