Чтение онлайн

– Нет, Виктор Петрович, всё было в нужную пропорцию организовано. Спутник мой вел себя безукоризненно! Как он офицером представлялся - даже и сам я поверил! А уж видел-то их... Ан, вдругорядь, он уже носильщик! Иной день - служащий банковский. И ведь на него глядя - всему веришь! Немецкий - как родной. И по-французски говорит - никто и бровью не повел. Сам-то я по-французски не силён, однако ж, акцент заметить смогу. Чисто он говорил.

– Это, Виктор Петрович, для нас вопрос не праздный! Человек сей не вас одного провожал. И впредь дела ему такие предстоят. От того же, как чисто задание своё он выполнит, не одна жизнь зависеть может. Чай, вы не на бал собирались и не на пикник. Сведения важные несли, отечеству нашему весьма необходимые. Немало жизней человеческих

от того пресечься могут. Должен я твердо быть уверен в надёжности пути этого. Иначе не могу рисковать, других людей по маршруту сему отправляя. Подумайте ещё раз, Олег Иванович. Не тороплю вас, ибо ответ мне нужен точный и обстоятельный.

Ролдугин замолчал, мысленно прокручивая в голове подробности произошедшего с ним в последние дни.

– Нет, Виктор Петрович, никаких таких ошибок не усматриваю. Правильно себя человек это вёл, ничего иного сказать не могу.

– А что вы его так называете? Или имя его вам неведомо?

– Ну, не по немецким же бумагам его звать-величать? А иначе он никак не представлялся. Мол, проводник - и точка. Да, собственно говоря, у нас и разговоров-то с ним особых не было. Мне он вопросов не задавал, да и я его ни о чём не расспрашивал. Только когда сделать что надо было, тогда только он рот и открывал. Мол, идем туда-то, там будет то-то и так-то. Меня в данном случае именовать таким-то, а своё имя - в документах прочтёте, там и легенду свою отыщите. Буду всё время рядом, только не очень от вас близко. Сигналы опасности - такие-то. И всё на этом, более ничего не говорил. А как до нужного места дошли - пропал, будто никогда и не было его. Прямо-таки привидение ночное, утра дождавшееся.

– Так-так-так... Проводник, говорите? Так его все и кличут, между нами говоря. Ну, что ж!
– генерал встал, давая понять собеседнику, что разговор закончен.
– Ждет вас, Олег Иванович, назначение иное, тоже весьма ответственное. А про господина сего - забудьте, вроде как привидение он и есть. За труды ваши от отечества благодарность в своё время воспоследует, не сомневайтесь. А пока - отпуск вам полагается. Так что заместитель мой, полковник Иванютин, вас уже дожидается. Можете быть свободны, господин капитан!

– Слушаюсь, ваше превосходительство!

– И что ж ты думаешь, Михаил Николаевич?

– Даже не знаю, что и сказать... Черт его знает, как оно всё выйти может... Но анализируя последние события, выводы я могу сделать весьма странные. Гости эти... черти бы их утащили. Ты-то сам что думаешь?
– гость генерала, хоть и был одет в партикулярное платье, имел офицерскую выправку. А внимательный и властный взгляд серо-стальных глаз выдавал в нём человека, привыкшего к безусловному подчинению окружающих.

– А что тут думать? Смотри сам, все одно к одному складывается, - генерал стал загибать пальцы на руках.
– Заметь, задания выдавались в разное время и для обеспечения проведения разных операций, часто работа шла параллельно, мы проверяли сразу несколько источников. Июнь шестнадцатого года - подготовка флота к ведению набеговых операций. От нас требуют срочные данные по целому списку вопросов. Наши люди, едва начав работу, обнаруживают, что их интерес в данной области предварён противником. Итог - один человек раскрыт, задержан, и о его судьбе мы ничего не знаем. Второй - раскрыт, эвакуирован в самый последний момент. Флотская операция отменена сразу же, как только мы получили известия о судьбе наших людей. Не исключено, что и по этой причине, в том числе. Август - от нас затребована информация по состоянию химической промышленности. Якобы немцы приступили к разработкам нового отравляющего вещества. На поверку всё это оказывается ложью и хорошо подготовленной операцией по выявлению наших агентов, способных эту информацию предоставить. Итог - капитан Мельников разоблачён, оказал сопротивление агентам контрразведки,

застрелился при задержании. Один человек бежал, убит при переходе границы. Такие же подходы произведены в ноябре, и вот последний - январский случай. Общий итог таков: наши безвозвратные потери - пять человек. Часть погибла, часть арестована. Двое пропали без вести, вероятно, тоже схвачены немцами. Четверо эвакуированы в самый последний момент. Резидентуры понесли весьма существенные потери. Во всех случаях этому предшествовали запросы из канцелярии министра. Нельзя сказать, что мы работали попусту - кое-что добыть удалось, причем, весьма и весьма ценное. Только вот к о с н о в н о м у вопросу это отношения не имело никакого.

– Немцы?

– Хуже, Михаил Николаевич! Цепочку я эту до конца размотал!

– И кто ж на противоположной стороне сидит да за неё дёргает?

– Союзники наши - англичане! Общий порядок таков: они предоставляют министру информацию, тот требует от нас проверки.

– Нормальное дело. Всегда так бывало.

– Угу. Только вот англичане по своим каналам информируют немцев о том, что ожидается активность агентуры противника в указанных ими областях. Тем остаётся только расставить свои капканы.

Собеседник генерала кивнул.

– Да, активность англичан, их попытки перекупить или устранить наших людей, я тоже замечал. Даже и наверх докладывал.

– Угу... про ответ тебя и не спрашиваю. Потери были?

– А то ж! Ну, да и мы в долгу не остались... война, брат... всякое бывает. Так что моих людей они трогать пока опасаются.

– Пока...

– Да. Это ты прав. От меня уже затребовали объяснений. Эти вчерашние адвокатишки, внезапно ставшие вершителями судеб громадной страны, совсем потеряли голову.

– А было что терять?

Штатский ухмыльнулся. Поднялся с кресла и, подойдя к столу, налил в две рюмки коньяка. Одну взял себе, а вторую отдал генералу.

– Думаю, что нет. Подводя итог, скажу - это целенаправленные действия английской разведки, направленные на уничтожение нашей агентуры. Иного не вижу. Что-то в наших краях всякие люди непонятные стали мелькать. Вроде бы - и по делу, а впечатление у меня сложилось, что не по тому!

– И у меня на днях появился какой-то 'уполномоченный'. Прямо он, конечно, в агентурные дела не лезет, всё-таки голова у него есть. Но уже сам факт его неожиданного появления у н а с ... Более того, сейчас рассматривается вопрос о моём отстранении от должности!

– Это ещё почему?

– Смеяться будешь - за эти самые провалы! Причём, Поливанов в этом деле - с боку припека, тут чья-то другая рука видна.

– И кого же прочат на твоё место?

– А вот - полюбуйся!
– генерал открыл ящик и вытащил из него тонкую папку.
– Очень уж п е р с п е к т и в н ы й господин... негде клейма ставить.

– Ну-ка...
– гость поставил рюмку на стол.
– Угу... а ведь я про него слышал... да...

– Впечатляет?

– Мерзость!

– Зато - видный общественный деятель. Демократ - так, кажется, у них это называется?

– Социал-демократ.

– Один хрен - мерзавец!

– И... когда?

– Боюсь, что скоро. А там и до тебя постараются дотянуться.

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого... Делать-то что будешь?

– Дал команду на эвакуацию тех агентов, в чьей безопасности не уверен. Постараюсь спасти хотя бы их. Собрал и подготовил все материалы по активности англичан. Только вот - кому их передать? Кому они здесь нужны? Сразу же в посольство и побегут - продавать. Разве что... возьмешь, Михаил?

– Копию сделай - возьму. Ну, а ты свои экземпляры спрячь получше. Найдешь куда?

– Найду. Настолько-то я ещё не обессилел. Есть у меня люди верные.

– Тогда... вот что... есть у меня тоже кое-что любопытное. Вот эти-то данные я тебе тоже подброшу. Что бы с нами обоими не приключилось, а бардак этот, рано или поздно, к своему концу подойдёт. И вот уж в то время! Тогда и спросить можно будет кое с кого... Наши дела, как ты помнишь, сроков давности не имеют... Иные б у м а г и и через сто лет стреляют!