Путь к океану
Шрифт:
— Нет, — я пожала плечами. На самом деле мне было совершенно наплевать на свадьбу, на Виканта, на Герва. На все… Но есть такая гадость — время. И есть такая мерзость, как жизнь. Мерзость потому, что она может быть хорошей или дурной, проклятой или благословенной, но никто в здравом уме не откажется от нее. Даже самый нищий человек, которому порой нечегосъесть за весь день, даже больной, который совсем скоро сойдет в могилу. Говорят, деньги — это зло. И жизнь сродни им, она всегда слишком коротка (а денег всегда недостает), притягательна, как золотой слиток и чем дальше живешь, тем больше возрастает шанс на смерть. Время еще хуже, так как оно забирает все лучшее, светлое и доброе. Да и плохое тоже, не давая
И вот теперь мне придется хоть чем-то занять это время, и как-то научиться дальше жить. Возможно брак — это не такой уж и плохой вариант?
— Я не претендую на то, чтобы ты это сделала в ближайшее время, — попытался пойти на попятную друг, — Год, два… Ты же знаешь, я готов ждать.
— Викант, — странно, но ни высвобождаться из кольца его рук, ни отодвигаться, мне не хотелось. Мне было комфортно, просто и легко, даже облик Дэрлиана на какое-то время стал более расплывчатым, — Если это твое последнее слово…
— Да! — поспешно закивал советник.
— …то тебе дату и назначать. И все предсвадебные хлопоты тоже на тебе.
— Конечно! Что?
— Что слышал. Дважды повторять не буду. Только учти, у тебя не так много времени на раздумье. Я хочу узнать дату уже сразу после того, как мы спасем Алису. Понял?
— Лида, ты… такого ненормального существа прежде ни одна наука не наблюдала. Можно, я буду первым, кто тебя откроет для наших миров?
Пришлось заверить, что у парня есть полное право поступать так, как он сочтет нужным. Так или иначе, завтра мне будет некогда с ним толковать на эту тему. Мы уже успели заметить громадные полупрозрачные экраны с надписями, летающими по городу, похожие на отрезы разноцветной органзы. Подобные вещи лекверы сотворяли лишь в крайних случаях, чтобы донести каждому живущему в городе ценную информацию. В данном случае местные были приглашены на внеочередное развлечение, то есть на казнь Верхеты. Правда, никто не знал, что, кроме нее, еще и мы выступать будем. А то бы могли просто не дожить до этого "шоу".
Тепло, наконец-то, установилось в мире. И только постоянные тучи и почти не прекращающийся дождь мешали насладиться окружающей красотой. Ребята рассказали мне, что здесь не обошлось без хозяина города. Хотя в нем жило около тысячи лекверов, все же территория была не общественной, а принадлежала конкретному лицу. Именно оно и заставляло сейчас природу "проливать слезы по погибшему Сотворителю". Что ж, пусть хоть природа поплачет, раз я не могу. Воздух наполнялся первыми запахами, отличавшимися от уже надоевших: мороза, свежести и талой воды. Тонкие веточки деревьев начинали окутываться зеленовато-коричневой дымкой распускающихся почек, под ногами то и дело попадались мелкие цветочки, собранные в многочисленные зонтики. Порой этих цветочков было так много, что растение становилось похожим на клочок белоснежного облачка. Я не удержалась, надергав целый букет. Длинные упругие стебельки отлично подошли для того, чтобы сплести венок.
— Тебе очень идет, — похвалила меня Руалла, — Ты похожа на прислужницу Светлейшего.
— На кого? — не поняла я. Мне услужливо пояснили:
— Вы называете их ангелами, правда, совершенно напрасно. Уверяю тебя, эти существа могут как одарять живущих в этом и других мирах подарками, так и выжигать целые города. Наверное, ты знаешь, кто такой Светлейший?
— Ну, — пожала я плечами, — что-то упоминалось. Кажется это тот ненормальный, что открыл эту планету, так?
— Именно, — Руалла уселась рядом со мной на поваленный ствол дерева. Не было ни страха, ни нетерпения. Девушка уставилась на возвышающиеся здания и задумчиво изрекла, — Мой брат должен быть тебе благодарен до конца дней своих. Не знаю, смогла бы
я также самоотверженно спасать такого гада, как он.— Этот гад в свое время пытался спасти меня.
— Мы, Лида, еще большие эгоисты, чем вы. Он помогал тебе ради того, что бы ты вернула жемчужину, я рядом с тобой, чтобы брат снова был здесь. И только ты, единственная среди нашей компании, рискуешь собой для очистки собственной совести, для меня, для Виканта, для нас всех. Не думаю, чтобы тебя не согласились отпустить в твой мир. Ты официально оправдана, правительству от тебя ничего не нужно. У тебя есть право уйти.
— А еще у меня есть право остаться, — жестко отрезала я, — И я останусь, во всяком случае, до тех пор, пока мои друзья не будут в безопасности. Мне давно не нравится давать обещания, но одно из них я обязана выполнить. Гервен вернется в этот мир. И, вообще, не пора ли нам ужинать?
— Кто-то произнес заветное слово "ужин"? — за моей спиной раздался довольный голос Уварса. Мужчина был единственным, кто не скис, а по-прежнему мог шутить и смеяться. Остальные ребята, зная о том, что им вновь предстоит нелегкий поединок с судьбой и законами, от исхода которого может зависеть их жизнь, заметно приуныли. Отсюда и все разговоры о моем возвращении домой, о возможности повернуть, сделать очередной ход конем, в общем, о совершенно невероятных, но таких притягательных вещах. Не только в золотистых глазах Руаллы читалось отчаяние и усталость, даже вечно боевая Велера превратилась за последнюю неделю в тихую и послушную овечку. А для тех, кто знал ее характер, подобное поведение было явным поводом для беспокойства.
— Я произнесла, — пытаясь подавить раздражение на впавшую в депрессию рыжую леквер, улыбнулась я.
— Тебя там Викант звал. Сказал, что без твоей помощи он не сможет сделать ни одного блюда.
— А! — с серьезным видом вздохнула я, направляясь в сторону небольшого костерка.
Жених и, правда, отчего-то пыхтел и бегал вокруг раскаленного котелка, словно шаман, только вместо бубна в руках его находилось порядком обугленное полотенце. Гвардеец едва слышно ругался сквозь зубы, но, заметив меня, мгновенно перестал изображать обиженного ежа.
— Лида, спаси меня!
— О боги, что с тобой? Неужели на тебя напал котел, или морковка вдруг зубы отрастила и пытается тебя цапнуть?
— Не издевайся!
— А я и не издеваюсь. Просто не понимаю, от чего тебя надо спасать.
— От толпы недовольных дегустаторов пресных яств. Думаешь, наши приятели пожалеют меня, если им предложат несоленый суп или совершенно несладкую кашу? Уверяю тебя, рубиновые джины вместе с отрядом гномов и то будут выглядеть по сравнению с ними милыми и добродушными.
— Что от меня-то требуется?
— Творить, — Викант, наконец, остановился, уставившись мне прямо в глаза, — Соль, перец, сахар — все закончилось. Достать их мы тоже не можем. На время празднеств ни одна лавка работать не станет. А более грандиозного празднества, чем казнь преступницы, оставившей страну без правителя, просто и быть не может. В общем, только на тебя вся надежда.
— А Руалла? — не поняла я, — Разве она не Творец?
— Она всего лишь Вента, даже до кармариты не доросла.
— Ну, что такое вента я еще себе представляю. Это у вас практически то же самое, что и школьница старших классов. А второе слово мне совершенно неизвестно.
— А это, что первогодка в институте, — я едва не подпрыгнула. Элаймус снова чуть не напугал меня своим появлением, но показывать это желания не было. Плавали — знаем, то есть с его внуком уже опыта набрались. Стоит только дать слабину, как тебя сейчас же опустят до ранга червяка.
— Ну а почему вы меня-то позвали? Я ведь, можно сказать, вообще, лишь для первого класса школы гожусь. Или даже для детского сада.