Психоквант
Шрифт:
В глубине пещеры вокруг нескольких круглых столиков сидели голые люди с ложечками в руках.
Моллюск дернулся и наконец сумел вылезти, вытянул за собой Олега.
За очередным поворотом открылся прямой коридор, в конце которого маячило пятно света. Инопланетянин поднажал.
И тут же сзади зазвучали вопли преследователей. Кабаны мчались длинными скачками, сидящие на мощных спинах негры потрясали палками с погремушками.
– - Мое уставшее!
– - внезапно объявил моллюск.
– - Д-ды-д-дав-вай, род-дной!
– - крикнул Олег.
– - Нас д-ды-ды-г-гоняют!
Едва удерживая равновесие, он оглянулся. В авангарде несся огромный черный свин, занимающий своей тушей чуть не полкоридора - его седоку приходилось пригибаться, а иначе он бы бороздил
Вдруг животное замедлило бег. Наездник заколотил по его бокам и спине, но конечности кабана стали заплетаться. Мчавшимся следом тоже пришлось притормозить. Сотрясаемый крупной дрожью свин остановился, дергая мордой. Громко стуча зубами, задрал пятак и взвыл, зарыдал; из темно-красных, как переспелые вишни, глаз потекли крупные мутные слезы. Он зашатался от стены к стене и рухнул, душераздирающе визжа. Стало видно, что и скакавшие за ним звери бьются в истерике.
Пока кабанов ломало, инопланетянин вырвался далеко вперед. До выхода оставалось немного, хотя двигался моллюск теперь куда медленнее, то и дело тихо повторяя:
– - Инокосмическое уставшее:
Олег соскочил и побежал рядом. Он не видел, как позади спешившиеся негры горстями сыплют гашиш на волосатые пятаки кабанов, и как те на глазах оживают, прядая ушами, поднимаются на могучие ноги, и с трубным хрюканьем, отфыркиваясь и чихая, устремляются дальше.
Впрочем, туннель уже закончился - впереди над джунглями серебрились звезды.
Низкий гул тамтамов заглушил стук кабаньих копыт. Было темно, жарко и влажно, дождевой лес шелестел тяжелой сочной листвой и поскрипывал миллионами узловатых ветвей.
Небо скрыли увитые лианами кроны. Недалеко за деревьями горели огни, раздавалось пение. Моллюск уверенно направился в ту сторону, и Олег пошел следом, раздвигая заросли. То и дело мимо лица что-то пролетало, из-под ног доносилось шипение. Вскоре джунгли расступились, и беглецы очутились на берегу большого озера, в черной воде которого танцевало пламя факелов. Множество аборигенов отплясывали вокруг костра под рокот барабанов, отблески огня посверкивали на вымазанной жиром эбонитовой коже. В середине круга стоял негр, увешанный ожерельями из зубов. Костер был разложен перед огромным камнем, на котором, судя по спутанным прядям шерсти, лежала туша какого-то зверя.
– - Белочеловечное задержавшее черночеловечное, -- сказал моллюск, выползая из зарослей.
– - Инокосмическое взявшее большое волосатое.
Инопланетянин подобрал под себя все щупальца, раскачался и прыгнул в круг танцующих. Пение тут же стихло. Наступившую тишину прорезал радостный голос, донесшийся из кипы шерсти:
– - Приве-ет, лысый! Вот и ты! Наконец-то! А я уж заждался. Давай сюда, лысый! Эти черные меня вусмерть задолбали, веришь, нет? Я им что ни скажу - все серьезно принимают. Нет, ты прикинь, совсем юмора не секут! Я им: аз есмь все ваши боги в одном лице, -- а они меня на алтарь и давай дымом своим вонючим окучивать. Рассказываю, что нормальные сущности в космосе летают, а не по планетам ползают, -- глянь в сторонку, все со скалы прыгают, убогие...
– Неподалеку раздался полный бессильной ярости вопль, следом послышалось сочное шмяканье. Из травы выполз измученный негр, с головы до ног в синяках, кровоподтеках, ссадинах и порезах. Он добрался до вождя и упал перед ним, простирая руки и завывая. От озера послышался новый шлепок, сопровождаемый переливчатыми криками.
– Во, слышь, че творят? Не, ну ты таких разумных видал? Пора домой, лысый, я нагулялся, хорош сидеть тут, пристегивайся и деру! Я им еще велел себя за волосы из болота вытаскивать, ты думаешь, они хоть задумались, а? Полплемени утопили, кудри себе поотрывали, пока я не дал отбой, веришь, нет? Мотаем, лысый!
– - Мое волосатое, -- пояснил моллюск.
– - Я твое волосатое! Ништяк, лохматый, кончай пургу гнать и линяем на хрен!
А за спиной уже трещали джунгли
под копытами прикайфовавших кабанов и раздавалось утробное хрюканье. Олег заметался. Ни ножа, ни отвертки какой-нибудь: Прихваченная в загоне кость была брошена под печкой моллюска, изломанная о гвозди. У него не осталось ничего, кроме большого кома слипшихся гашишных шариков, который он зажал под левой мышкой. Еще раз оглядевшись, Олег принялся отрывать куски от липкого кома и расшвыривать их вокруг, стараясь закинуть подальше.Неожиданно это помогло. Он услышал, как кабаны шумно задышали, а затем дружно всхлипнули и под всполошенные крики наездников бросились врассыпную - искать подачку.
Раскидав все свои запасы, Олег побежал, пригибаясь, к костру.
– - А это кто у тебя тут еще, светоч разума?
– - спросило развалившееся на камне волосатое.
– Не, ну ты юморной, лысый! Мало черных, ты белого приволок! И опять небось торкнутый, а? Я балдею с тебя, лысый, кореш! Забыл, как нормальное сознание выглядит? Не, ну я вижу, мы тут и подохнем, в этом квантовом супе наркотическом! Хорош стоять, давай сюда, пристегивай меня к черепу!
Пока большое волосатое болтало, из темноты выступили трое седых негров с бренчащими амулетами на шеях, руках и ногах.
– - Sambia nzulu ntoto?
– - негромко вопросил первый, низкорослый сморщенный старикашка в зеленой рубахе, напоминающий выжившую из ума цирковую обезьяну. В одной руке он держал погремушку, украшенную петушиными перьями и гребнями, а в другой - рог.
– - Козлом завоняло!
– - вскричало большое волосатое.
– Уберите Татанди, жестокие, он мне опять мозги пудрить начнет!
– - Нганга!
– - дикари затрясли топорами.
– - Не, ну я утомился с ним перетирать, веришь, нет!
– - Волосатое пошевелилось на своем пьедестале.
– Эй, белый разумный, ты-то хоть в своем уме, ответь, че эти делать собираются, я ж не вижу ни хрена за костром.
– - Э-э: -- протянул Олег, вглядываясь.
– Достают всякие штуки:
Двое стариков вынимали из наплечных сумок рога, тыквы, какие-то незнакомые плоды и раскладывали все это на земле. Один пожилой негр был в черно-белой тунике, а торс другого обвивали фиолетовые, желтые и коричневые полосы ткани. Вождь почтительно отступил от шаманов. Моллюск в этом время тянул щупальца к горлам наступающих негров-воинов, хватал их, сжимал и отбрасывал, однако отростков на всех не хватало - инопланетянин, нервно дергая гроздью глаз, поднимал щупальце за щупальцем и все сильнее раскачивался, с трудом удерживая равновесие.
– - Слышь, разумный, они че, драться будут?
– - заволновалось волосатое.
– - Драться: не знаю, -- Олег оглянулся на шаманов. Первый из них, зеленый Нганга, опустился на колени, поднял тыкву и откупорил.
– - Iba se Gou!
– - провозгласил он, когда из горлышка фляги упало несколько капель.
– - Лысый, лысый!
– - завопило большое волосатое, перекатываясь на месте.
– Гаси обезьян нечесаных! Разумный, скажи ему доступно! Я не хочу тут оставаться!
Инопланетянин оставил попытки придушить одновременно все племя. Щупальца его взметнулись, и пятеро негров улетели в темноту. Упав на четвереньки, Олег отполз подальше. Дикари скопом кинулись на моллюска. Тот швырял врагов на землю, сбивал с ног, отбрасывал, а они лезли отовсюду. Кто-то даже сумел всадить топор в трясущееся тело.
Татанди Нганга принял из рук фиолетового старика чашу с водой, окропил себя и пространство вокруг, приговаривая:
– - Iba se omi tutu. Ire alafia, ire'lera, ire ori're.
Два других сделали то же самое, опустившись на колени рядом с Нгангой.
– - Sarabanda!
– звонко выкрикнул тот.
– - Kariempembe! Sakpata!
– - эхом откликнулись остальные.
Волосатое заныло:
– - Они дерутся? Лысый, брось убогих, шаманов бей!
Но моллюск ничего не слышал, раскидывая негров, которые наседали на него, как мухи на коровью лепешку. Тогда волосатое обратилось к Олегу, -- он как раз на четвереньках обогнул алтарь и теперь прятался за ним, иногда выглядывая.