Путь
Шрифт:
— Может, так же поступить и с мамой? — С радостью спросила девушка.
— Может не сработать, у Бенезии судя по показаниям глубокого сканирования уже всё тело пронизано структурой контроля и у нас может не получиться её убрать или она может убить носителя при попытке удалить их. Так что, не будем рисковать, Лиара, доверим эту операцию тому, кто гораздо совершеннее нас.
— Хорошо, доктор. — Тяжело вздохнув, ответила азари.
— Не переживай, дитя моё. Чувствую я, всё будет хорошо. — Врач подошла, крепко обняла и поцеловала девушку. — Иди к Шепард, у неё уже всё должно закончиться, ей потребуется твоя помощь и забота. А я тут
— Спасибо, Карин.
— Да не за что, дитя моё. — Ответила док, садясь за консоль терминала. После чего Лиара вышла из лазарета и быстрым шагом пошла к лестнице, ведущей в капитанскую каюту.
В самой каюте на измятой кровати лежала Женька. Лицо её было бледным, под глазами пролегли тёмные круги, она была сырой от пота и мелко дрожала.
— Ли, — хрипло сказала подруга, — Помоги мне сходить в душ и постельное сними и забрось в стирку. Я сейчас совсем никакая, даже встать сама не могу.
— Я сейчас! — Ответила азари и помогла Шепард встать, та при этом не переставала дрожать и ноги её держали плохо. — Что-то ты совсем плохая, еле стоишь.
— Поможешь помыться?
— Конечно, ещё спрашиваешь. — Лиара завела Женьку в санблок, стянула бельё и прислонила к стене. — Я сейчас, подожди минуточку. — В комнате девушка сняла сырое и мятое постельное бельё, сунула его в стиральную машину и разделась сама. Человечка же так и стояла в душевой у стены, тяжело при этом дыша, периодически её сотрясала дрожь. — Ну, как ты?
— Жить буду.
Затем азари мыла свою подругу, висящую на ней. Заодно и сама помылась, закутала человечку в полотенце, вывела и усадила в кресло. — Сиди пока, я сейчас заправлю постель и ляжем спать, ты как, сможешь уснуть?
— Да, я сейчас прям сидя отрублюсь, Звёздочка, давай скорее, а то меня уж очень сильно рубит.
— Да-да, я быстро. — Ответила Лиара, доставая чистое бельё и застилая постель, после уложила на неё почти совсем отключившуюся Шепард, легла сама, обняла Женьку и под её мерное дыхание моментально отрубилась.
Весь следующий день азари ходила вместе с Женькой, та ходила будто пьяная, периодически хватаясь за стены. На всё это с жалостью и сочувствием смотрел экипаж. Люди старались подбодрить своего капитана, молниеносно выполняли её просьбы и приказы. В общем, старались вовсю. К вечеру Шепард почти совсем отпустило, она взбодрилась, поговорила со своей пятёркой и ребята устроили вечером концерт, даже барабанщик нашёлся, как выяснилось, капрал Дженкинс в школе стучал на барабанах и довольно профессионально, так что вполне прилично аккомпанировал играющим офицерам. Пели песни, многие хором всей командой, их слушала и царевна, в ангар велась трансляция. Рахни, что удивительно, прекрасно понимала их смысл, это было понятно по её чувствам. Уже совсем поздно разошлись по каютам и в средине ночи пришли на Ферос. Садиться решили с утра по корабельному времени, а это средина дня в Надежде Чжу.
Женька (ККА «Нормандия», Ферос, Надежда Чжу 23 апреля 2383 г.)
Тёплый ветерок, несущий запахи нагретого камня, пыли и цвета каких-то невидимых растений. Яркое солнышко, сияющее в чистом небе. Стоящие на посадочном поле грузовые и военные корабли, запах озона и нагретого металла идущий от них.
Стою на пандусе, оглядываю знакомую картину космопорта Ферос,
только в этот раз на мне нет брони, лишь флотский уник и кепка. Рядом стоит Найлус и, полыхая довольством после сытного завтрака, так же как и я оглядывает окрестности.— Как пойдём? — Спрашивает меня напарник, — Пешком или МАКО возьмём?
— Мы куда-то сильно спешим?
— Не особо.
— Вот и прогуляемся, воздухом подышим, на окрестности полюбуемся, тем более что Лучик всё равно в БТР не влезет. Не на броне же её везти, хотя этой малолетней хулиганке ещё и понравится такой способ перемещения.
Напарник засмеялся. — У нас с тобой, Женька не корабль, а детский сад.
— Да нормально, не в первый же раз уже. Где там народ и что-то местные не торопятся нас встречать.
— Это да, что-то тихо вокруг.
— Приветствую вас, Спектры! — Раздаётся одновременно у меня и напарника в голове.
— Старый Корень? — Вздрогнув, шепчет Найлус.
— Он самый, Найлус Крайк. Вы на подконтрольной мне планете и наносеть внутри вас позволяет нам общаться мысленно. — Снова та же мысль-голос.
— Я смотрю вы с подарком? И насколько я видел с просьбой о помощи?
— Да это так. — Мысленно отвечаю я, удивительно, но мой ответ слышит и Найлус. В голове раздался смех и пришло чувство лёгкой иронии.
— Вы вплотную ко мне, и мысленное общение здесь доступно не только между мною и вами, но и между вами самими.
— Правда?! — Удивлённая мысль от напарника.
— Только правда, Найлус, при мыслеречи лгать невозможно, потому что передаётся не только то, что ты говоришь, но и твоё отношение к этому и твои эмоции.
— Здорово! — Полыхает восторгом друг.
— Согласен, ну что ведите её ко мне, я чувствую её смущение и радость от встречи. Её опасения и надежды. И не волнуйтесь, я излечу Бенезию, здесь внутри моих коконов Враг бессилен.
Тянусь мысленно к Лиаре и ребятам и о чудо понимаю, что они тоже чувствуют обращённое на них моё внимание, — Выводите Лучика и несите носилки с матриархом, нас ждут. — Мысленно говорю я, вкладывая в послание образ Старого корня. И ребята, полыхнув изумлением, перебивая друг друга, отвечают мне:
— Что происходит?! — Летит от Карла.
— Как это, что это? — Удивляется Иесуа.
— Здорово, мы идём. — Ответил Макс.
Лиара и Сильвианн прислали лишь окрашенные радостью многослойные образы, понимания и радости от открывающихся возможностей.
Мы с Найлусом спустились на камень поля и стали смотреть, как вслед за нами галдящей толпой пошли десантники и несколько космонавтов, на людях лишь лёгкие кирасы, оружие за спиной и все они с восторгом общаются с Торианином. Вот показалась рахни, царевна вышла на пандус, оглядела окрестности, сияющий бело-голубым Тесей. Людей и не людей стоящих внизу.
— Идём, царевна. — Чуть склонившись, сказал Рекс, вышедший на пандус следом. На крогане штурмовая броня, за спиной миниган. — Старый Корень ждёт нас, не след заставлять столь древнее и могущественное существо ждать.