Путь
Шрифт:
— Не стреляйте! — Вскрикнул парень, — Меня зовут Малколм Ареш и я бывший подопытный лаборатории Телчин.
— И хрена тебе здесь понадобилось? — Снова спросила Джен. — И кто эта девка у тебя за спиной?
Парень поднял руки вверх и тихо ответил: — Её зовут Саманта и она тоже бывшая подопытная. А понадобилось… — И парень замолчал, отрешённо уставившись в угол. — Это место, — продолжил он, — Держит меня, держит нас, не отпускает от себя. Вот мы и вернулись, пытаемся здесь хоть что-то починить и потихоньку оживить весь комплекс.
— Зачем? — Спросила его уже я.
— Не знаю, может быть, продолжим исследования. Может, может… — Он помолчал, — Я не знаю, зачем!
— Мы… — глухо сказала Джен, — Моя комната вон там. — Показала она рукой. — Помнишь, кому она принадлежала?
Парень вздрогнул, уставившись на Джен. Девушка вскрикнула, и ещё крепче вжалась ему в спину, от неё отчётливо потянуло отчаяньем. — Подопытная Ноль! — Прошептал парень.
— Да, Ареш, именно так меня здесь называли.
— Значит, тебя тоже не отпускает Телчин? Раз ты прилетела сюда, да ещё на таком корабле и со столькими друзьями.
— Нет, я здесь не за этим. Я приехала сюда закончить всё и просто уничтожить это место. Так что, собирайте манатки и валите отсюда, всё поняли?! — Рыкнула Нулик.
— Но, зачем? — Пискнула девушка из-за спины парня, — Зачем, всё уничтожать?
— Затем, что это место не стоит восстановления и уж тем более продолжения работы. Вы всё поняли? — Спросила их я, и парочка активно закивала.
— Валите отсюда нахер. — Рявкнула Дженнифер, — Забирайте ваше корыто в конце поля и валите.
— Но, у нас тут ещё вещи… — Прошептала Саманта.
— И что ты нам предлагаешь?! Помочь вам в погрузке?! — С вызовом спросила Нулик.
— Нет-нет, мы сами справимся! — Выставил руки вперёд, Ареш.
— Шевелите булками, не успеете, мы ждать не будем. Разнесём здесь всё, вместе с вами. — Сказала Дженнифер и, парочка, полыхнув страхом, скрылась за дверью.
— Видимо бросились собираться. — Думаю я. Самое главное, ни каких признаков «Кровавой стаи» я здесь не наблюдала. Хотя в игре меня это просто поразило. Самые отмороженные наёмники пространства и занимаются какими-то исследованиями совместно с малопонятным хуманом. Да и вообще нанять этих отморозков не такое и дешёвое дело. «Синие» обойдутся всяко дешевле, да и доверия к ним больше, чем к анархистам из ворка и кроганов. Тем более что у этой парочки с деньгами совсем не густо, как только на корабль и барахло хватило.
— Всем группам, тут есть жители. Это двое людей, мужчина и женщина. Зовут, Малколм и Саманта. Пропустить их вместе с их барахлом на малый транспорт. Пусть уматывают отсюда и Сью, разблокируй им системы управления, все кроме орудийных. — Говорю я в общий канал.
— Поняли тебя. — Отвечает мне ИскИн.
Входим в коридор, ведущий в комнату Джен. Он хоть и чистый, но видно, что в нём не живут. Тут чувствуется некоторое запустение, светильники горят не все. Присутствует пыль и плесень на стенах. Нулик открывает двери своей комнаты и застывает. Её чувства полыхают как прожектор, боль, страх, ненависть и тоска. Поочерёдно сменяют друг друга, она на деревянных ногах идёт к большому панорамному окну, опирается на него руками и застывает тяжело дыша.
Сама комната не напоминает клетушки других детей, она большая, но мебели в ней минимум, стол, небольшой шкаф и койка. В углу сиротливо стоит раковина из нержавейки.
Вся стена у кровати на высоту метра полтора разрисована разными картинками. Там странные звери в которых я с удивлением узнала летунов, виденных мной на Иден Прайм. Увидела лошадей, слонов и прочих зверей. Странные и весьма красивые, на мой взгляд, рисунки. Многие зачёрканы, где-то просто содраны вместе с краской со стены.
— Я рисовала здесь то, что видела во сне, я не знаю, откуда
во мне это всё. Первое, что я отчётливо помню, это эту комнату. Залитую ярким светом ламп, чистую аккуратную с новой мебелью. Уже потом пришли сны, и я пыталась рисовать их. Меня ругали, несколько раз били за это. Заставляли стирать нарисованное, но я терпела и рисовала по новой. Иногда, там за окном я видела других людей, детей. Я кричала им, звала их била руками по окну. Но меня не видели и не слышали, лишь много позже, я узнала, что это стекло с односторонней поляризацией и те, кто на той стороне видели лишь большое зеркало. — Тихо заговорила Дженни. — Эта комната была клеткой, из которой меня не выпускали, лишь кололи иголками, заставляли делать странные упражнения. Именно здесь, я очнулась после того как мне имплантировали чип ментального усиления. Потом таких пробуждений было много. А там, за окном менялись дети. Постоянно, я не знала, откуда они берутся и куда деваются. Придумывала себе всякую чушь про большой мир, о котором читала в книгах выданных мне взрослыми. Если бы я знала тогда, что их ждало, и куда они девались. Но это знание мне выдали потом, чтобы сломить, заставить бояться их.— Кого? — Пророкотал Иесуа.
— Откуда мне знать, кем они были? Эти странные взрослые, что заставляли меня убивать других, себе на потеху — там, на арене. Они кричали мне, вопили и советовали, как лучше убивать. И знаете что?
— Что? — Тихо спросила Миранда.
— Иногда я к ним прислушивалась. Тогда меня кормили чем-нибудь вкусным, а не обычной пресной бурдой, у которой даже не было толком вкуса. Один раз, даже тортом угостили. До сих пор помню его вкус… — Джен отошла от окна оглядела нас. — Мне эта комнатушка, поначалу казалась огромной и лишь потом, когда я выросла. Она стала маленькой и начала душить меня, одним своим видом.
Девушка подошла ко мне, встала вплотную и тихо проговорила:
Не измены боюсь — предательства.
Не волнений боюсь — покоя.
Наивысшее надругательство,
третьим быть, где должно быть двое.
Не упрёков боюсь — молчания.
Громогласного как проклятия.
Затаившегося отчаянья,
словно магма, в затихшем кратере.
Я не жду, унижающей жалости,
ни бичующего сострадания.
У любви не бывает старости,
её смерь — непонимание.
Не пощады прошу, не помощи,
ни спасительного заклинания.
Не уступок прошу, беспомощных,
одного прошу — понимания.
— Женя, ты дашь мне ту атомную мину?
— Дам. Для этого я велела Кену, её приготовить.
— Спасибо тебе, идём, мне нечего больше здесь делать. — Сказала она, и направилась к дверям.
В наушнике пискнуло, и тихий голос Сильв сказал: — Ребята в экзе, нужна ваша помощь. Моему костюму не хватает мощности открыть тут одни ворота.
— Сейчас, Снегурочка, я помогу тебе. Куда идти? — Гулко пророкотал в ответ Крулл.
— Вниз, держи схему.
— Вижу, уже иду. — Ответил кроган.
Мы же в молчании топали обратно. Двери комнат местных сидельцев были открыты. На полу валялись какие-то вещи, нам было наплевать на это. Всех давило странное, гнетущее ощущение от этого могильника, будто пропитанного болью и смертью. Что Миранда, что Джейкоб подавлено молчали. В чувствах Тэйлора бурлил гнев, а Лоусон было плохо, как бывает у человека, узнавшего про кого-то близкого, что-то омерзительное. Какую-то грязную тайну, будто измаравшую и его самого.