Раминар
Шрифт:
– Ящер твой. Но ты - моя... Ученица. Пока у тебя не хватает знаний, чтобы держать Юку в узде. Я передам тебе контроль, когда ты будешь способна его перенять. Но это произойдет не раньше, чем мы разберемся с магами и достигнем Азг-Керуаг.
– А если он за это время привыкнет к вам?
– обвиняющее прошептала гархту.
– Он в любом случае ко мне привыкнет, но не так, как ты думаешь. Между вами связь. И она гораздо сильнее простой дрессировки.
– Вы имеете в виду кровь?
– Ее, - короткий кивок.
Гархту задумалась ненадолго, после чего последовал ожидаемый вопрос:
– Но ведь он может принять и вашу кровь? Точно так же, как мою. Попробуем?
– Нет, - отрезал гальт так, что вряд ли у кого бы то ни было возникло желание настоять
– "Нет" - не может принять, или "нет" - не попробуем?
– уточнила
– И то, и другое.
Тяжелый вздох ознаменовал конец допроса и смирение гархту с положением вещей.
Одор внутренне расслабился. Путешествие продолжается. Это можно было считать маленькой победой.
Шеа пожала плечами, переводя взгляд с чаши, в которой плыла карта, на Яхру.
– Вы хотели слышать мое мнение. Я его высказала.
– Даже если предположить, что его цель Нортрок, по-твоему, он настолько глуп, чтобы продолжить движение по реке и в порту прыгнуть прямо нам в руки?
– Пока он на воде, гон не может к нему подобраться - вы сами сказали. На его месте я тоже не стала бы менять курс. Тем более, если бы была уверена, что по прибытии смогу отбиться.
– А он уверен, что сможет?
– набычился горец.
Шеа пожала плечами еще раз, возвращаясь к карте. Золотые ниточки разбегались в стороны от Грота. Две уводили на запад: в центр королевства и к гоблинским горам Воронового Крыла, а третья терялась на пустошах левобережья Дички. Вдове ни к чему было переубеждать магов. Они могут верить, во что угодно, и строить какие им заблагорассудится планы. В конце концов, не могла же она взять и выложить все начистоту. Знаю - куда идет, знаю - кто, да - знакомы, на дух друг друга не переносим из-за того и вот поэтому... Кроме уже сказанного, Шеа нечем было обосновать свою уверенность в том, что гальт продолжит путь в горы.
Нод, прокашлявшись, подвел черту под прениями:
– Поступим, как задумывали в начале. По каждому следу пойдет один егерь, один магистр и отряд адептов. За исключением Нортрока - туда отправятся основные силы. Во главе группы я предлагаю себя и Диммру.
– Место Диммры лучше занять мне, - пророкотал Яхра, подаваясь вперед в своем похожем на застывшее чудовище кресле.
– Если вы начнете ворочать земные пласты в пределах города, боюсь, от него останутся руины. Нет, Яхра. Вы отправитесь по следу, ведущему к кряжу Воронова Крыла. Мад'Леван поведет отряд к восточному побережью.
– Да уж. Подальше от заселенных территорий. Иначе после меня останется только пепелище, - съязвил Федда.
Греллар одарил Феникса неподвижным взглядом и после полуминутного молчания закончил:
– Эдамар, вы пойдете вглубь материка.
Приняв сдержанный кивок Эладеба, как должное, Нод отошел от треноги, в венце которой покоилась чаша с изумрудной жидкостью. Вслед за ним и остальные невольно подались назад, расходясь по залу. Только Шеа продолжала вглядываться в карту королевства. От Нортрока до Азг-Керуаг было рукой подать. Город примостился в устье долины, окруженный полукольцом горных хребтов. На северо-востоке, за первой грядой лежала "мертвая земля". Вдова смутно припоминала хранившиеся в академии Скеррита карты Санд-Дам и Раминара с выделенными на них особенными участками. На территории Аргедана существовало три крупных проплешины, где не было тока энергии: Северные Пустоши на подступе к Охранной гряде, Серый Мыс - крайняя южная точка материка, и заветная долина в Туманных Горах. Вот и кто бы ответил, зачем Халахаму понадобилось тащить носителей по всему Южному Тракту, если прямо под боком за Кройнерином в неделе пути от Юрра лежала точно такая же "мертвая земля", как в сердце Азг-Керуаг. Или было некое различие? Шеа раздражал и тревожил тот факт, что гальтам известно нечто, о чем она сама понятия не имела. Треклятая долина! И ведь не спросишь никого из Верховных, знают ли что-нибудь об уникальности именно этого участка "мертвой земли" - иначе самой придется отбиваться от шквала подозрений и догадок.
– Ты не передумала?
Темно серые, почти черные глаза Вдовы взметнулись к говорившему. Нод завис над чашей напротив женщины, спрашивая себя, что именно она изучала на карте. Поскольку Шеа молчала, он расширил вопрос:
– Все еще собираешься держаться в стороне или присоединишься к нам в Нортроке?
Губы Кор-Унтару дрогнули. Секунду она колебалась,
а когда заговорила, Греллар почувствовал, как у него деревенеют мышцы.– Давайте начистоту, - голос Шеа сейчас напоминал шелест сбегающих по прибрежной гальке волн.
– Если вы хотите заручиться поддержкой того, за кем идете, то лучше бы вам умолчать о моем присутствии в ваших рядах. У всех нас есть общий враг - Лесные. Этого достаточно для того, чтобы объединить усилия. Тем легче это будет сделать, чем меньше ему будет обо мне известно.
Магистр с трудом расцепил зубы, чтобы задать вопрос - не тот, который рвался с языка, но не менее важный:
– То есть это возможно, что он "объединит усилия" с нами?
– Возможно...
Нод коснулся чаши кончиками пальцев, пробормотав формулу. Рисунок поблек и растворился.
В зале висела настороженная тишина. Шеа неприятно было это осознавать, но их с Грелларом перешептывания были услышаны и приняты к сведению. Маги хищными птицами застыли каждый, где стоял, рассматривая наемницу лишенными иллюзии доверия взглядами. Угодив в тугой клубок интриги на поле Раминара, Кор-Унтару чувствовала себя отвратительно. И утешением здесь могло служить лишь одно - никого из них она не считала соратником, ни от кого не ожидала поддержки, а значит, не рисковала жестоко разочароваться еще раз.
* * *
Нортрок называли Висячей Скалой. Все дело было в том, что расположенный в пойме реки, он целиком держался на сваях. Как крылья, расползались в стороны от искусственной бухты Верхний и Нижний город. Дома взбирались по крутым склонам каменистых холмов, и кое-где целые улицы накрыты были поднятыми на массивных столбах площадками, на которых в свою очередь возвышались другие постройки. На горизонте, подернутые голубой дымкой расстояния, виднелись горные кряжи. Раштан еще назвала бы северную торговую столицу городом Мостов и Лестниц - их было здесь бессчетное множество. Порт располагался в продолговатой бухте на левом берегу Дички. Вход в бухту в период половодья перекрыт был огромными шлюзами, которые приводились в движение отчасти при помощи механизмов, но и не без вмешательства магов. Вдоль русла реки вверх и вниз по течению тянулись крепостные стены, служившие больше для защиты от бунтующей Дички, чем от случайных налетчиков. Когда-то Нортрок был форпостом королевства на границе с землями горцев. Но со времени последних вооруженных конфликтов прошли века. Пожиравшая окрестные территории империя подмяла под себя и воинственных обитателей Азг-Керуаг. Теперь редкие противоречия, возникавшие между жителями долин и гор, касались цен на зерно, мех, строительное дерево и камень. Тем не менее, в амбразурах башен, с которых велось наблюдение за проплывавшими шлюзы кораблями, виднелись дула пушек.
Шлюп медленно разворачивался, готовясь войти в камеру шлюзов. Гоблинка была на взводе, и наползающая громада города действовала ей на нервы. Вблизи крепостные сооружения подавляли своей массой. А когда заскрежетал механизм, приводивший в движение ворота, и зазвенели, натягиваясь, цепи, Раштан ощутила себя махоньким сапожным гвоздиком на огромной наковальне. Створки ворот дрогнули и неумолимо поехали в стороны, исчезая в толще башенных стен. Если бы гоблинке довелось побывать в театре, то она могла бы сравнить происходящее с той минутой, когда разъезжается занавес, открывая сцену и декорации. На самом же деле гархту подумалось о пасти пригревшегося на солнышке левиафана. Судно тем временем скользнуло вперед по воде. Теперь башни нависли с двух сторон, стискивая добычу и внимательно осматривая ее узкими провалами бойниц. Раштан поправила шаль - как будто, скрыв лицо, она могла остаться незамеченной для магов. Четверть часа назад, запершись в своей каморке, она в двадцатый раз за эти пять дней проверила наличие аркана. Все было чисто. Пока.
По коже гоблинки пробежал мороз. Ей показалось, что из башен за ней наблюдают. Понимая, что это скорее игра воображения, Раштан все же попятилась в тень полубака, прижимаясь лопатками к стене, чтобы не путаться у матросов под ногами. Едва она взяла себя в руки, запретив взгляду перебегать по пустым щелям бойниц, как новое ни на что не похожее чувство поднялось волной в груди. Долгие секунды Раштан стояла, замерев, пытаясь разобраться в ощущениях. Внешние ворота шлюза закрылись, и пласт воды под кораблем пришел в движение. Через подземные каналы вода устремилась обратно в реку, словно выдавливаемая прессом. И давление это создавалось чьей-то волей.