Расплата
Шрифт:
Друг — это человек, за которого ты готов умереть. И я бы с радостью отдал жизнь за каждого из тех, кто прошёл со мной через этот путь.
Но всё было напрасно.
Я схватил ржавый нож, валявшийся на полу, и в отчаянии проткнул своё основное сердце. Я не знал, зачем я это делаю. Просто больше не хотелось чувствовать нахлынувшую боль, перекрывшую даже гнев и ненависть.
Из-за этой ненависти я вновь схватился за бесполезную панацею двумя руками, пытаясь её раздавить, совершенно забывая о свойстве неразрушимости артефакта. Мне было просто плевать. Мой гнев наполнил мои руки силой, и я вновь закричал во всю глотку. В глазах потемнело. Я ничего
Разрезанная кожа на ладонях не смогла привести меня в чувство. Я находился в полуобморочном состоянии, когда всё помещение заполнилось золотистым свечением, медленно исходящим из моих рук.
Миллиарды светлячков заполнили пыточную, распространяясь во все стороны. Но я не видел этого, просто свернувшись калачиком на каменном полу. Не видел я также, как это свечение окутало каждое тело, находящееся здесь.
Как лопаются верёвки дыбы от того, что конечности Варгала возвращаются на место. Как плавятся шипы «железной девы», покидая плоть Дины. Не видел я также, как голова Чих перекручивается, возвращаясь в нормальное положение. А ещё более сюрреалистичную картину того, как светящиеся жгуты с шеи Хила протянулись к его голове, подтягивая её к телу, я бы, наверное, предпочёл и не видеть.
Всё это время я лежал в полуобмороке, лишь краем сознания подмечая, что стало уж как-то слишком светло.
Наконец, чья-то фигура заслонила собою этот свет, и я почувствовал касание тёплых рук на своих щеках. Открыв глаза, я прошептал, пустым взглядом всматриваясь перед собой:
— После всего, что я сделал, я не мог попасть в рай.
Фигура улыбнулась и ответила:
— Тебе ещё рано умирать. Это ещё не конец.
Я схватил её за руку и прошептал:
— Не уходи. Забери меня с собой.
— Фигура усмехнулась и погладила меня по волосам:
— Я никуда не уйду. А ты вернись к нам. У нас ещё много работы.
— О чём ты…
Я медленно привстал и ошарашенно обвёл взглядом уже тёмное помещение. Проклятые стояли на ногах, окружив меня и потирая только что зажившие раны.
Передо мной на коленях сидела Аска, держа меня за руку:
— Ты снова совершил невозможное, Деменс. Порою только безумцы на такое способны.
Я вновь не верил своим глазам. С отвисшей челюстью я смотрел на абсолютно целых друзей, не находя, что сказать. Подняв руку, я увидел на ладони осколки флакона панацеи.
— Но как? Он же был неразрушимым! — прошептал я.
— Неразрушимость — это условность, Деменс, — услышал я голос Афеллио. — Достаточно крепкая воля способна разрушить всё.
Повисла задумчивая тишина, в ходе которой я кое-как привёл мысли в порядок. После этого я поднял злобный взгляд вверх и произнёс:
— Значит, пора разрушить всё.
— Подождите здесь. Я пойду один. Аска, возьми Афеллио на всякий случай.
— Ты уверен? — обеспокоенно переспросила девушка.
— Нет. Но пора всё это закончить. А также спасти остальных. И теперь я чувствую, что только у меня есть достаточно сил на это. Я освобожу Разрушителя.
Не слушая возражений, я вошёл в тоннель, ведущий
к сектору с вратами. Пришлось ещё некоторое время пройтись, прежде чем я попал в него. Но это лишь пошло на пользу, позволяя мне сосредоточиться.За столь непродолжительное время, которое меня тут не было с последнего посещения, трещины на вратах стали лишь крупнее. Кое-где уже начал осыпаться камень, ложась мелкой крошкой на землю.
Я кончиками пальцев провёл по трещинам и покачал головой:
— Что же на тебя влияет?
Но философствовать было не время. Сжав кулак, я со всей силы ударил по каменному барьеру, разделяющему сущность бездны и этот мир.
Но врата сопротивлялись, не желая падать. Поэтому я ударил вновь. И вновь. Я бил по трещинам со всей силы, оскалившись от злости. Но всё было бесполезно. Даже [Дробильщику] врата не поддавались. Неужели я ошибся, и не мне суждено выпустить Разрушителя?
Но внезапно я услышал насмешливый голос, эхом отразившийся от стен вокруг:
— А ты стал ещё более упрямым дятлом, чем раньше.
Я резко обернулся, вставая в боевую стойку, и прорычал.
— Кто здесь?
Ответом же мне стал укол кинжала в грудь, поразивший моё основное сердце. Перед этим сработало предупреждение от амулета, но удар был столь стремительным, что я лишь успел немного податься назад. Опустив взгляд, я ошарашенно уставился на чёрную рукоять клинка, торчавшую у меня из груди.
В этот момент на рукояти появилась тоненькая изящная рука с длинными пальцами, достойными порхать над клавишами фортепиано. Размытый прозрачный образ, сжимающий кинжал, начал приобретать краски, и я увидел карие глаза, смотрящие на меня с непередаваемой смесью ненависти и сожалений.
— Ти? — простонал я, отхаркивая порцию крови.
— Здравствуй, солнце моё. И прощай, — прошептали её губы.
Выдернув из меня оружие, она сделала два шага назад, грустно глядя на то, как я падаю на одно колено, глядя на неё снизу вверх.
— Ты же не думал, что Маркал так просто тебя отпустит? — покачала она головой напоследок, ожидая мою скорую смерть.
— Ну, да. В конце должна быть ты. Та, с которой всё началось.
— Да. Это тебе за Сергея, — выплюнула она со злобой.
— Какого ещё Сергея?
— Того, что вы убили в тоннелях, устроив резню с Зеной.
— А. Твоего последнего хахаля? Я понял.
Ти лишь вновь злобно скривилась и занесла надо мной свой кинжал:
— Что-то долго ты умираешь!
Я улыбнулся правой половиной рта и, в свою очередь, взглянул на неё с насмешкой:
— А кто сказал, что я умираю?
Всё, что успела Ти, это удивлённо расширить зрачки, когда я рванул на неё, нанося удар кулаком в грудь.
Девушка отлетела на десяток метров, но, прежде чем успел занести над ней свой меч, она исчезла, и клинок врезался в камень, высекая искры.
— Я недооценила тебя, — вновь разнеслось вокруг.
— Как и всегда.
— Действительно. Удивительно, как ты смог раскрыть себя здесь. И чего ты только точишь зубы на Эбис? На Земле ты был неудачником и слабаком. Сейчас же хоть на мужика стал похож.
— Я даже на Земле был больше на мужика похож, чем твой плюгавый ухажёр! — рассмеялся я.
Моя провокация возымела эффект. Короткий клинок рассёк воздух прямо за моей спиной, и разогнанный с помощью [Дитя ненависти] я успел уйти от удара. Мой ответный выпад по широкой дуге прочертил пространство там, где должна была быть Ти. Но он прошёл сквозь неё, тем не менее, показывая её фигуру на глаза.