Расплата
Шрифт:
— Деменс. Где Марис? — услышал я голос Варгала.
Я покрепче сжал челюсти, боясь, что если попытаюсь произнести хоть слово, из меня вырвутся лишь безудержные рыдания.
Благо на помощь мне пришла Дина:
— Он мёртв, — ответила она также дрожащим голосом.
Повисла гробовая тишина. Все поняли, что произошло. Марис пожертвовал собой ради меня и ради проклятых, чтобы они не лишились своего командира.
Аска уже молча суетилась надо мной, исцеляя раны и останавливая кровь.
Через пару минут в помещение вошли представители военного совета:
— Как всё прошло? Вам удалось уничтожить склады? — спросили они.
Я
— Да. Мы всё сделали.
— Хорошо. Вы получите свою награду, как мы и договаривались.
Когда мы вернулись в расположение, ко мне подошла Дина и неуверенно вымолвила:
— Прости.
— За что? — переспросил я подавленно.
— Ты сам знаешь.
— Мне не в чем тебя винить, — пожал я плечами. — Это была воля Мариса.
— Его тоже не вини. Он поступил верно. Ты нужен нам.
Я вздохнул:
— Марис тоже был нужен.
— Ты понял, о чём я, — Дина легонько толкнула меня кулаком в грудь. — Так что не смей умирать. Я не знаю, какие демоны грызут тебя изнутри, но ты нужен этим людям. Ты обещал вернуть их домой. Так что живи.
Я пристыженно кивнул. Слова Дины заставили меня переосмыслить всё происходящее. Всё это время я старался держаться особняком и насколько это возможно, не привязываться к остальным проклятым. Но теперь я как минимум должен Марису, который любил всех этих людей.
Также я внезапно вспомнил Торвальда. Малознакомого парня, который спас меня на турнире, при этом погибнув сам. Неужели не все люди сплошь лжецы и предатели? К своему стыду, даже после всего того, что для меня сделали ребята, я всё ещё подсознательно ждал подвоха. Но теперь…
Я обвёл взглядом проклятых, и во мне возникло давно забытое чувство доверия к кому-то. Марис доверял им и обменял свою жизнь на мою ради них же. А значит, моя жизнь отныне принадлежит им. И неужели я могу положиться на всех этих людей? Неужели никто из них не вонзит мне нож в спину, когда это ему будет выгодно? Как минимум Марис в это верил. А значит, и мне следовало бы.
Отсыпанные КЖК не стали для нас особо радостными. Мы все сидели по углам нашей своеобразной казармы, и каждый думал о своём. Прежде чем я подоспел, Сигимар успел прикончить троих новичков. Но больше всех проклятых поразила смерть Мариса. Ведь за это время он стал не просто членом ближнего круга. Даже новички относились к нему как к старшему брату, который всегда поддержит и придёт на помощь.
Внезапно тишину нарушила Таф. Она встала посреди комнаты и уверенно подняла голову:
— Мы сами выбрали свою судьбу. И смерть настигнет всех нас рано или поздно. Но павшие всегда будут с нами. Они будут жить в нашей ненависти к врагу, которая будет жечь их, пока не сгорим мы сами. Таков путь проклятых.
На этих словах она уверенно вышла за дверь.
Мы все переглянулись, и печаль на лицах людей сменилась решительностью и гневом.
В этот вечер мы не праздновали, как положено порядочным наёмникам. Подлатав раны, мы узнали, где находятся ключевые точки обороны этажа и отправились на фронт.
Последующие дни и недели для нас пролетели как в бреду. Мы стали этаким «летучим отрядом», который командование городов толком и не контролировало. Но появлялись мы всегда именно там, где нужно. Наш призыватель рока хорошо чувствовал те направления ударов эбисальцев, где будет жарче всего. И мы возникали там в самый ответственный момент, зачастую становясь переломным фактором в большинстве сражений.
Среди ополчения
всё шире начала ходить молва о наших подвигах. И стоило нам явиться даже посреди самой безнадёжной схватки, как боевой дух подземников резко поднимался. Ведь они знали, что пришли безжалостные убийцы. И они на их стороне.В этой череде насилия и сражений я мог забыться так же, как и остальные. Были в этой войне и значительные плюсы. Мы набили изрядное количество даров бездны. Да такое, что я смог взять ещё один легендарный навык.
[Второй шанс] повысил мою и без того невероятную выживаемость, что даже успело пару раз спасти меня за этот период, когда я в очередных безрассудных атаках врезался в целые отряды преторов и гвардейцев.
Как-то после такого случая ко мне подошла Белла:
— Для того, кто так упорно ищет смерть, ты слишком хорошо цепляешься за жизнь.
— Это плохо?
— Нет. Просто странно. Ты будто сам не можешь определиться чего хочешь.
Я задумчиво замолчал на пару секунд, но вскоре изрёк:
— Наверное, потому, что не всегда то, что мы хотим, является тем, что нам действительно нужно.
Белла как-то грустно улыбнулась и ответила:
— Скорее всего, да.
Наши отношения за этот период изменились. Если всё происходящее лишь усугубляло мои внутренние проблемы и противоречия, Белла, казалось, что-то поняла и разобралась в себе. Все перенесённые ужасы сделали её более спокойной и уравновешенной. А ещё она перестала оказывать мне знаки внимания, переключившись на внешне щуплого мага из новичков.
Задевало ли это меня? Наверное, где-то в глубине души — немного. Но, а чего я хотел? Столько времени морозить девушку. И не то чтобы она мне не нравилась. Скорее даже, наоборот. Но я понимал, что заведи мы отношения, ничем хорошим это в итоге не кончится. Тогда зачем тратить время друг друга, лишая возможности найти себе кого-то более подходящего? Что Белла в итоге и сделала.
Я же украдкой взглянул на занимающуюся лечением товарищей Аску и тяжело вздохнул. С ней тоже всё было не до конца понятно. Нас тянуло друг к другу. И она даже принимала ту тьму, что живёт во мне, хоть и не разделяла её. Но что-то не давало ей сделать шаг навстречу ко мне. Я же не хотел навязываться, понимая, что в этих условиях подобные отношения могут лишь принести ещё больше боли нам обоим. Поэтому я привычно оставался один, что лишь делало меня сильнее, позволяя без страха смотреть смерти в лицо. Причём буквально.
После нескольких активаций [Второго шанса], период нахождения между жизнью и смертью увеличивался, и я на доли секунды начал видеть что-то, что не мог понять или объяснить сам себе. Поэтому мне пришлось обратиться за помощью к Игосу.
— Ещё раз. Что ты видишь в эти секунды? — задумчиво переспросил маг.
— Огромное строение. Без каких-то чётких очертаний. Всё расплывчатое. Его шпили устремляются вверх в серое небо какого-то полупустого мира.
— М-м-м… Трудно сказать. Но…
— Но?
Игос вздохнул:
— Никто оттуда не возвращался, чтобы рассказать о том, что увидел. Но это похоже на обрывочные сведения о плане смерти.
— Места вроде преисподней?
— Ну, вроде того. Вот только, если ад довольно «гостеприимен» в своём роде. То про план смерти ничего сказать конкретно нельзя. И то, что ты его видишь, это очень странно.
— Может, дело в нашем с ней договоре?
— Возможно. Ну, и в целом я не знаю никого, кто был бы с ней более тесно связан, чем ты.