Раминар
Шрифт:
– Это как так? Чтобы интерес не добрался до... нас? Погодите... Мастер, постойте!
Мужчина оглянулся, замедляя шаги.
Гоблинка стояла, сжав цержу в руках. Когда она заговорила, голос ее подозрительно дрожал
– То есть мы только что дверь открыли?
– Малыш, меня смущает твой болезненный страх перед неизведанным. А с чем, ты думала, мы будем иметь дело, спускаясь в подземелья заброшенного города, чтобы найти "рожденного во тьме"? Со свитком из архива? С сундуком золота? С дохлой крысой?... Ладно, расслабься, - Одор уже пожалел о сказанном.
– Крышка погреба была оснащена только звоночками. Это значит, если маги хотели тут что-то удержать,
– А? Как вы сказали? Сечешь!
– По-твоему, я слишком стар для таких выражений?
– Есть такая мысль.
– Так вот, по-моему, ты - слишком девушка для излюбленной тобою манеры говорить.
– Я стараюсь следить за словами!
– Плохо стараешься. Пойдем.
Часть катакомб, располагавшаяся под ратушей, была спланирована до тошноты просто: коридор, зал, пара дверей - за дверьми снова коридор, зал и двери. Всюду тишина, сырость, запустение. Еще раз доставали карту, сверяли местоположение. Все же заглянули в бывшую казну.
Таша с сожалением посопела, обводя взглядом пустые ниши в стене, попинала ногами разломанные коробки и ящики.
– Голяк.
– Цыц.
– Простите.
– Идем.
– А можно я еще разок осмотрюсь? Что-то мне подсказывает...
– Это твое воображение.
– А если чутье? Ин-туиция?
– Ага. Держи карман шире.
Гоблинка еще раз обошла круглую комнатку, брезгливо постучала кулаком по задним стенкам ниш, вытирая склизкую плесень о штаны.
Унылое однообразие пройденных подземелий вызывало у Раштан настоящую чесотку, необходимость обнаружить что-то эдакое, добавить огоньку в их сонное приключение. Но полки были пусты, под ногами трещали обломки деревянных коробов, а с потолка свешивались пауки. Сплошная серость.
Одор шаркал подошвой по плите у двери, расчищая рисунок от слоя гнилых щепок и мокрой земли. Скучая, полюбовался на открывшийся знак - филин со свитками в когтях. Обычно изображения сов относились к библиотекам. Причем тут казна? Под взглядом мужчины из щели между плитами выполз неизвестный жучек, засеменил лапками через свиток. Просто из любопытства Одор ковырнул плиту с эмблемой носком сапога. Еще два жучка выскочили из укрытия, спасаясь бегством. Повинуясь порыву, мужчина взмахом руки выдернул плиту прочь, и из углубления в полу хлынула целая колония жуков, открывая взглядам плоскую железную коробку на дне.
– И-и-и... Я же говорила! Вот оно! Во-от, - подбежавшая на шум Раштан, отплясывала странные па, в попытке стряхнуть с ног удирающих насекомых.
– Так. Спокойствие.
Одор отошел от жучиного гнезда, прихватив коробку. Железо было покрыто наростами ржавчины и облеплено хитином. На одном боку крепилась кладка белых яиц.
– Почистишь?
Гоблинка закивала с такой охотой, что Одору стало не по себе.
В следующий миг кладку яиц смело, как небывало, грязь брызнула во все стороны - мужчина только и успел, что закрыть глаза, ощутив холодную дробь на коже.
– Раштан, ё-маё!
– Я щас! Мигом... Готово.
Одор разлепил веки, осмотрел рукава. Грязи не было. Гоблинка, виновато улыбаясь, крутила в воздухе перед собой маленький земляной шарик.
– Только я ржавчину не смогла того.
Шарик в вязким чавком ляпнулся о стену.
– Я сам.
Аккуратно почистив ножом петли и защелки, Одор еще немного помучился с крышкой, пока она
подалась.– Что там?
– Рукописи.
У девушки вырвался разочарованный вздох. Лицо Одора, напротив, становилось все более заинтересованным, по мере того, как он шуршал бумагой, пролистывая страницы.
– Ну ничего ж себе!
– Что?
Учитель только хехекнул, отвечая скорее собственным мыслям, чем гоблинке.
– Мастер Одор.
– Малыш, я вне себя. Спрашивать меня бесполезно, я все равно не смогу объяснить так, чтобы было понятно.
– Может, это и есть то, что нужно магам?
– О! Это, несомненно, им нужно! Да только сомневаюсь, что хоть кому-нибудь пришло бы в голову искать именно тут... В Kear'allon! Кто бы мог подумать...
Таша поскучнела. Она не могла взять в толк, о чем речь, но догадывалась, что разжевывать ей никто не станет. Учитель нашел давно потерянные рукописи - это ясно. А в чем их ценность, гоблинке было невдомек. "Ну и жор с ними".
Надо ли говорить, что безобразную коробку с таинственными трудами неизвестного мудреца Одор взял с собой. Причем засунул ее в сумку к Раштан, поскольку в его собственной места не хватило.
По мере их продвижения к сердцу катакомб, гоблинку начинали мучить сомнения, и чем больше коридоров, ответвлений, анфилад и кладовок оставалось не обследованными, тем сильнее грызла ее неопределенность. Раштан опасалась, что пропустила то единственное, что необходимо было отыскать. Она не знала, должна ли как-то почувствовать его близость, должна ли понять направление. Раздражение и тревога путали мысли, нервное напряжение возрастало. Гархту дергало от одного зала, к другому - все казалось, что за этой или следующей дверью она найдет то, за чем пришла. Но за спиной уже остались бесчисленные повороты с вереницей безликих пустых комнат, а они с учтелем все продолжали углубляться в подземелья, так ничего и не обнаружив.
– Зал Ключников, - Одор остановился, снимая поклажу.
– Дальше лестница и "диавольские коридоры". Первая ловушка в пяти шагах от ступеней. Предлагаю передохнуть и внимательно осмотреть карту.
Присели, сжевав по ломтю серого хлеба и сушеному яблоку. Запили водой. Над картой просидели долго, запоминая мельчайшие подробности. Когда Одор убирал пергамент, Таша не выдержала.
– Мастер, я не уверена, что смогу найти. Я уже ни в чем не уверена. Мы столько мест пропустили. Да и внизу нам не обойти все...
– Что ты предлагаешь? Развернуться? Уйти?
– Нет, ну... уйти. Нельзя.
– Ну вот и все.
Учитель устал, и об этом говорило не одно только раздражение в его голосе. Если поначалу, он отпирал двери, без затей сшибая их ударом силы, то последние полчаса им приходилось ковыряться у каждой дверцы, очищая петли от ржавчины, поддевая створки лезвием ножа. Раштан вспомнила вчерашний разговор об исчезающей непонятно куда энергии и занервничала еще сильнее. Тем временем Одор уже поджидал гоблинку у ступеней. Они начали спуск.
Эта лестница была не лучше первой: узкая, крутая, с низким горбатым потолком. Раштан отсчитала последние пять из пятидесяти ступеней и натолкнулась на учителя.
А после она заметила, что стало светлее.
Выглянув из-за плеча Одора, гоблинка замерла.
Пол круглого зала с куполовидным потолком, куда выводила лестница, был исписан крючковатыми знаками. Знаки постепенно наливались золотым свечением, реагируя на чужаков.
Одор стоял, неподвижный и хмурый, пробегая взглядом по вязи на плитах.