Путь
Шрифт:
— Почему, сможет. Она породит трутней и с их помощью породит царицу. Только вот с генетическим разнообразием будет не очень. Трутней погибших на Новерии, ей выделили все ульи Суэна, ещё тогда, когда они готовили её ковчег. Хотя Торианин умеет работать с геномом рахни и у него есть своя колония этих разумных. Так что, может, он ей и поможет, хотя, что я, конечно поможет.
— Поэтому-то, мы и везём её на Ферос, чтобы Старый корень вырастил и обучил её?
— Именно, а кроганы клана Урднот станут её телохранителями, и надеюсь друзьями. В отличие от их предков, которые
— Бедные, то есть они знали, что их убьют, но спастись, не могли?
— Именно так.
— Ужас-то, какой. А почему Рекс в ангаре сидит?
— У нашего крогана случился разрыв шаблона, всё, во что он верил, оказалось, по-большому счёту пустышкой. Те, кого его народ считал страшными врагами, ими не оказались. И вообще, на самом деле ничем не угрожали галактике.
— Но, рахни же начали войну? Или нет?
— Нет, Тали, они просто вели экспансию, их ведь не интересуют миры голубого и зелёного ряда, просто в своём продвижении они не собирались интересоваться мнением остальных. Бедным насекомым даже в голову не пришло, что можно объявить своим космос, вольное пространство.
— То есть они просто расселялись, не обращая внимания на чужое мнение?
— Да! Ведь расы Совета не интересовали миры желтого и оранжевого ряда, вот царицы и решили их занять, а Союзу это не понравилось и саларианцы попробовали их остановить. Сначала словами, но когда их искренне не поняли, то и оружием. Итог нам всем известен.
— Как это грустно, — Тихо говорит кварианка. — Такое ощущение, что история галактики, это сплошная цепь страшных ошибок продиктованных банальным непониманием и нежеланием слушать других.
— Пример твоего народа не выбивается из этой чреды, Тали.
— Но, это же, совсем другое!
— Нет, тоже самое, вот скажи, как тебе общение с нашими ИИ?
— Ну, они такие странные, такие непохожие на нас и в тоже время, почти, как мы. Особенно Сьюзи, иногда я просто забываю, что она машина и складывается ощущение, что говорю с такой же как я девчонкой.
— А Платон?
— Да ну его, зануду. Ой! Прости, пожалуйста, Платон я не нарочно. — Прижав ладони к щекам, сказала кварианка. — Ты же нас слышишь, ведь так?
— Да, он нас слышит и не обижается. — Говорит Лиара, даже сквозь щит азари чувствует ироничное веселье искина.
— Откуда ты знаешь?
— Я эмпат, Тали. Я чувствую чужие эмоции и по ним вполне понимаю, что думает разумный.
— Э-э-э? А что, у синтетиков тоже есть эмоции?!
— Конечно, они же разумные, а разуму свойственно их испытывать, пусть они у них холодноватые и не такие резкие, как у органиков, но вполне присутствуют.
— Поня-я-я-тно, то-то поведение у Сьюзи отдаёт ребячеством. Да и ведёт она себя иногда, как хулиганка.
— Это да, это я с тобой согласна, но, похоже, ей есть у кого учиться, так ведь? — Спросила Лиара, лукаво глядя на Тали.
Кварианка очень смутилась. — Ну, я не нарочно, но иногда так хочется сделать что-нибудь этакое.
— Ну, вот и Сьюзи такая же, к тому же, она совсем девчонка, даже по меркам ИИ она дитя дитём, вот отсюда и все её выходки.
— Но, Платон же, не такой!
— Ну
да, и к чему мы пришли, подруга?Кварианка замолчала, удивлённо хлопая глазами. — Они-они, они такие же разные, как и мы! Невероятно!
— Вот-вот. Точно так же и геты.
Некоторое время девушка молчала.
— Скажи, Лиара, а почему ты здесь? Почему не идёшь в каюту к капитану? И что с командиром?
— Командир расплачивается.
— За что?
— За силу и скорость, ты ведь видела, с какой скоростью двигалась Джейн в лаборатории?
— Да-а! Просто невероятно! И что случилось?
— Ну, человеческий организм не рассчитан на такую скорость движения, мышцы не в состоянии пережить подобное напряжение без последствий. В них образовалось огромное количество разрывов и растяжений. И если бы не ранения лейтенанта Аленко и азари десантницы, то её поместили бы в регенератор, и всё было бы нормально, а так приходится терпеть процесс заживления.
— А как же обезболивающие?
— А они не помогают, Карин говорит, что это уже не в первый раз, так что всё отработано. Жаль конечно, что приходится ей всё это терпеть, но выбора-то всё равно нет.
— Ты так спокойна? Ты же её любишь.
— Я держу эмозащиту, Тали, а иначе я уже давно сошла бы с ума от жалости к ней и её боли. Вот так-то.
— То есть, ты, не только положительные эмоции чувствуешь?
— Нет, всё вплоть до физических ощущений от тех, кто близок.
— А если он погибнет?
— Я почувствую всё, вплоть до самой смерти.
— Какой ужас! — Прошептала Тали и закрыла рот рукой.
— Оборотная сторона медали. У всего она есть и у эмпатии тоже.
— Значит, ты сидишь вот в этом подобии транса, чтобы не чувствовать боли командира?
— Да.
— Бедная ты. — И девушка подходит и обнимает подругу, искренне, совсем по детски сочувствуя ей.
— Спасибо, Тали. — Шепчет Лиара.
— Не за что! — Тихо отвечает кварианка.
Прошло два часа.
Тали давно ушла, оставив после себя светлые чувства ласки и нежности. И постепенно из их с Женькой каюты перестало нести болью. Лишь редеющие приступы, заставляющие Лиару вздрагивать.
Мама спала, вот открылись двери, и в лазарет вошла Карин Чаквас. Главный врач корабля несла в руках блок запечатанных пробирок с металлически блестящей, мутной жидкостью. Азари посмотрела на врача и спросила: — Госпожа майор медицинской службы, разрешите обратиться?
— Боже, Лиара! Что за официоз, спрашивай конечно.
— Что в пробирках, Карин?
— Хм-м, тут то, что отфильтровал регенератор в крови девушки-десантницы. Это микроботы Врага.
— И что вы с ними хотите сделать?
— Отправлю во флотские лаборатории, R.E.D.S. конечно далеко продвинулись в изучении вражеских структур одурманивания, но нужно и другим материала подкинуть. И да, я ввела десантнице ботов Торианина и они сразу же принялись за разборку структур ментального контроля. Так что, через пару дней должны полностью справиться с ними.