Пустошь
Шрифт:
Я обхватываю себя за плечи и принимаюсь яростно их тереть.
– Я помогу тебе проверить, нет ли здесь людоедов, но вряд ли мы кого-то найдем. Твоего снаряжения хватит, чтобы продержаться первое время, а потом я вернусь и принесу замки и це…
– Так твой клан прячется не здесь?
– Нет. Но мы жили тут несколько месяцев назад – место надежное.
Я решаю не рассказывать о провальном набеге на здание суда.
Деклан мерит шагами комнату. Сквозь щели в полу пробивается трава – раньше я почему-то ее не замечала.
– Я здесь не останусь, –
– Куда же ты пойдешь? В «Пустоши», знаешь ли, нет таких роскошных апартаментов, к каким ты привык в своем мире.
– С тобой.
– Прости, не поняла?
– Я пойду с тобой.
– Я живу в баре с четырьмя другими людьми. И, если до тебя все еще не дошло, они не такие, как я. Ты для них просто добыча. Живая мишень.
– Они даже не узнают о моем присутствии.
– Они, скорее всего, убьют тебя и заберут все твое снаряжение, прежде чем ты переступишь порог.
– Я покажу, как меня спрятать.
– Повторяю еще раз: ты со мной не пойдешь.
– Да? И как же ты собираешься мне помешать, с твоим-то огромным ростом и немереной силой?
– Не. Смей. Надо. Мной. Смеяться.
– Ты не сможешь меня остановить. Подумай: тебе же выгоднее меня спрятать. Иначе придется объяснять своему клану, как ты встретилась с модератором в ста километрах отсюда.
Еще недавно Деклан говорил, что я должна спрятать его от живущих со мной людей, и вот уже угрожает рассказать им о моем неудачном побеге. Я стряхиваю рюкзак на пол – так легче двигаться, а у меня руки чешутся снова дать Деклану в нос – до сих пор распухший, между прочим.
– Ты за мной не пойдешь, – произношу я отчетливо и насмешливо. Мой тон настолько напоминает интонации Оливии, что у меня слегка кружится голова. Однако нравится мне это или нет, мой геймер излучает холодную уверенность, которая мне сейчас необходима. Я сжимаю руку в кулак и улыбаюсь – думаю, она бы поступила именно так. – Ты сказал, что я тебе нужна.
– Так и есть.
– Значит, ты никому не расскажешь, что я разумна – ни другим геймерам, ни моему собственному. Какой тебе от меня прок, если моя тайна раскроется?
Меня просто удалят.
Я до сих пор не выяснила, что это значит. Но мне вспоминается разговор Джереми с Эйприл, и по спине бежит холодок.
– Никакого – мы оба это знаем, – отвечает Деклан. – Только сама подумай: если я буду с тобой, мы сможем быстрее справиться с заданием. Разве тебе не хочется выяснить, как ты здесь оказалась?
Я знаю, что Деклан мной манипулирует, но ничего не могу с собой поделать. Наверное, он с первой же минуты понял, что ради свободы я готова на все.
Он гораздо опаснее, чем я предполагала.
Я поворачиваюсь к Деклану спиной и подхватываю с пола рюкзак. Направляясь к аварийному выходу, я бросаю через плечо:
– Ну? Ты идешь или нет?
– Еще как иду.
Готова поклясться, что он улыбается.
В баре воняет еще сильнее, чем мне помнилось. Возможно, виной тому – невыносимая жара. В шкафчике
за стойкой я нахожу две бутылки с водой и протягиваю одну Деклану. Потом объясняю, где туалет. Уголки его губ приподнимаются:– Какая радушная хозяйка!
Спорное заявление. На самом деле мне страшно хочется ему нагрубить, но сейчас не до того – Скоро вернется Оливия. Я слишком измотана, чтобы заглянуть к ней в сознание, поэтому точно не знаю, когда она нагрянет. Нужно поскорее спрятать где-нибудь Деклана и возвратиться туда, где она меня оставила – в комнату на втором этаже, под бок к Итану.
– Надо тебя спрятать, пока мой геймер не решил отправиться на охоту за людоедами и энергетическими батончиками. Есть предложения? – Я медленно поворачиваюсь кругом и качаю головой. – Могу устроить тебе убежище в кладовке, если хочешь.
Прихлебывая воду, Деклан обходит меня кругом. Проводит пальцем по пыльному пластмассовому стулу, затем присаживается на корточки, чтобы как следует разглядеть стоящий в углу сломанный музыкальный автомат.
– Я бы предпочла поскорее решить, что нам делать дальше.
Деклан со вздохом поднимается на ноги.
– Извини. Просто история меня… занимает. В СП нет ничего подобного. Причем, уже давно.
Он по-прежнему смотрит на сломанный автомат, а я гадаю, что в нем такого исторического.
– Почему? – выпаливаю я наконец.
– Потому что со времени, которое воспроизводит игра, прошло больше ста лет. Настоящий Нашвилл обезлюдел в 2036-м. – Деклан прижимает руку к щели для монет. – Мы называли свой новый мир Пустошью, а себя – выжившими. Питались обычной пищей – не человеческим мясом. Ради друзей…
– …мы готовы были пойти на убийство или на смерть. От них мы ждали того же, поэтому к выбору клана подходили особенно тщательно. В наше время лишняя осторожность не помешает, – тихо произношу я хором с Декланом.
Когда я закрываю глаза, то почти слышу, как вместе с нами эти же слова произносит заунывный женский голос.
– Ты помнишь рекламный ролик «Пустоши», – говорит Деклан. – По-моему, в «Лан корп» могли бы придумать что-нибудь поинтереснее. Хотя сделан игровой мир мастерски. Достоверно и жутко. Все, что требуется от дизайнеров, – Создавать выгребные ямы и раз в месяц сливать во все водоемы химические отходы. Никто из геймеров даже не задумывается, что после настоящего апокалипсиса дождевая вода была бы такой же токсичной, как речная.
– Значит, Нашвилл действительно существовал?
– Да, пока всему штату не вынесли приговор в 2036-м, после войны. Больше века назад.
Деклан поднимает на меня взгляд и улыбается. При виде этой улыбки мне приходит в голову, что из него, пожалуй, вышел бы неплохой человек, если бы все сложилось иначе.
Деклан берет со стойки ящик с водой и кивает на дверь, ведущую в подвал.
– Пошли, обустроим мою берлогу.
Мы спускаемся по узкой лестнице. Пока Деклан возится с замком, я спрашиваю у него, за что геймеры получают очки. Несмотря на темноту, я вижу, как он закатывает глаза.