Раминар
Шрифт:
Герцог Тонад-Лередикт Н`Ауберн, генерал императорской армии, сверлил глазами дыры в сыне графа Н`Карна Юррского, как в куске пахучего сыра. На жаровне что-то треснуло, и пара искр взметнулась к потолку - вместе с ними взлетела рука герцога и с оглушающим грохотом рубанула по столешнице.
– Довольно!!! Что за манеры! Балаган! Вы сами вынудили меня на откровенность, так потом не обессудьте!
– его голос перешел в угрожающий рык. Тихо, так чтобы слышали только присутствующие в комнате, он начал:
– Все прослушанные мною до вашего отчеты, оставались просто отчетами, констатацией фактов. Лишь у вас замечаю я необъяснимую потребность снабжать их собственными соображениями, хотя вас никто и не спрашивает. Вы родились сыном графа, закончили офицерскую академию - и теперь мните себя вправе давать рекомендации вышестоящему руководству? Неужели вы искренне считаете, что светлые мысли, подобные вашим, других голов не посещают? И это гениальное
Теаран краснел и бледнел. Губы его сжались в узкую почти белую линию. Н`Ауберн тем временем и не думал заканчивать.
– Прежде чем прыгать в стог сена, убедитесь, что в нем не торчат вилы. Если бы Император был в шестой или в нашей, восьмой, крепости - он бы уже организовал подмогу, а это, знаете ли, Алая дружина и пятеро верховных магов Коалиции. И вот - ваша жертва уже не нужна! Небесный Огонь, что вы видели - это ведь могло быть и работой императорского отряда. Да, это не так - ведь Арг сейчас в двенадцатой цитадели, и подоспеть на помощь он не мог. Но вам-то это не было известно, тем не менее, вариант с Алой дружиной вы даже не рассмотрели! Я уже шесть месяцев пытаюсь усмирить вашу гордыню и иносказательно донести до вас нашими бесконечными разговорами, что решения, которые вы постоянно пытаетесь мне навязать, не безупречны. А ваша реакция на мои приказы и обсуждение их в казарме для меня давно не тайна. Если рветесь наверх, вы должны хотя бы меня сначала убедить в том, что этого достойны! Ваши методы убеждения пока оставляют желать лучшего. Это все.
Н`Ауберн с грохотом отодвинул кресло и резко встал, отворачиваясь от двери к жаровне. Рука его потянулась за небольшой кочергой, но ворошить угли он решился не сразу - дрожь пробирала все тело. Он с облегчением выдохнул, когда дверь, наконец, скрипнула и затворилась.
Оставшиеся солдаты из дневного караула попытались сунуться с отчетом, но тут же безмолвно ретировались, отреагировав на знак советника.
– Ох, эти сыновья богатых родителей, еще и с правом наследования... Ты этих двоих видел?
– у обоих на лицах все написано. Каждая эмоция, малейшая реакция на мои слова. Катастрофа! И такие сущие дети еще хотят в генералы, в маршалы! Самодисциплина и самоконтроль - а уж потом управление подчиненными. И никак не наоборот.
– Я наблюдал их во время последнего сражения - должен отметить, они бросаются на врага с пылом не меньшим, чем мы имели удовольствие только что лицезреть.
– И это удерживает меня от того, чтобы отослать старшего к жоровой матери обратно в Юрр. Они отчаянные парни, а рассудительность и политическая хитрость, надеюсь, еще придут вместе с опытом, который они тут с нами двумя живота не жалея накапливают, - Н`Ауберн беззвучно хохотнул.
– Нет, ну эти дебаты с Теараном... Можно уже мемуары строчить.
– Нам стоит отправиться к магу. Он уже должен был связаться со всеми крепостями для обсуждения атаки.
Герцог только кивнул.
– Кружку воды бы сейчас - в горле першит.
* * *
Лес пылал.
Дым, черный и тяжелый, валил сплошной стеной в небо, теряясь в темноте. Гудел, как невиданный зверь, огонь, обвивая текучим плащом исполинские деревья. Болото у подножия холма, увенчанного, как короной, стенами крепости, полыхало чудовищным озером - пожар расползался, неудержимый, захватывая новые порции камышового одеяла за считанные минуты. Пламя лизало склон холма, словно пробуя на вкус, и только заслон, возведенный магом, не давал огню подниматься выше к башням. Но барьер был рассчитан только на воздействие стихий - тварей из плоти он остановить не мог.
Крепостные стены отсвечивали оранжевым душным заревом, а вверх по ним скользили неописуемые, бросающие в озноб своим видом, черные ручьи. Пограничники звали их Грязью. Как будто болотные духи, облачившись в мертвую гнилую землю, влекли за собой саму трясину, гонимые чужой волей.
Пожары полыхали по всей заградительной цепи. Огненный серп подкосил лес на сотни шагов вглубь, перечеркнув в одночасье десятки дней и ночей, за которые молодая поросль превращалась в тридцатисандовых гигантов, подминая под себя землю империи. В ответ Лесные взорвались яростными атаками, подобно штормовому прибою, швыряя одну за другой волны нечисти на стены блокпостов. Отражая нападение из последних сил, людям оставалось лишь надеяться, что ночь минет, и цепь не будет прорвана.
– Они на подлете!
– вопль на мгновение заставил все головы повернуться
В частности, маг сосредоточил внимание на противостихийном барьере, что сохранял крепость от ревущего у ее подножия огненного океана, и одновременно приступил к созданию исцеляющих связок. У одной из стен башенной короны лежали плечом к плечу тяжело раненные. Все, кто мог двигаться, на помощь Н`Эрта не рассчитывали - его сил и так еле хватало. Маг без подмастерья слабел и вынужден был правильно расставлять приоритеты перед тем, как тратить энергию. Равшу - гоблин из Белых, пробывший вместе с Н`Эртом в гарнизоне более двух лет - погиб во время последней атаки, месяц назад. Заменить его солдатом из гарнизона было не так просто. Все равно, что искать добровольца для проверки неизвестных грибочков на удобоваримость: может, сдохнешь, может - нет. Конечно, если бы Н`Ауберн лично ткнул в солдатика перстом и отправил к магу на растерзание, солдатик пошел бы, как миленький. Но от таких "сырых" источников проку было - грош. Сгорали на раз, как дровишки в кузнечной печи. Настоящий подмастерье, имея известный потенциал, вдобавок проходил подготовку, в результате которой мог делиться с магом энергией, не рискуя рухнуть бесчувственной кучкой после активации первого же заклинания. Новый "источник" должен был прибыть с безнадежно застрявшим где-то обозом, но еще не факт, что Ландан принял бы замену. Он был очень привязан к Равшу. Даже учил его потихоньку, хотя преподавать чародейскую науку вне стен Вимроудского университета было запрещено. К тому же, два года общения - это не два дня. Если подвести итог, то получалось, что душевный настрой и магический потенциал Ландана Н`Эрта оставлял желать лучшего.
Вместе с магом на смотровой площадке находились трое канониров, сновавших возле требушета с зажигательными ядрами. Именно их детищем был пожар, бесновавшийся внизу. Здесь же, не покладая рук и обливаясь потом, носилось двадцать шесть из бывших тридцати солдат, защищавших огневую точку.
В ночной мгле и дымном мареве не видно было ни жоровой макушки, но "волчий глаз", бурливший в крови солдат, делал свое дело. Люди, запакованные в кожаные с железными пластинами доспехи, окружили требушет, развернувшись спинами к магу и канонирам. Каждый упирал в пол, удерживая руками в наклонном положении, громадный арбалет более двух кратов в дуге, заряженный тремя стрелами - "облегченная" гарнизонная модель для стрельбы по воздушным целям. Этот монстр доходил среднего роста человеку до груди. Под наконечниками стрел горела просмоленная обмотка. Солдаты, щурясь, смотрели вверх, следя за роем - стаей летучих ящериц. Твари были размером с человеческий локоть и размахом крыльев около полутора кратов. Такая стайка могла подхватить взрослого человека в полном обмундировании и сожрать его в полете.
Кишащая серыми телами, непрерывно меняющая форму туча, шла по дуге, огибая цитадель на уровне верхнего ряда бойниц. Из темных прорезей вылетели рыжими кометами огненные стрелы - твари шарахнулись в сторону. Несколько горящих тушек выбилось из роя. Конвульсивно пометавшись в воздухе полминуты, они полетели вниз. Но это не сбило остальных с цели - бастиона, на площадке которого находился маг. Стая приближалась.
В подобную кучу стреляя, во что-нибудь да попадешь, поэтому главным здесь было не прицелиться, как следует, а дождаться момента, когда рой еще только на подлете, еще не накрывает тебя брюхом, чтобы пущенные стрелы пошли по диагонали и прорезали всю кучу от головы до хвоста - зацепили бы огнем, как можно больше. Шестеро арбалетчиков развернулись лицом к надвигающемуся рою, одновременно поворачивая вокруг оси заряженное оружие. Твари летели совершенно ненормальным образом. Это был не клин, не цепь и не хаотичная путаница, которую можно было ожидать. Построение и траектория полета создавали впечатление пресмыкающейся змеи - несколько зигзагов, которые попеременно перетекали из стороны в сторону. Расстояние между первыми рядами клыкастых пастей и наконечниками стрел сократилось до двух дакратов, и второй справа арбалет выстрелил, целясь в голову роя. За ним - третий слева. Дальше - первый справа и второй слева. Стая будто взорвалась. Строй разметался, горя. Визг, бывший и до первого выстрела невыносимым, теперь поднялся до такой громкости, что в ушах стоял звон - еще чуть-чуть, и кровь потечет. Но цель была достигнута. Треть серой тучи осыпалась дождем под ноги солдат и ниже - на склон холма и во двор крепости. Остальные, вереща, нырнули в завесу дыма над болотом.
Четверо арбалетчиков, истратившие стрелы, бросились перезаряжать. Один из канониров обошел их с факелом, поджигая тряпичную обмотку. Теаран обратился к нему, когда тот задержался напротив:
– Надо раненных унести - Ландан, похоже, закончил.
Мужчина глянул за плечо Н`Карна на мага - тот осел на пол и дрожащей рукой поднес ко рту флягу с водой.
– Сейчас спрошу.
– Уносите, уносите. Не хватало только, чтоб на них этот полуживой шашлычок с пылу-жару сыпался!
– подзадорил Доаран.