Психиатрия
Шрифт:
4) Символическое (предикативное) мышление. По Ж. Пиаже, это центральный аспект дооперационального мышления маленького ребёнка; оно представляет собой также элемент «когнитивно сложного символизма и символического мышления». Проявляется нарушением понимания природы символов – знаков, представляющих какие-то объекты, события, явления. Знаки при этом расцениваются как некие эквиваленты того, на что они указывают. Тем самым символ приобретает свойства связанного с ним объекта. Так, цифра «9» имеет для пациента тот смысл, что «всё в порядке» или «всё будет нормально», то есть она обладает свойством его успокоить или обнадёжить. В то же время цифра «3» вызывает у него тревогу и недоверие. Одновременно с новым значением символа на него, как видно, переносится и эмоциональное отношение пациента к соответствующему объекту. Частным случаем символического мышления является особое отношение к собственному имени. Например, больная, 30 лет, около 10 лет не учится, не работает, она вообще никуда не выходит из дому. Считает, что виной всех неудач в её жизни являются её имя и фамилия. Именно с ними, уверена она, «связано всё плохое в моей жизни». Чтобы вернуться в нормальную жизнь, ей нужно только одно: поменять паспорт, в котором значились бы другие имя и фамилия. Её настоящее имя – Ирина – это роковое, как думает она, имя, в беседе она просит её так не называть. «Зовите пока меня Катей, это имя поможет мне перенести ужасное заточение в больницу». Обижена на мать, которая «прячет мой паспорт и мешает
Символом для пациента может быть любой признак, нередко понятный только ему самому. Например, это «сиреневый цвет», он означает «любовь и стремление к жизни». Иногда символами становятся экспрессивные действия, по ним пациенты судят об отношении других людей к себе либо сами выражают к ним то или иное отношение. Так, пациент жестикулирует только правой рукой. Этим он хочет сказать, что говорит «чистую правду». В качестве символов могут выступать одежда, причёска, рисунки, какие-то особые или новые слова – неологизм; и мн. др. Некоторые пациенты создают собственный язык – криптолалия, тайные шифры – криптография, изобретают особые графические знаки – неоморфизм.
5) Анимистические представления – склонность наделять качествами жизни неодушевлённые объекты. Например, пациент разговаривает с холодильником или считает живым матрац, на котором он спит.
3. Патология религиозного мышления. Обычно это болезненное обращение в религиозную веру либо утрата такой веры в силу психического расстройства. Иногда вера принимает у больных необычные формы. Например, это бредовые идеи самоидентификации с богом, пророком, сатаной, нечистой силой. Случаи болезненного обращения в веру особенно часто бывают связаны с появлением мистических галлюцинаций. Например, пациент слышит «голос с небес» или чувствует, как «бог подсказывает ему, как себя вести». Утрата религиозной веры может быть связана с нарушением самовосприятия, в частности с болезненным бесчувствием и утратой способности осознавать религиозные эмоции. Некоторые исследователи считают утрату веры характерным признаком депрессии. Нередко утрата веры наступает в силу эмоционального оскудения. Иногда утрата веры является объектом бреда. Так, больная с тревогой говорит об «ослаблении веры», к которой она несколько лет назад пришла после появления «внутреннего голоса». Она думает теперь, что стала меньше верить под «влиянием сатаны». Те случаи, когда депрессивные пациенты приходят в церковь или уходят в секту в поисках психологической помощи, едва ли могут рассматриваться как проявление патологии религиозного мышления. Точно так же поступают и многие здоровые индивиды в трудных жизненных ситуациях. Встречаются пациенты, вера которых принимает характер фанатизма, причём в некоторых случаях фанатизм делается экспансивным. Поведение и образ их мышления становятся явно неадекватными. Так, образованная женщина, став верующей, пришла к мысли о том, что наука отступает от истины. Она в штыки воспринимает мысль о том, что психиатрия располагает ныне некоторыми сведениями о природе психического расстройства. Она считает за абсурд утверждение о том, что можно лечить болезни души. Душа, по её мнению, не имеет никакого отношения к психике. Психика, по её словам, заключена «в голове, связана с мозгом», душа же помещается в области сердца. Она не принимает лекарств, хотя страдает бессонницей, не хочет и слышать об амбулаторном лечении, так как считает себя принципиальным противником научной медицины. Ещё одна больная категорически отказывается от обследования в связи с подозрением на рак желудка: «На всё воля Божья, это мой путь страданий, я не вправе что-то менять в своей жизни». Третья больная рассказывает такую историю. Её муж «после оцерковления» стал проявлять признаки «одержимости». Это выражалось, в частности, в том, что он «чуть ли не насильно тащил всех близких нам людей в церковь». Особенно сильное давление с его стороны испытывала сама больная. «Под его давлением и я приобщилась к вере, но получилось это не так, как хотелось бы сделать мне самой». Муж запретил ей работать в фирме, хотя работа там была основным источником семейного бюджета. «Он говорил, что мне лучше мыть полы, чем работать на богачей. Запретил мне писать стихи, сочинять музыку. Он считает, что надо заниматься общественно полезным делом, а не искушать себя соблазнами. Раньше я учила английский язык, мне хотелось читать в подлиннике любимых мною поэтов. В то время я забеременела. Муж стал возмущаться. Как так, говорил он, ты вынашиваешь моего ребёнка и учишь вражеский язык. Он думал, что мои занятия языком дурно повлияют на развитие плода, а потом и на психологию ребёнка. Когда я стала ему говорить, что плохо себя чувствую, он отвечал, что всё это придурь, она идёт от того, что я сама себе внушаю болезнь, а думать надо только о хорошем. Он запрещал мне принимать назначенные врачом лекарства, считал, что лучший способ исцеления – это молитвы и посещение храма. Теперь он настаивает на рождении второго ребёнка, не слушает ни меня, ни врачей, которые советуют пока этого не делать. Он вообще не верит в медицину. Кроме того, он категорически отвергает всё, что не согласуется с традициями русской культуры и нормами православия».
Встречаются столь же нетерпимые к реальности служители культа. Некоторые пациенты рассказывают, что их обращение за помощью к психиатрам иногда встречает в церкви неодобрительное отношение. Сами служители культа, сталкиваясь с проблемами психического здоровья в своей личной жизни, ведут себя не адекватно. Так, священник, жена которого перенесла острый психоз после родов, игнорировал предупреждение врачей не допустить от повторение беременности. Вторые роды спустя три года стали причиной рецидива болезни, протекавшего в более тяжёлой форме. Искусственное насаждение религиозной веры и тем более поощрение религиозной нетерпимости грозят ещё и тем, что атеистам будет небезопасно отказываться от веры.
У верующих людей встречается иногда феномен расщепления религиозного сознания, когда в одном сознании господствуют несовместимые религиозные идеи. Например, индивид является ревностным христианином и одновременно принимает идеи языческого культа. Так, он регулярно посещает храм, молится, постится, но в то же время обращается к целителям, чтобы «снять порчу», «исправить ауру» и вдобавок к этому верит астрологическим прогнозам. Не всегда, разумеется, это признак душевного расстройства. Чаще всего это бывает связано с незрелостью мышления. Но в тех случаях, когда упомянутое расщепление свойственно не новичку, а индивиду, осознанно, глубоко и искренне верующему, могут возникать подозрения в том, что он нуждается в обследовании.
Примером нарушения религиозного мышления сатанинские культы. В основном,
по-видимому, такие культы есть протест части верующих людей против официальных культов и общественного устройства в целом. Основатели таких культов являются, вероятно, пациентами с негативистическим бредом, подобно тому, как в своё время, по свидетельству В. П. Осипова, наблюдались больные с «каэровским синдромом» («контрреволюционным бредом»).4. Патология эгоцентрического мышления. Расстройство эгоцентрического мышления характеризуется триадой следующих признаков: 1) склонность к оценочным суждениям, 2) сенситивные идеи отношения и 3) тенденциозное мышление. Наиболее ярким признаком нарушения являются сверхценные образования в виде паранойяльных реакций и параноического развития личности.
1) Оценочные суждения – высказывания, в которых содержательный аспект суждения подменяется категорической оценкой того или иного явления или сочетается с такой оценкой так, что последняя образует основное содержание суждения. Например, индивид говорит, что «тут холодно», «это плохая мысль», «это дурацкая затея» или «это глупо», «это поверхностный взгляд на вещи» и т. п. В подобных суждениях выражается сугубо личное отношение индивида к чему-либо и одновременно с тем уверенность, что такой же точно должна быть точка зрения и других людей. Эмоциональный тон оценочных суждений может быть разным, но чаще он выражает недовольство тем, что индивиду кажется ему неприемлемым. Вот как, к примеру, выглядит надпись на книге врачу от больного: «Лариса Фёдоровна! Я считаю, что психически «здоровый» человек в наше время, это: наглый беспринципный человек, без малейших угрызений совести. Такой человек вызывает чувство омерзения. Лариса Фёдоровна! Ваши пациенты заслуживают сострадания. Психически «здоровые» люди – это просто мерзость». Можно предполагать, что причиной негодования «здоровым человеком» стало известное отношение к самому индивиду.
2) Сенситивные идеи отношения – склонность приписывать собственные суждения о себе окружающим людям. Обычно это касается суждений о самом себе. Например, мысль о своей физической непривлекательности, о своей очень приятной наружности. У больных нередко встречаются сенситивные идеи отношения о состоянии собственного психического здоровья: им кажется, будто другие знают, что с ними, пациентами, происходит что-то неладное, это видно по их словам, мимике, жестам. Существует ли связь между сенситивными и бредовыми идеями отношения, не установлено.
3) Тенденциозное мышление – мышление, в котором логические отношения искажены в угоду чрезмерному самолюбию. Некоторые исследователи отождествляют тенденциозное и паралогическое мышление. Считается возможным, что тенденциозное мышление способно трансформироваться в паралогическое. Это происходит, если: 1) если сверхценная идея превращается в первичный систематизированный бред, что представляется достаточно спорным; 2) бредовая идея в начале своего развития ничем не отличается от сверхценной идеи. Тенденциозность мышления в той или иной степени свойственна едва ли не большинству лиц с недоразвитием или снижением критического мышления.
В целом расстройства мышления изучены достаточно плохо, особенно у детей. В значительной степени этому мешает недостаточная систематика умственной деятельностие и многообразие расстройств мышления.
Глава 9. Язык, речь. Нарушения речи
1. Общие сведения
1) Язык (общеславянское, восходит к ezykъ) – система словесного выражения мыслей, обладающая определённым звуковым и грамматическим строем и служащая средством общения людей (Большой толковый словарь русского языка, 2000). Язык представляют следующие социальные формы конкретных языков: 1) идиолект – индивидуальный язык конкретного носителя языка (греч. idios – свой, своеобразный, особый; lexis – слово, выражение); 2) говор – множество идиолектов территориально ограниченной группы людей. Например, говор жителей удалённой или изолированной от центра культуры части населения. Разновидностью говора является жаргон или арго – язык обособленной группы лиц (жаргон дворян, программистов, филателистов и т. п.), а также деклассированной части населения (воров, уголовников, проституток, наркоманов и т. п.), в последнем случае чаще употребляется термин «арго»; 3) диалект – разновидность данного языка, употребляемая в качестве средства общения большими группами населения, связанными тесной территориальной, социальной или профессиональной общностью (греч. dialektos – разговор, говор, наречие). Иными словами, это множество говоров, в котором сохраняется значительная внутриструктурная общность (территориальная непрерывность не имеет обязательного значения), при этом говорящие на разных диалектах одного и того же языка иногда могут не понимать друг друга; 4) наречие – наиболее крупная единица диалектного членения языка, сохраняющая основные общие его признаки, т. е. ряд, группа диалектов. Любой национальный язык в этом смысле – это, в конечном счёте, множество диалектов и групп диалектов, глубокие различия между которыми не лишают их качеств, определённо указывающих на общий источник происхождения. Число современных языков колеблется от 3 до 7 тысяч, сколько языков погибло, неизвестно; 5) на определённом этапе некоторые языки вступают в высшую стадию своего развития и приобретают форму литературного языка, который отличают социально регламентированные нормы.
2) Язык, функции. Функции языка – проявления его назначения. Базовыми традиционно считаются коммуникативная и когнитивная функции языка. Коммуникативная функция состоит в том, чтобы «служить средством человеческого общения» (В. И. Ленин), передавать информацию другим индивидам, социальным институтам, самому себе. К этой функции относят контактоустанавливающую (фатическую), конативную (функцию усвоения получаемой информации), волюнтативную (функцию воздействия на кого-либо) и функцию сохранения преемственности поколений (хранения и передачи национального сознания, традиций культуры, истории народа и некоторые другие). Когнитивная (гносеологическая) функция (иногда говорят «экспрессивная) выражает деятельность сознания, т. е. назначение языка – это «быть непосредственной действительностью мысли» (К. Маркс), т. к. мысль не может являться в сознание иначе, как выраженная в словах. С когнитивной функцией совмещаются некоторые другие. Например, язык – это средство сохранения культурного опыта, норм поведения, знания и технологий, орудие познания и овладения общественно-историческим опытом и знанием, которое запечатлено в письменных текстах; средство оценки (аксиологическая функция, посредством которой осуществляется осознание ценностей существования), а также функция денотации (номинации, обозначения), функция референции (отнесённости имён и именных выражений к объектам действительности), функция предикации (актов соединения независимых предметов мысли) и др. Эмоциональная функция состоит в том, чтобы выражать эмоции и чувства, отношение к действительности (модальная функция), творческие потенции (наиболее полно реализуемые в художественной литературе – поэтическая функция).