Чтение онлайн

— Да скажи ему, милый, что я твое ночное приключение! И из-под низко-надвинутой шляпы показались прелестные губы, розовые щеки и чудесные глаза. И как мы их раньше не заметили?! Наверное, потому что было темно.

Тонкие ручки обвились вокруг моей шеи, и стражник, ухмыльнувшись, засмеялся:

— А так бы и сказали сразу! Что у вас тут Маленькое приключение! Проезжайте, кэллы! Веселого вам утречка!

— Что, демон меня раздери, происходит? — возмутился Паркара, когда мы отъехали от ворот по коридору по направлению к воротам в Синий город. Так вы не юный

гэлл, вы — женщина?!

— Да, — прошипела девушка, которую мы по ошибке приняли за юношу.

'Два раза за одну ночь встретить переодетых в мужское платье женщин — это чересчур'! — подумал я.

— Так вы имеете отношение к культу? Мы должны обрашться к вам — гэльяна?

— Да, — нехотя ответила очаровательная жрица.

— Куда же вас теперь проводить?

— В дом Орантона, разумеется.

— Флег, это придется сделать тебе, — сказал я, — ты живешь ближе всех к Львиным воротам.

Влару, покраснев, молча согласился.

Мы расстались, Кэй на прощанье метнула в меня красноречивый взгляд, припоминая мне свой вынужденный поцелуй.

Я, едва добравшись до кровати, рухнул в нее прямо в одежде. Всю ночь мне снились корабли Кильдиады, торжествующий импертор Ресунос-Рес, о внешности которого я имел смутное впечатление, и ворох писем, падавший с небес на мою голову.

Ночью я решил уничтожить письмо. Но когда мы вернулись в столицу, я не сделал это сразу, поддавшись усталости, и очень пожалел потом о своей небрежности. Когда я проснулся, то обнаружил, что письмо пропало из моего кармана. Зато вместо него я нашел кое-что другое: письмо со знаком белого караака. Едва справляясь с волнением, я развернул бумагу. В ней было сказано следующее:

'Не тревожьтесь из-за своей утраты. Документ, о котором вы сожалеете, находится в надежных руках и будет использован в нужное время к вашей пользе. До тех пор он никому не причинит вреда'.

Подпись: 'ваш друг'.

Проклиная свое легкомыслие, я был вынужден помалкивать о происшедшем — я не мог ничего сообщить принцу, потому что у меня уже не было доказательств. Зато я намекнул ему, что кто-то может легко воспользоваться его печатью, потому что он весьма небрежен в отношении этого предмета. Я сам не раз видел, как его печать валялась на столе среди безделушек.

— Кто? — глаза Орантона сделались круглыми, а лицо вытянулось.

— Кто угодно. Ваши слуги, пажи, кто угодно.

— И что?

— Вам могут самым банальным образом навредить, используя символ вашей власти.

— Что за вздор! Какие ужасные предположения!

— Возможно, у меня мания, но я предпочитаю предостеречь тех, кому служу, если вижу для них опасность там, где они ее сами не замечают.

— Ладно, — буркнул принц, я буду запирать печать, — хотя в доме у меня не может быть предателя.

Я не мог, конечно, забыть о таинственной женщине, что плела интриги против Ларотумского королевства. Вероятно, она была шпионкой какого-то иностранного государства. Но какого? Я ни разу прежде не слышал ее голос. Я бы узнал.

Я обошел все гостиницы в Мэриэге, я побывал в Черном городе, я наблюдал за посланником

из Кильдиады и его домочадцами. Та, которая смутила мой покой, как в воду канула. Возможно, она уехала из страны. Я уже не знал, что делать и решил пока ждать, наблюдая за дальнейшими событиями.

После нашего возвращения в Мэриэг, мы узнали любопытные новости. Битва у храма Блареана не состоялась.

— Когда мы прибыли туда, — рассказывал Караэло, — лисы уже исчезли. Они не пожелали с нами драться.

Сражения не было. Зато все говорили о каком-то чуде, которое сотворил бог или его жрецы. Правда это или нет, но мадариане оставили этот храм в покое. Мы совершили еще один рейд на защиту храма в Лумпуре. И там тоже была безжалостная драка. Из десяти нападавших мадариан уцелело двое, и оба были тяжело ранены.

— Теперь нам следует быть острожными, — сказал Караэло, — король будет вне себя.

Его слова имели смысл. Тамелий готовил нам западню.

— На завтра назначена Большая охота, — объявил принц, — вы все приглашены.

На лице его была немного кислая улыбка: все реже совместные развлечения с братом становились истинным удовольствием.

Мрачная тень недоверия, подозрений и затаенной вражды легла на самые любимые прежде занятия принца. Он любил охоту, ее азарт, погоню, взрыв чувств — все то, что с древних времен живет в крови мужчины.

Валедо Орантон любил соколиную охоту, любил смотреть, как его птица скользит по небосводу и с непостижимой точностью падает на добычу. Любил охоту с гончими. Каждая кровинка его при этом испытывала счастье. Все это понимал я, странным образом проникая в ум принца. Мне прежде доводилось гнать зверя, но на охотах с таким размахом я еще не бывал и меня охватил интерес.

Но, как принц, я испытывал сейчас какое-то внутреннее беспокойство. Нет, я ничего не боялся, просто мне казалось, что завтра произойдет нечто необычное.

Мы разошлись по домам — следовало лечь пораньше, ибо утром придется вставать спозаранку.

Но был другой человек, о противоположном отношении которого к предстоящей охоте никто и не подозревал.

Как автор цикла, я имею право прервать повествование мессира Жарры, с тем, чтобы внести в историю полную ясность, ведь были в ней подробности неведомые его взору, но умолчать о них, означало бы сделать ее несколько однобокой, а потому я привожу рассказ старого камердинера короля.

'На шестой день после дня Матери была назначена Большая охота. Главный распорядитель охот кэлл Линд сделал все необходимые приготовления.

Его величество встал с утра в плохом настроении и всматривался в окно, отчаянно желая увидеть в нем признаки плохой погоды, но, увы, все обещало великолепный солнечный день.

Раздраженно вызвав меня, его величество с моей помощью облачился в свой великолепный охотничий костюм, я и слова от него не услышал, — так бывало, когда король находился не в духе.