Чтение онлайн

Завязался немного легкомысленный разговор — на меня же никто не обращал внимание. Более всего в разговоре усердствовали трое: Лону, Равгад и Паркара. Они наперебой сыпали сплетнями, шутками и пикантными анекдотами.

На лице Флэгерция Влару витала мечтательная улыбка, лицо Киприема Брисота было достаточно невозмутимым, казалось, что он не любил выражать свои чувства, а может, он привык к болтовне своих товарищей, и она ему достаточно приелась.

Что касается Алонтия Влару, он, то смеялся невпопад, то кисло улыбался.

Основной темой разговора служил приезд графа Авангуро, опальной личности при нынешнем правлении.

— Я говорю,

что только дела любовные могли его привести сюда, — настаивал Лону.

— Нет, он точно что-то замышляет, наш старый добрый смутьян! — уверял Паркара.

Я мало знал о том, что творилось при дворе, и пока, внимательно слушал, не очень хорошо понимая, о чем идет речь. Принц заметил недоумение на моем лице и милостиво обратился к Паркаре и Лону:

— Кэллы, не сочтите за труд посвятить баронета во все подробности. Он недостаточно осведомлен о наших столичных безобразиях.

Обернувшись и посмотрев на меня как на диковину, граф Лону снисходительно стал объяснять:

— Граф Авангуро — двоюродный дядя короля, но его происхождение не блещет чистотой, он внебрачный сын Олонсе Кробоса, деда его величества Тамелия и его высочества Орантона. И как вам нравится, Авангуро на буйных пирушках не раз имел дерзость заявлять о том, что у него более прав на престол, чем у его племянника! Которого, к слову сказать, он же сам и короновал. Он попросту был пьян, это единственное оправдание сумасброду и развратнику. Но, кроме того, у него однажды вышла ссора с королем, а ведь они сверстники и с детства большие друзья: Олонсе произвел бастарда на свет, когда его невестка была на сносях.

Люди всякое болтали, по молодости наш король тоже был падок на приключения. Но, в общем, граф добился чего хотел: его отправили в изгнание.

— И он еще легко отделался, — кислым тоном заметил принц, — многие за такие речи шли либо в застенок, либо на плаху.

— Говорят, что его видели в Мэриэге. Он нарушил приказ короля и вернулся тайно. Эти слухи достигли дворца, и как я слышал, король в бешенстве! Если его поймают, графу не поздоровится.

Я размышлял. Интересно, почему король сохранил жизнь этому человеку: ему от него что-то нужно, или…другая причина?

Вскоре принц заявил, что ему следует отдохнуть, и он послал куда-то Брисота и Равгада с поручением. А остальных отпустил. Когда я покинул покои своего нового покровителя, мимо меня прошли молодые люди, с которыми я только что познакомился: было ясно, что принять меня в свою компанию они не спешат. Что ж, я не стал навязываться.

— Куда мы теперь Влару? — громко спросил Паркара.

— В 'Корону и Перец', как обычно, — ответил Влару, — надо утолить голод, а то у принца мы наелись одними разговорами.

— И в этом истина! — подтвердил Паркара.

Они громко рассмеялись и пошли прочь.

Одноухий граф Лону и вечно недовольный, не в пример своему родственнику, Алонтий Влару, тихо разговаривая и не прощаясь с Паркарой и Флэгерцием, пошли в другую сторону, отчего я сделал вывод, что среди людей принца тоже нет особого единодушия. Если они делятся на маленькие группировки, значит, не все так дружно в доме Орантона: может, соперничество, может, зависть — это еще предстояло понять.

Я же остался пока в стороне. Небольшого времени проведенного в обществе этих людей мне не хватило, чтобы определиться в своих предпочтениях. Интуитивно я потянулся к Паркаре и Влару: они мне больше понравились. И я неспешно двинулся за ними в кабачок 'Корона и Перец', надеясь там в непринужденной

обстановке навести мосты. Они шли, увлеченные беседой. Я издали наблюдал за ними: и то, как жизнерадостно жестикулировал Паркара, и как добродушно смеялся Влару, убедило меня, что с ними мне будет легко сблизиться.

Они вышли из Белого Города и вошли в Синий квартал, в котором, между прочим, проживали многие молодые люди из знатных семейств, служившие у принцев, но стесненные, как водится, в средствах. Искомый кабачок находился неподалеку от улицы, на которой находился мой дом.

Я спустился в полуподвальное помещение с широкими разбитыми ступеньками и навесом, под которым можно было оставить свою лошадь. Мальчишка слуга за мелкую монету, тут же подхватил поводья и привязал коня.

Я приоткрыл толстую скрипучую дверь и присмотрелся — из подслеповатых окон струился слабый свет. Но в помещении все же хорошо просматривался маленький толстый хозяин с носом-картошкой и с десяток посетителей.

Мои новые знакомые уже успели заказать обед и мирно уплетали его за обе щеки, совершая щедрые возлияния.

Я присел за соседний столик и как бы невзначай воскликнул:

— Барон Паркара, виконт Влару! Я весьма рад новой встрече с вами!

Они обернулись.

— Позвольте мне угостить вас бутылкой самого лучшего вина из здешних запасов, что вы мне присоветуете в честь нашего знакомства!

— Бросьте! — ворчливо сказал Паркара, — мы ведь вас отлично видели! Вы преследовали нас от самого дворца принца. Но смею заметить кэлл Орджанг, что с нами не так-то легко сойтись. Вот у меня характер просто зверский! И потом, чужих в свою компанию мы не так легко принимаем, не правда ли, Влару?!

Влару подтвердил его слова дружелюбными кивками головы.

— А что касается вина, то 'Тысячелетие Супони' будет в самый раз, несмотря на его дурацкое название, вино отменного качества. Если вы настаиваете!

Я сделал заказ и присел рядом.

— Не хочу вам навязываться, кэллы, но я здесь человек новый и кроме вас у меня пока хороших знакомых нет. Прошу вас не отталкивайте меня, быть может, я сумею стать вам полезным.

Влару миролюбиво кинул и спросил:

— Что, собственно, привело вас из герцогства Сенбакидо в Мэриэг? Вы славы искать приехали, или быть может, любви?

— Скажу прямо: в Сенбакидо я пока перестал быть полезен, а в герцогстве Брэд жизнь слишком однообразна. Мне же хочется каких-либо действий. Говорят, что жизнь в Мэриэге богата приключениями.

— Чего, чего, а этого у нас хватает! — расхохотался Паркара. — Но вы ведь не на службу сюда приехали? Каждый из нас надеется получить какую-либо должность у принца, и лишние соперники никому не нужны.

— Пока я ничем не занят, и если герцогиня Брэд позволит, я могу служить по своему усмотрению, если кто-либо захочет воспользоваться моими услугами. Но вам поперек дороги я не встану — можете быть уверены.

Друзья переглянулись.

— А как насчет королевской службы? Служить королю почетнее!

— У меня нет никаких знакомств и заслуг, чтобы претендовать на это.

Мы мирно пообедали, расхваливая вино и говоря ни о чем. Меня не прогнали, но и не приняли! Ко мне присматривались: было видно, что непросто попасть в эту сплоченную группу людей. Кэлл Брисот, который сейчас ездил по делам принца, незримо присутствовал за столом. Также очень часто упоминалось имя Петрий Караэло — эти двое были неразделимой частью четверки, в которой я вознамерился стать пятым.