Пустошь
Шрифт:
– В каком смысле, другой?
– В прямом. Я знаю об этом с нашей первой встречи.
Вспоминаю, как Деклан тыкал мне в голову каким-то синим устройством.
– У твоего чипа другая структура – не такая, как у остальных персонажей. В десять раз более сложная. Сканнер даже не смог снять с него данные. Только сообщил, что ты действующий персонаж.
– Издеваешься?
Выходит, со мной еще что-то не так?
– Совершено серьезно. Придется подождать, пока мы выберемся из игры, а потом уже заняться твоим чипом.
Значит, Деклан не намерен просто исчезнуть,
Я вся – Сплошная аномалия.
– Деклан, я хочу вернуться. Если бы я знала, что ты умеешь деактивировать чипы, то попросила бы тебя освободить всех моих друзей.
Его лицо становится суровым.
– Они тебе не друзья. Ты их никогда по-настоящему не знала. И не говори, будто привязалась к сидящим у них в головах геймерам.
– У тебя есть средство освободить их из игры.
Деклан фыркает:
– Возвращаться в бар – Самоубийство. Когда Уэсли придет в себя, у нас будет от силы сорок восемь часов на то, чтобы выбраться из «Пустоши». Иначе нас засекут.
Это что-то новенькое. Меня уже давно ничто не удивляет, и все же в голове появляется масса вопросов.
– Почему мы должны бежать из «Пустоши»? Ты же модератор. Ты работаешь на «Лан корп». Ты…
– Прибереги вопросы на потом, Вертью.
Я выхожу из себя. Внутри, словно яд по телу, растекается беспокойство. Какой же он эгоист! Даже не сообщил, что умеет разрывать связь персонажа с игроком. Не сообщил, что времени у нас в обрез. Но я не успеваю высказать всего этого Деклану, потому что Уэсли приходит в сознание.
Деклан поспешно вскакивает на ноги. Я прикрываю рукой ухо и вжимаюсь в стену, понятия не имея, чего ожидать.
Уэсли перекатывается на спину и устремляет взгляд на Деклана. Грудь у него ходит ходуном, и он… смеется.
– А ты потолстел, – хрипло произносит он.
Деклан расплывается в улыбке и пожимает плечами:
– И что? Зато ты – вылитый труп.
Я с ужасом наблюдаю, как людоед Уэсли с трудом принимает сидячее положение. Они с Декланом смотрят друг на друга. Почему Деклан не связал его, не принял никаких мер предосторожности? И почему, черт побери, они оба ухмыляются во весь рот?
Уэсли – пропавший персонаж, последнее задание Деклана перед уходом из «Лан корп». Я твержу это снова и снова, почти не дыша и молясь, чтобы что-нибудь поскорее произошло.
Уэсли смотрит в мою сторону с полуулыбкой, от которой меня пробирает до костей. Не потому что он людоед и напал на меня три года назад. Просто я видела эту улыбку много раз – дерзкую, самоуверенную.
Это улыбка Деклана.
Не удивлюсь, если глаза у них одного цвета.
– Пригласить девушку поучаствовать в побеге из тюрьмы – это вполне в твоем духе, братишка, – говорит Уэсли.
Глава двадцатая
Они хотят уйти немедленно – Деклан и его старший брат, а я, крепко сжав зубы, неотрывно смотрю на Миа, лежащую на другом конце зала. Вернее, на то, что от нее осталось.
Деклан встает передо мной на колени,
загораживая от меня подругу, и дотрагивается до моей руки. Я отшатываюсь. Когда я отказываюсь встретиться с ним взглядом, он осторожно берет меня за подбородок и поворачивает лицом к себе.В его серых глазах вина.
– Клавдия, мне…
– Можешь не оправдываться.
– Он мой брат.
Деклан говорит так, словно пытается меня в этом убедить.
Я его понимаю. Если бы кто-нибудь из моей семьи попал в «Пустошь», я бы все сделала, чтобы его освободить. Даже ценой работы или жизни. И все же я в бешенстве. Наверняка Деклан скрывает от меня еще что-то, и я намерена узнать от него всю правду. Сегодня же.
– Ты тоже был персонажем, да?
Деклан резко поднимает голову и удивленно распахивает глаза. Достаточно посмотреть на его лицо. Деклан не модератор.
– Сам сбежал?
– Я ведь уже говорил: еще никому не удавалось сбежать из игры.
– Тогда как ты выбрался на свободу?
Плечи Деклана напрягаются. После долгого молчания он глубоко вздыхает, зажмуривается и произносит:
– Какая разница?
– А такая, что ты все время мне врал. Теперь выкладывай правду.
Лучше бы он с самого начала рассказал все как есть. Тогда сейчас я бы не чувствовала себя такой дурой.
«Ты тоже ему врала», – шепчет внутри издевательский голосок.
Отстань.
– Я сбежал не из игры. Мне удалось вырваться по дороге в центр удаления. Меня приютила группа заступников, и мы вместе стали думать, как спасти моего брата. Ушло почти полгода на то, чтобы вычислить, в какой он игре. Четыре месяца, чтобы найти лазейку в системе и собрать необходимое оборудование. И еще один, чтобы попасть в «Пустошь». Мне страшно повезло встретить тебя, а то пришлось бы мне просто ходить кругами… Ну, довольна?
– А сам ты как думаешь?
Лицо у меня пылает, и я беззвучно отчитываю себя за слабость. Я ведь давно знала, что Деклан меня использует. И все же когда он сам это признает, в груди что-то сжимается.
Деклан вскакивает на ноги и нависает надо мной, но я не двигаюсь с места – только скрещиваю на груди руки и начинаю считать про себя от пятидесяти до нуля.
– Я пойду на все, чтобы вывести брата отсюда живым!
– А как же я? Или я нужна тебе только на тот случай, если понадобится сбить со следа модераторов?
– Как ты можешь такое говорить?
Я подхожу к нему вплотную, задеваю его плечом. Деклан бросает на меня негодующий взгляд, но я даже бровью не повожу. Я готова выслушать все что угодно, лишь бы это было правдой.
– Ну? Да или нет?
– Разумеется, нет! Я обещал защищать тебя – обещал вывести из игры.
Деклан раскачивается на пятках, запустив обе руки в волосы.
– Пожалуйста, Вертью… доверься мне. Я жалею, что врал, но сейчас нам надо идти.
У меня осталась куча вопросов. В какой он был игре? Помнит ли, как проходил реабилитацию? Почему его отправили на удаление? Впрочем, вопросы подождут; еще надо сбежать от сотрудников могущественной корпорации.
– Сначала примени конфигуратор ко всем остальным.