Чтение онлайн

— Нам не нужен ближайшший, — прошипела серая драконица. — Нам нужно золото!

— Ну нет у меня золотого, нет, — развел руками Михаэль. — А делать долго. Свинцовый же контейнер есть. Не знаю, как с теми магическими эманациями, что вредны вашим детям, но многое другое он прекрасно экранирует. Нет, если хотите, я могу попробовать сделать и золотую переноску, благо с огнем вы мне наверняка подсобите, а кузнец под рукой есть, но нужно время, чтобы из расплавленного металла сделать что-то новое. Мы можем опоздать. Хотите рискнуть? Если ваш ребенок скончается раньше, чем к нему прибудет помощь, виноваты будете вы.

— У меня нет выборрра, — повторилась мать. — Мне пррридетссся сссоглассситьссся.

Впрочем, волновалась

она зря. Шаман, долетевший вместе с Настей, как главным спецом по немагическому исцелению, на Шарике до пещеры сестер, обнаружил у молодого и еще неразумного, но очень кусачего дракончика несколько ссадин и закрытых переломов. Видно, погибший авантюрист носил очень тяжелые, скорее всего подкованные сапоги. Или просто хотел отомстить причине своей будущей гибели, а потому пинал прицельно. Сестры согласились, чтобы малыш жил вместе с эльфами. У них не было уверенности, что другие драконы пустят чужого ребенка в свое жилище. Скорее, была уверенность в обратном. А за сломанными костями малыша требовался уход. И они проявляли немалый интерес к тому предмету, в котором шаман носил их детеныша. Правда, добираться до пирамиды Михаэлю все равно пришлось верхом на самом маленьком скорпионе, которого Шарик с трудом дотащил до пещеры. Каким-то своим, присущим только летающим рептилиям чувством они определили, что внутри контейнера, сделанного шаманом, потомству будет если и не комфортно, то во всяком случае относительно безопасно. Лучше, чем вне его. А ведь это не неподъемная груда золота, а относительно небольшой и удобный для переноски предмет. Сестры очень хотели себе несколько таких же. А лучше побольше и рассчитанные на длительное присутствие взрослых драконов рядом.

— Ну вот, — вздохнул архимаг, наблюдая за эльфом и разумными рептилиями, обсуждающими устройство логова, где им было бы удобно жить длительное время, — стоило на денек оставить их без пригляда, и пожалуйста. У них уже союзный договор с драконами. Нет, я их скоро, как сказал Михаэль, «выпускать из поля зрения» буду опасаться. А ну как за то время, что я буду занят делами, мир захватят?

— Что это? — Командир гвардии с недоумением рассматривал хрустальный шарик на простенькой с виду, но на самом деле практически неразрываемой и не снимаемой с владельца против его воли цепочке.

— Ключ от вечности, — пожал плечами Келеэль, — хотя, наверное, ваши головорезы ему скоро другое название придумают. Моя новая разработка. Думаю, в свете последних событий она может вам ой как понадобиться. Князю я уже тройку таких вручил.

— Об авторстве этого амулета я догадался. — Скептический настрой первого клинка Западного леса, который, в отличие от большинства эльфов, к архимагу ни малейшего почтения не испытывал, считая себя если и не ровней, то по крайней мере птицей одного полета, никуда не исчез. — Но зачем нужна такая груда этих висюлек, что хватит на всех моих бойцов? Вы же отлично знаете, что многие артефакты конфликтуют между собой, а на снаряжении лучшие воины королевства не экономят, так что у них и своих магических вещиц хватает.

— Полагаю, некоторым из них придется пересмотреть свое обмундирование. Эта, как вы выразились, висюлька дает ее обладателю всего одно преимущество. Но зато какое!

— И какое же? — Скепсис из голоса командира гвардии только что не сочился.

— Ну если кратко, она обеспечивает возможность массового воскрешения, — скромно сознался древнейший маг мира.

— И вы считаете, мои бойцы согласятся нацепить на шею эту мерзость? — Эльф уставился на артефакты, как на ядовитых змей. — Носить на себе преобразователь в нежить, пусть и особо мощную… да на это никто не пойдет… может, пара-тройка напрочь отмороженных магов, не больше.

— Я считаю, что вас рановато сочли пригодным для столь ответственного поста, — разозлился Келеэль, с которым уже никто из сородичей

не рисковал разговаривать подобным тоном. И которого изрядно разозлила критика его… ну почти его, без всяких сомнений, шедевра. — Или что кое-кому тут не помешает прочистить уши. Я сказал не «поднятия», а «воскрешения»! Если кого-то убьют с ключом от вечности на шее, то его сможет вернуть к жизни, полноценной, хочу заметить, жизни, не то что любой архимаг, но и сильные магистры! Или гвардия настолько зазналась, что отказывается, подобно простым смертным, умирать? Так враги быстро спесь собьют.

— Ну… был неправ, — признал свою ошибку мастер меча, уже с несколько большим почтением рассматривая творение древнейшего в мире эльфа. — Воскрешение, разумеется, стоит дорого. И почти всегда не деньгами. Такие артефакты действительно полезны. Как ими пользоваться?

— Надеть! — недовольно буркнул архимаг. — А когда сделавший это сдохнет, то поступить с ним как с тяжелораненым, задержанным целителями на границе жизни и смерти. То есть уточняю специально для особо одаренных, переправить в ближайшее здание гильдии магов. И все. Там дальше разберутся, я им подробные инструкции уже отправил. Срабатывает, правда, не во всех случаях. Нужно, чтобы тело было в приличном состоянии, горстку праха или пепла вам все же придется тащить к кому-нибудь владеющему высшей магией. Но в любом случае моя новая разработка сократит безвозвратные потери в несколько раз.

Капитан гвардии тут же рассыпался в витиеватых извинениях за свои предыдущие слова и плохие манеры. Возможно, он был не самым легким в общении эльфом, но жизнь своих бойцов, как опытный командир, ценил. И ради их сохранения был готов на многое. Даже на вежливость.

Сказавший мастеру меча все, что он о нем думает, благо свидетелей рядом не было, архимаг получил в ответ поток столь же непристойной брани, после чего два очень опасных в общении субъекта едва не расстались со взаимным удовольствием. Друг друга они знали давно, и занимаемые ими в жизни их общего государства места требовали умения работать совместно. Но не требовали взаимной приязни. Чему оба эльфа, приравниваемые по мощи к маленькой человеческой армии, искренне радовались.

Архимага, уже наполовину скрывшегося в портале, остановил окрик князя:

— Наставник, подождите!

— Да? — Келеэль развернулся и погасил энергоемкое заклинание.

— Мне через посольство Древнего леса ответ пришел. — Странно, но правитель государства выглядел несколько растерянным. — Скажите, а вы уверены, что за всеми нашими бедами стоит третий лорд-жрец Висфоэль?

Чего-чего, а такого вопроса архимаг не ожидал.

— Практически полностью, — осторожно ответил он. — А в чем, собственно, дело?

— Ну если верить тому татуированному чародею, которого я все-таки оставил в наших границах, место Висфоэля уже три месяца как занято его сыном. А сам он вместе с небольшой свитой пропал без вести и, судя по результатам магического поиска, скоропостижно скончался.

— Оригинально, — подумав, решил архимаг. — Нет, мне, конечно, случалось враждовать с живыми, притворяющимися мертвыми, равно как и с искусной нежитью, маскирующей свое состояние, но чтобы мой… союзник… не сумел отличить одно от другого… быть такого не может. По определению. И подробности лучше у меня не спрашивай. А вот детали сообщения из Древнего леса хотелось бы услышать.

— Может, это просто для отвода глаз ляпнули? — предположил глава гвардейцев. — Мы тоже, бывало, объявляли некоторых своих агентов умершими, чтобы им работалось легче.

— Не того уровня фигура, — покачал головой Келеэль. — Тебя, меня, князя или вот лорда-жреца маскировать бесполезно. Шкуру миролюбивой коровы натянуть на минотавра, и, если не приглядываться, это может сработать, но вот дракон в нее не влезет при всем желании. Так все же что, по мнению дражайших родственничков с востока, веков пять бы их не видеть, случилось с Висфоэлем?