Чтение онлайн

– А я думал, надо призвать к ответственности Рена и его сообщников, которые мучают очередную жертву, – сказал Оливер, и его глаза расширились.

Адам запрокинул голову и моргнул.

– Так нечестно…

– Еще бы! – выпалила я и прикусила язык. Ладно, надо договаривать до конца. – Адам из кожи вон лезет, чтобы нашу семью защитить.

Я ткнула пальцем в лицо Оливеру:

– Закрой свой ротик, а то не придется иметь дело со мной.

– Не надо никому ничего закрывать, – отчеканила Айрис.

– Я не всерьез, – промямлила я, ощущая себя шестилетней девчонкой, которой сделали выговор. –

Но ведь мы все в долгу перед Адамом и нам нельзя оставлять его в подвешенном состоянии.

– Точно, – криво улыбнулся Оливер. С одной стороны, ему нравилось, что я заступилась за Адама, хотя это и означало, что я проявляю непокорность в отношении родственников. – Я уже скучаю по тем денькам, когда Мерси тебя недолюбливала.

Но тут мы умолкли, потому что маятник перестал качаться и ринулся вниз, будто притягиваемый картой. Адам сунул свободную руку в карман костюма и достал шариковую ручку. Щелкнул ей и поставил крестик рядом с Коламбия-сквер. Первый эксперимент явно удался! Адам с триумфом поглядел на нас.

– Бинго! – произнес он.

Поднял маятник, и тот опять принялся раскачиваться и со стуком ударил во вторую точку. Адам поставил крестик у изображения церкви Христа, а подвеска прямо подпрыгнула в воздух. Спустя секунду маятник вновь стукнулся об стол, очутившись на Восточной Бэй-стрит, там, где она пересекала улицу Уитакера. Адам вообще не успел поставить крестик, а маятник уже качнулся и опустился на Хатчинсон-Айленд, где к острову примыкал мост Талмэджа. Адам был шокирован своим успехом и даже не попытался отметить новую точку.

Подвеска подпрыгнула и закачалась, на сей раз по часовой стрелке. И стремительно опустилась, да с такой силой, что пробила в карте дыру: на том месте, где был изображен изрыгающий воду из пасти лев. Это же фонтан у Хлопковой Биржи! Наверняка вмятину найдем на столе, когда уберем карту, подумала я.

– Ого! – крикнул Адам, отшвырнув цепочку. Следователь вскочил на ноги и побежал к раковине. Включил холодную воду и подставил руку под струю. – Эта штука меня обожгла.

– Дай-ка поглядеть, – сказала Айрис, направляясь к Адаму. – Ничего страшного. Ожог от магической силы, но совершенно естественный по виду. Сейчас льда принесу.

– Спасибо, не надо. Все нормально, – отказался Адам, берясь за полотенце.

– А ты крутой, – сказал Оливер, взяв ручку и принявшись отмечать точки, которые не отметил Кук.

Адам и Айрис вернулись к столу и уставились на испорченную карту.

– Хорошо. Но есть ли здесь закономерность?

– Четыре из пяти крестиков указывают на места, где мы обнаруживали части тела, – проговорил Адам, выхватывая шариковую ручку. Он прочертил неровные линии от точки к точке и постучал по бумаге.

– Вот. Какой-нибудь тайный ведьмовской знак? – спросил он. – Вам этот символ ничего не напоминает?

– По-моему, ты хватаешься за соломинку, – ответила Айрис. – Прости, Адам, но я не могу ничего понять. Сплошная загадка.

Я наклонилась и взяла маятник. Он был теплым на ощупь.

– Я тоже не вижу закономерности, но, когда он указывал точки, где вы нашли части тела, то крутился влево. А перед тем как упасть на фонтан, он крутился вправо. Подозреваю, что именно там будет найден следующий…

кусок плоти.

Я едва успела договорить, когда зазвонил мобильник Адама. Он молниеносно хватил его со стола, пристально глядя на номер.

– Кук, – ответил он после третьего звонка и помрачнел. – Да. Оцепить. Туристов не пускать. Сейчас буду.

Адам кинул телефон в карман.

– Ее туловище – без головы… только что появилось в фонтане, – тихо произнес он и ссутулился.

Адам внезапно будто постарел. Я поняла, что Кук до последнего надеялся спасти безымянную жертву. Не знаю, было ли это оптимизмом или нежеланием признать очевидное, но я еще больше полюбила Адама за подобную самоотверженность.

– Надо за работу приниматься, – сказал он. – А ты, Мерси, пока с семьей побудь, хорошо? Не гуляй одна по Саванне.

– Ладно.

– Проводишь меня? – спросил Адам, обратившись к Оливеру.

– Ага, – ответил Оливер. Отнес противень из-под пирога к раковине и сполоснул. – Мне тоже лучше пройтись, – добавил дядя, целуя Айрис в щеку.

– День благодарения. Два часа дня. Четверг! – бросила Айрис вслед мужчинам. – Не опаздывайте.

– Постараюсь, – ответил Адам, открывая дверь, ведущую в сад.

– Иными словами, держите блюдо в печи, но не ждите, – проворчал Оливер и подтолкнул его к выходу.

Айрис обернулась ко мне:

– Надо было позволить тебе закрыть ему рот.

– Да, мэм.

– Я на дорожке наткнулась на парней милующихся, – сказала Эллен, переступив через порог.

Она ворвалась в кухню и кинула сумочку на стол.

– Адам мне сообщил, что хрупким леди не стоит расхаживать в одиночку по улицам проклятого города под названием Саванна.

– Бедняга, его эго и так слишком пострадало, – заметила Айрис, подходя к буфету и доставая три кружки. – Пусть считает, что он защищает нас, а не наоборот. Кстати, мне любопытно, как бы Адам отреагировал, узнай он, что три нежных цветочка, то есть мы, оплели его целой сетью заклинаний-оберегов.

После чудовищных издевательств, которым подвергли Адама ведьма Эмили и ее сыночек Джозеф, мы, Тейлоры по женской линии, заключили договор – беречь Адама как зеницу ока. В конце концов, инфернальные опасности подкарауливали его на каждом шагу! Оливер догадывался, что мы не бездействуем, но в наши женские дела предусмотрительно не влезал и мог спать спокойно.

– Как твое собрание? – спросила Айрис.

– Вообрази себе, что я встаю и говорю: «Привет, я Эллен. Я алкоголичка. И ведьма». Гробовая тишина, а потом чей-то голос произносит: «Добро пожаловать», – саркастически засмеялась Эллен.

Однако, несмотря ни на что, Эллен пошла на поправку. Она выглядела здоровой, а в ее голубых глазах появился огонек. Откинув в сторону светлые локоны, она улыбнулась мне.

– Вы магию обсуждали? – с плохо скрываемым ужасом спросила Айрис.

– Естественно, сестричка! И не прикидывайся, что ты испугалась! – прощебетала Эллен. – А разве это запрещено? Сначала я пыталась говорить намеками, но это оказалось чересчур утомительно, – продолжила она безразличным тоном. – Я поняла, что все погружены в собственные мысли. А те, кто меня слушал, просто решили, что я – безумная дамочка из местных.